Клоун
Шрифт:
«А это порошок из смеси коры и листьев драконьего дерева».
«Эфирное масло, выжатое из цветка глубокого сна».
«Высушенные лепестки ромашки».
«А вот здесь — „порошок святой ночи“, который я только что сам смешал из купленных ингредиентов».
…
Клейн раз за разом прокручивал в памяти содержимое каждого кармашка, чтобы в критический момент не начать в панике рыться по всем закоулкам в поисках нужного компонента.
Благодаря своим познаниям в мистицизме, он без труда заучил их расположение и направился к выходу.
Внезапно краем глаза он уловил знакомый силуэт.
Это была молодая леди в легком бледно-зеленом платье. Ее черные волосы мягко блестели, а круглое личико, миндалевидные глаза, миловидные черты и утонченные манеры придавали ей особое очарование.
«Это же та самая мисс, которую в прошлый раз била странная дрожь? Судя по всему, она полностью оправилась… Кто бы мог подумать, что она тоже увлекается мистицизмом…» — замедлив шаг, Клейн пару секунд напрягал память и наконец узнал незнакомку.
Он был вынужден признать: если не брать в расчет «Справедливость», чьего лица он так толком и не разглядел, эта юная леди была самой красивой девушкой из всех, кого он встречал с момента своего прибытия в этот мир.
Миловидная, утонченная мисс стояла перед прилавком с оккультной литературой. Слегка пренебрегая манерами, она присела на корточки и провела тонкими пальцами по обложке старинного фолианта.
Эта древняя книга была облачена в плотную черную картонную обложку, на которой символами гермеса было выведено: «Книга Ведьмы».
— Внутри собраны рецепты черной магии ведьм. Сам я, конечно, не рискнул проверять, но знающие люди говорят, что работает безотказно, — тут же воспользовался моментом торговец, нахваливая свой товар.
Утонченная леди на пару секунд задумалась и произнесла:
— А как, по-вашему, должна выглядеть ведьма?
— Ведьма? — торговец на миг замялся. — Это порождение зла, несущее за собой катастрофы, болезни и муки.
Их разговор так и не достиг ушей Клейна. Он уже быстрым шагом покинул подпольный рынок, спеша в библиотеку Девилла. Ему нужно было поскорее уладить все дела и вернуться домой, чтобы приготовить для Бансона и Мелиссы вкусный ужин — суп из бычьих хвостов с помидорами.
Баклунд, Королевский ипподром.
Одри Холл, облаченная в белое платье с пышными рукавами-жиго, оборками и изящным кружевом на груди, стояла в VIP-ложе, наблюдая за стремительно мчащимися по треку скакунами.
Ее голову украшала шляпка с синей лентой и шелковыми цветами, а руки скрывались под легкими, почти прозрачными перчатками. Взгляд девушки оставался холодным и отстраненным, словно этот шумный, кипящий страстями праздник жизни был от нее бесконечно далек.
В тот самый момент, когда лошади пересекали финишную черту, к ней подошел ее друг, виконт Глайнт, и, понизив голос, произнес:
— Одри, каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты прекрасна по-новому.
— У вас ко мне какое-то дело? — если бы это была прежняя Одри, она бы наверняка на пару мгновений растаяла от подобного комплимента. Но теперь она без труда читала истинные мотивы, скрывающиеся за словами и мимикой виконта.
Глайнт, потерявший отца в раннем возрасте и унаследовавший титул виконта едва ему исполнилось двадцать, был довольно щуплым молодым человеком. Оглядевшись по сторонам, он тихо хмыкнул:
— Одри, я познакомился с самым настоящим Потусторонним. И он никак не связан с королевской семьей.
«Вы всегда так говорите, а на деле это всегда оборачивается сплошным разочарованием…» — Одри, не отрывая взгляда от ипподрома, с безупречно элегантной улыбкой ответила:
— Неужели?
— Клянусь честью моего покойного отца, я воочию видел его сверхъестественные способности, — прошептал Глайнт.
Одри больше не испытывала былого трепета перед подобными новостями, ведь теперь она и сама стала Потусторонней. Однако, не желая вызывать у Глайнта лишних подозрений, она округлила глаза, изобразила на лице неподдельный восторг и дрожащим голосом спросила:
— И когда же я смогу с ним встретиться?
«Хм, впрочем, знакомство с другими Потусторонними не помешает. Нельзя же по каждой мелочи обращаться в Клуб Таро… Да и мне пора обзаводиться собственными ресурсами, чтобы было что предложить господину Шуту и „Повешенному“ для обмена… В конце концов, далеко не все проблемы в этом мире решаются деньгами… Фух, после того как я переведу ту тысячу фунтов, мне и самой придется затянуть пояс потуже…»
Глайнт, явно удовлетворенный реакцией Одри, бросил взгляд на скаковой трек:
— Завтра после полудня в моем особняке пройдет музыкально-литературный салон.
Библиотека Девилла.
Клейн извлек из кармана удостоверение и полицейский жетон, положив их на стол перед библиотекарями.
— Я стажер-инспектор Отдела специальных операций полицейского управления графства Ахоа. У меня к вам несколько вопросов, и мне нужно ваше полное содействие в расследовании, — скопировав тон копов из криминальных фильмов прошлой жизни, сурово произнес он.
Библиотекари внимательно изучили документы и жетон, переглянулись и согласно закивали:
— Офицер, мы готовы ответить на любые ваши вопросы.
Клейн перечислил названия журналов, включая «Новую археологию», и подытожил:
— Мне нужны списки всех читателей, бравших эти журналы за последние два месяца.
Он заметил среди них того самого служащего, что обслуживал его в прошлый раз. Удивительно, но тот совершенно его не узнал.
— Сию минуту, сэр, — библиотекари засуетились и вскоре выудили нужные карточки с записями.
Клейн принялся скрупулезно просматривать списки, выискивая тех, кто брал на руки те же самые издания.
Таких оказалось не много. Вернее, всего один человек. Он наведывался сюда несколько раз, и список взятых им журналов почти полностью совпадал с тем, что был нужен самому Клейну. Первые записи датировались концом мая, а последняя — минувшей субботой, то есть аккурат за день до смерти Хайнаса Винсента.
Клейн провел пальцем по строчкам с данными этого читателя, намертво отпечатывая их в памяти: