Клоун
Шрифт:
Надежно намотав цепочку маятника на запястье, Клейн с горькой усмешкой покачал головой.
Он уже потянулся к шторам, намереваясь впустить в спальню послеполуденное солнце, как вдруг его пальцы замерли в воздухе.
«Опираясь на воспоминания прежнего владельца тела, преподаватель Азик — человек рассудительный, надежный и заслуживающий доверия. Он почти никогда не бросает слов на ветер. И пусть они с наставником то и дело спорят до хрипоты, эти дискуссии касаются исключительно академических вопросов, где у каждого своя правда… Будь он просто увлеченным прорицателем-любителем, он бы ни за что не заговорил со мной в подобном тоне… К тому же прежний владелец тела вообще не помнит, чтобы мистер Азик увлекался гаданием… Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и то, что нужные фрагменты памяти попросту стерлись…»
Нахмурив брови, Клейн всё еще чувствовал смутную тревогу. Ему отчаянно хотелось найти способ провести еще одну проверку.
У него закрались подозрения, что мистер Азик каким-то чудом узнал некую тайную информацию и решил предупредить его, прикрываясь отговоркой о гадании.
«Какой же метод использовать для окончательной проверки?»
Клейн принялся мерить шагами тускло освещенную спальню, где света едва хватало на то, чтобы различить буквы в книге. Он лихорадочно перебирал в уме все доступные ему способы гадания.
Шаг, еще один, затем третий. Юноша внезапно замер, озаренный внезапной догадкой.
«Давайте для начала предположим, что с этими совпадениями действительно что-то не так. Если я не могу докопаться до истины из-за слишком низкой Последовательности или из-за какого-то внешнего вмешательства, то почему бы не сменить обстановку? Перебраться в среду, которая будет куда более мистической и непостижимой, чем всё это вместе взятое!»
Взбодрившись, Клейн выдвинул ящик стола и извлек оттуда небольшой серебряный кинжал.
Сосредоточив ментальную энергию, он позволил своей Духовности вырваться с острия клинка, сливаясь воедино с самой природой.
Шаг за шагом невидимая духовная стена постепенно и надежно запечатала всю спальню.
План Клейна был предельно прост: он собирался провести гадание над серым туманом. В том самом таинственном мире!
Высоко над бескрайней, мутной пеленой серо-белого тумана, внутри монументального древнего храма.
Фигура Клейна неподвижно восседала во главе длинного бронзового стола. Перед ним покоился свежесозданный лист иллюзорного пергамента.
Взяв пузатую перьевую ручку, он, в точности повторяя свои недавние действия, вывел на бумаге утверждение:
«В деле о похищении Эллиота присутствовало направляющее влияние сверхъестественных факторов».
Сжимая в руке цепочку маятника и позволив кулону повиснуть низко над столом, Клейн заставил свой разум стремительно погрузиться в состояние абсолютного, безмятежного покоя.
Полуприкрыв глаза, он семь раз беззвучно проговорил утверждение, позволяя своей Духовности вступить в резонанс с Духовным миром, возвышающимся над всем сущим.
Почувствовав легкое натяжение серебряной цепочки, Клейн открыл глаза и перевел взгляд на маятник.
И от того, что он увидел, юноша мгновенно застыл как вкопанный:
Кулон из желтого кварца выписывал круги по часовой стрелке!
А это означало лишь одно: в деле о похищении Эллиота действительно таилось направляющее влияние сверхъестественных сил!
И этот вердикт кардинально расходился с тем, что Клейн нагадал в реальном мире!
«Манипуляции, не оставляющие после себя ни единого следа… Такая сила, или, скорее, подобные методы… это поистине ужасает… Но какова была конечная цель этого кукловода? Сплести воедино мою судьбу с дневником семьи Антигон?»
Сердце Клейна сжал леденящий ужас. Утратив внутренний покой, он сбил концентрацию, отчего вращение маятника тут же превратилось в хаотичное дерганье.
Отложив кулон, он потер межбровье с невероятно мрачным выражением лица.
Поразмыслив несколько секунд, он не стал тратить время на гадание на два других события. Вместо этого он вывел на пергаменте новое утверждение:
«Истинная причина дела о похищении Эллиота».
Сжав листок в руке и прошептав фразу семь раз, Клейн откинулся на спинку кресла и погрузился в сновидение прямо над серым туманом.
Вскоре перед его внутренним взором раскинулась бескрайняя, иллюзорная пелена серо-белой дымки.
Туман начал медленно расступаться, обнажая пестрые бутоны цветов и изумрудно-зеленый газон.
А сразу за этой цветочной поляной само пространство искажалось и наслаивалось друг на друга, превратившись в некое подобие извивающегося живого монстра.
Клейн напряг зрение изо всех сил и с огромным трудом разглядел, что в самой гуще этого хаоса прячется темно-красный дымоход.
И в этот самый момент весь мир перед его глазами рухнул и разлетелся вдребезги. Сон стремительно оборвался.
Очнувшись внутри величественного храма, Клейн резко выпрямился. Его сердце колотилось как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди без всякой на то видимой причины.
— Хух… Такое чувство, будто я только что подглядел за чем-то поистине чудовищным…
Юноша сделал пару глубоких вдохов, пытаясь унять бурю эмоций.
Тук-тук-тук. Спустя мгновение Клейн вновь принялся легонько отстукивать ритм по краю длинного стола, погрузившись в раздумья.
«Красный дымоход… сад… зеленый газон… Это как-то связано с тем самым кукловодом? Но по одним лишь совпадениям невозможно вычислить его конечную цель… Можно даже сказать, что в них не прослеживается злого умысла…»
В вихре этих мыслей Клейна внезапно пронзил острый укол страха. Страха за себя, за капитана, за Фрая и остальных товарищей.
Они все были словно марионетки на ниточках, послушно исполняющие написанный для них спектакль. Но что пугало больше всего — при этом они чувствовали себя абсолютно прекрасно, пребывая в блаженном неведении!
«Эх… Ума не приложу, как доложить об этом капитану… Гадание старого Нила показало в точности тот же результат, что и мое в реальном мире. Если они попросят меня провести проверку прямо при них, я просто не смогу ничего доказать…»
Клейн с головной болью помассировал виски.
Успокоившись через пару десятков секунд, он перешел к гаданию на «задержку Райела Бибера в Тингене». Как и прежде, начал он с маятника.
На этот раз Клейн с изумлением обнаружил, что кулон из желтого кварца застыл на месте как вкопанный. Он не шевелился вовсе, не давая ни положительного, ни отрицательного ответа.
— Как странно…
Юноша тихо пробормотал себе под нос, выстраивая в голове цепочки догадок.
«Неужели тот кукловод засек мою попытку гадания и предпринял контрмеры?»