Клоун
Шрифт:
«Сирис Арепис, торговец тканями. Проживает в доме номер 19 по Хаулс-стрит…»
Глава 103
Осторожный человек
Запоминая информацию, Клейн чутко уловил одну важную деталь.
«Хм, дом Уэлча находился на Хаулс-стрит, Клуб гадателей — тоже на Хаулс-стрит. И этот торговец тканями, Сирис Арепис, тоже проживает на Хаулс-стрит… Если подумать, то знакомство Уэлча с Хайнасом Винсентом больше не кажется чем-то из ряда вон выходящим. Вполне вероятно, что именно Сирис Арепис их и свел…»
Внезапно Клейн почувствовал, как все ниточки сплетаются воедино, а мысли проясняются.
Раньше он ломал голову над тем, как Уэлч мог пересечься с Хайнасом Винсентом. В конце концов, сын банкира никогда не увлекался мистицизмом — для него деньги всегда были куда полезнее всяких гаданий. Но теперь Клейн мог в общих чертах воссоздать картину их знакомства:
«Судя по статьям в различных журналах, представители среднего класса и богачи обожают наносить визиты своим соседям того же социального статуса, чтобы сколотить полезный круг знакомств. Уэлч и торговец тканями Сирис, живя в одном районе, имели и мотив, и все возможности стать друзьями…»
«А знакомство Сириса с Хайнасом Винсентом, завсегдатаем Клуба гадателей на той же улице, и вовсе не вызывает вопросов. Случайная встреча, мелкая услуга — этого вполне достаточно, чтобы люди, постоянно вращающиеся в одном районе, сблизились…»
«Хайнас Винсент решил продать древний манускрипт и через Сириса вышел на студента исторического факультета Уэлча…»
«В снах Хайнаса всплывал образ, до боли напоминающий злого бога — Истинного Творца. К тому же он владел правильными формами заклинаний. Всё это доказывает, что он зашел в мистицизме очень далеко. Нельзя исключать, что он состоял в какой-то тайной организации…»
«И вполне возможно, что именно Сирис затянул его в этот скрытый культ».
…
Пока эти мысли вихрем проносились в голове, Клейн, даже не прибегая к гаданию, был почти на сто процентов уверен, что оставленные в библиотеке данные подлинные:
«Даже если его зовут не Сирис Арепис, даже если он не торговец тканями и живет не в девятнадцатом доме, он совершенно точно обитает где-то на Хаулс-стрит или в ее окрестностях!»
Продолжая размышлять, Клейн еще раз скрупулезно изучил список взятых им книг:
«Последний визит в библиотеку Девилла датируется минувшей субботой. За день до вечеринки в честь дня рождения Селены, то есть ровно накануне смерти Хайнаса Винсента. Прошло уже несколько дней, а он так и не вернул журналы».
«Судя по предыдущим записям, беря на руки всего два журнала, он обычно возвращался через день».
«Уж не означает ли это, что Сирис прознал о смерти Хайнаса, не на шутку перепугался и теперь боится соваться в библиотеку Девилла?»
«Хм, поначалу он брал кучу исторических книг и журналов, совершенно не относящихся к делу. И лишь затем его фокус сузился, и его запросы стали практически полностью совпадать с моими…»
«А это значит, что у него не было наставника. У него не было возможности проконсультироваться со старшим доцентом исторического факультета, и ему пришлось докапываться до всего самому».
«Как поведет себя перепуганный человек? Варианта два. Первый: если он собрал достаточно сведений, он рванет прямиком к главной вершине горного хребта Хорнакис. Второй: если ему всё еще не хватает ключевой информации, он заляжет на дно, переждет бурю и, убедившись, что смерть Хайнаса к нему не приведет, объявится снова».
Придя к такому выводу, Клейн закрыл карточку с записями и вернул ее библиотекарям. Достав портрет, он поинтересовался, не видели ли они этого человека. Увы, читателей каждый день приходило немало, и служащим было не под силу запомнить мужчину, лишенного ярких, бросающихся в глаза примет.
— Хорошо. Благодарю за помощь, — Клейн убрал удостоверение и полицейский жетон.
Он вовсе не собирался играть в героя-одиночку и вести расследование самостоятельно. Это было не только хлопотно, но и чертовски опасно. Клейн планировал еще раз заскочить на Зотланд-стрит, спихнуть всё дальнейшее разбирательство на плечи капитана и коллег, а самому отправиться домой и приготовить для брата и сестры тот самый суп из бычьих хвостов с помидорами. Заодно можно будет наведаться в таинственное пространство над серым туманом и погадать на состояние и местонахождение подозреваемого.
— Офицер, мы вам больше не нужны? — с облегчением и надеждой в голосе спросил один из библиотекарей.
Клейн едва заметно кивнул:
— Нет. Если появятся новые зацепки, я непременно загляну еще раз.
Перехватив левой рукой черную трость с серебряным набалдашником, он быстрым шагом направился к выходу.
В этот самый миг он заметил входящего мужчину. Незнакомец, низко опустив голову, был облачен в черный двубортный фрак с высоко поднятым воротником.
Когда они поравнялись и прошли мимо друг друга, взгляд Клейна невольно зацепился за густые, кустистые брови и пару серо-голубых глаз!
Эти детали было попросту невозможно спрятать за высоким воротником!
«Сирис? Тот самый Сирис Арепис? Какое совпадение…» — Клейн на секунду остолбенел. Он никак не ожидал, что вот так запросто, лоб в лоб, столкнется с подозреваемым!
«Что за дикая удача!»
«Да это же просто смешно!»
Трезво оценив свои силы и прислушавшись к ноющим от тренировок мышцам, Клейн сделал вид, будто ничего не заметил, и невозмутимо продолжил свой путь к дверям.
«Да, человек должен следовать велению сердца! А мое сердце требует быть трусом и ставить безопасность на первое место!» [102]
102
?????? (zun cong xin de yi yuan) — Следовать велению сердца. Игра слов и китайский интернет-сленг. Иероглифы «от/следовать» (?) и «сердце» (?), сложенные вместе по вертикали, образуют иероглиф «трус/трусить» (?). Таким образом, Клейн иронично оправдывает свою осторожность и нежелание лезть на рожон.
«Пока Сирис не покинул Тинген, эта упущенная возможность ровным счетом ничего не меняет!»
Тем временем мужчина в черном двубортном фраке подошел к стойке регистрации и протянул одному из библиотекарей зажатые в руке журналы.
— Возврат, — невнятно пробормотал он, понизив голос.
Библиотекарь машинально принял журналы, скользнул по ним взглядом и внезапно замер как вкопанный.
Он инстинктивно вскинул голову, посмотрел на стоящего перед ним мужчину, и его тело начала бить крупная, неконтролируемая дрожь.
— Что-то не так? — глухим тоном спросил мужчина с поднятым воротником.
Его слова сработали как искра, брошенная в пороховую бочку. Библиотекарь мгновенно запаниковал. Бросившись наутек, он истошно завопил:
— Офицер!
— Тот преступник здесь!
…В этот самый момент в голове Клейна, который еще даже не успел выйти за дверь, бешеным эхом металось лишь одно-единственное слово: «Твою ж мать!»
Он инстинктивно сунул правую руку под мышку и выхватил револьвер.
Мужчина сначала опешил, а затем резко развернулся и сорвался с места.