Клоун
Шрифт:
«Как только ритуал завершился, безумный Ланевус тут же пришел в себя. Он с кристальной ясностью осознал: если отродье бога действительно явится в этот мир, он сам станет первым в очереди на жертвенный алтарь. Разве может простой смертный называть себя отцом божественного отпрыска? Это же тягчайшее богохульство!»
«Ланевус решил убраться из Тингена подобру-поздорову. А заодно слить информацию об этой бомбе Ночным Ястребам, Карателям и оперативникам Механизма Разума, чтобы те сами разгребали заваренную им кашу. За безумие всегда приходится платить».
«Впрочем, он не стал писать официальным отрядам напрямую. Ему казалось, что это выставит его полным кретином».
«Он предпочел оставить письмо в одной из своих съемных квартир, обставив всё так, словно он просто играет со стражами порядка в жестокую игру на выживание. Ради этого он не проронил ни слова о заражении Худу Юджину, а сам забрал всю добычу и скрылся».
«В качестве подстраховки он весьма изящным и безопасным способом передал весточку Сирису Арепису. Тот отнесся к новости с изрядной долей скепсиса, но всё же почуял крошечный шанс на успех».
…
«Селена Вуд совершенно случайно, по невероятному стечению обстоятельств, подсмотрела истинное заклинание для гадания на волшебном зеркале у своего наставника по мистицизму, Хайнаса Винсента».
«Ее безрассудный эксперимент совпал по времени с появлением Клейна Моретти. И он благополучно предотвратил сверхъестественную катастрофу, которая могла бы унести массу жизней».
«Благодаря этому отряд Ночных Ястребов вышел на след Хайнаса Винсента. Вот только этот член Ордена Авроры как раз накануне получил благословение. И Данн Смит, проникнув в его сны, совершенно случайно узрел там кристально четкий образ Истинного Творца, получив чудовищную ментальную травму».
«Впрочем, он не подвергся заражению. Это бы мгновенно привлекло внимание верхушки Ночных Ястребов».
«Эта травма лишь усугубила скрытую порчу, оставленную дневником семьи Антигон. Его провалы в памяти участились, а рассеянность стала еще более пугающей. Он начал шаг за шагом подстраиваться под замыслы Инса Зангвилла».
…
И вновь множество строк оказались безжалостно зачеркнуты.
«Поистине невероятно! Клейн Моретти умудрился почуять скрытое вмешательство Инса Зангвилла! Он сумел разглядеть тот самый темно-красный дымоход!»
«Но всё это… всё это произошло лишь благодаря подсказкам преподавателя исторического факультета университета Хой, Азика. В этом человеке кроется слишком много тайн».
«Но даже с учетом этого, то, как Клейн отыскал конкретные зацепки, вызывает искреннее изумление. Это просто не поддается логическому объяснению».
«Впрочем, каковы бы ни были причины, Инс Зангвилл и не подумал сбавлять обороты. История продолжалась».
«Клейн случайно столкнулся с Сирисом в библиотеке и был вынужден прикончить его на месте. И тем самым обрубил половину ниточек, ведущих к Ланевусу. Раскрытие правды было отсрочено, отодвинуто на задний план».
…
«Клейн встретился с Мегос, но его собственная Духовность не позволила ему изучить ее состояние. И он так ничего и не заподозрил, списав всё на усталость. Это было более чем логично. В нашей истории не бывает откровенно притянутых за уши нелепостей».
«Он собрал все списки домов с красными дымоходами, но раз за разом выбирал маршруты, где не было нужной ему цели. Быть может, лишь спустя пару-тройку месяцев, добравшись до последней стопки бумаг, он наконец-то нашел бы тот самый дом».
…
Строка за строкой оказались вымараны чернилами. На этот раз зачеркнутого текста было больше, чем во всех предыдущих абзацах вместе взятых.
«Состояние Данна Смита улучшилось! Его симптомы пошли на спад! Он умудрился освоить метод отыгрыша!»
«И этому его обучил не кто иной, как Клейн Моретти! Якобы он почерпнул вдохновение из примеров Дейли Симон и старого Нила. Нет, Инс Зангвилл ни на йоту не поверил в эти россказни, но ему пришлось слегка скорректировать свои первоначальные планы».
«В истории наметился новый, интригующий поворот».
«Азик, одержимый желанием вернуть утраченные воспоминания, покинул Тинген и отправился в Баклунд».
«И вскоре Клейн с Данном вытянули из Худа Юджина недостающие детали».
…
«Мадам Шэрон, желая разжечь непримиримую вражду между Консервативной и Новой партиями Тингена, а заодно дать выход накопившемуся после метаморфоз тела безумию, решилась на отчаянный шаг — устранить члена совета Джона Мейнарда».
«Ее мотивы были притянуты за уши, а резонов не хватало, но она всё равно пошла на этот шаг. В конце концов, у каждого бывают моменты помутнения рассудка, и она находилась именно в такой фазе. К тому же она была абсолютно уверена в собственной безнаказанности».
«Вдова убитого политика через табачного торговца Викролла вышла на охранное предприятие Черный Терн. Те не ударили в грязь лицом и быстро вывели мадам Шэрон на чистую воду».
«Данн, чья мощь вплотную приблизилась к 6-й Последовательности, решил действовать на опережение. Он передал Запечатанный артефакт 3–0217 Кенли».
«Вместе с Клейном они нагрянули к мадам Шэрон. Данн попытался взять ее под контроль дистанционно, затянув в сон».
«План был безупречен. Но, к величайшему сожалению, мадам Шэрон по чистой случайности поставила рядом с собой статуэтку Изначальной Демонессы».
«В итоге засада Ночных Ястребов с треском провалилась. А Кенли, перенервничав, умудрился заглянуть в артефакт и увидел в отражении самого себя».
«Мадам Шэрон была устранена, но Кенли поплатился за это жизнью. Данн, снедаемый чувством вины, по своей старой привычке поглотил оставленные им Потусторонние характеристики. Из-за этого процесс усвоения застопорился, а его ментальное состояние стало пугающе нестабильным».
«Именно на этом фоне Леонард и Клейн раскопали письмо, оставленное Ланевусом».
«А Мегос, повинуясь необъяснимому зову, притащилась на Зотланд-стрит и заявилась прямо в Черный Терн. Отродье в ее животе находилось на критической стадии развития и так и не смогло подавить ее порыв».
«Данн составил детальный и абсолютно грамотный план действий. Вот только он совершил одну-единственную, но фатальную ошибку. Если бы он твердо вознамерился прикончить Мегос на месте, ему следовало бы заманить ее за врата Чаниса, чтобы использовать преимущества среды и артефактов. А если он планировал дожидаться подмоги, ему ни в коем случае нельзя было выносить прах Святой Селены наружу».