Чтение онлайн

Разработкой соответствующих социально-педагоги че ских стратегий и программ занимаются такие авторитетные международные организации, как Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Международная федерация планирования семьи (МФПС) и Всемирная сексологическая ассоциация, переименованная в 2005 г. во Всемирную ассоциацию сексуального здоровья (ВАС). Принятая на XVII конгрессе ВАС Монреальская декларация сексуального здоровья (2005 г.) провозглашает:

Поддержание сексуального здоровья является центральным звеном достижения счастья и благополучия, обеспечения стабильного развития и, более конкретно, реализации задач развития в текущем тысячелетии. Благополучные индивиды и сообщества лучше приспособлены к тому, чтобы способствовать искоренению индивидуальной и общественной бедности. Питая индивидуальную и социальную ответственность и равное социальное взаимодействие, сексуальное здоровье улучшает качество жизни и способствует достижению мира. Поэтому мы призываем все правительства, международные организации, частный сектор, научные учреждения и общество в целом, и в особенности всех членов организаций Всемирной ассоциации сексуального здоровья:

1. Признавать, поддерживать, обеспечивать и охранять сексуальные права для всех.

Сексуальные права – интегральный компонент фундаментальных прав человека, поэтому они являются неотчуждаемыми и всеобщими. Сексуальное здоровье не может быть достигнуто и обеспечено без сексуальных прав для всех.

2. Развивать гендерное равенство.

Сексуальное здоровье требует гендерного равенства и уважения. Связанные с гендером неравенства и дисбалансы власти препятствуют конструктивным и гармоничным человеческим взаимодействиям и тем самым – достижению сексуального здоровья.

3. Устранять все формы сексуального насилия и злоупотребления.

Сексуальное здоровье не может быть достигнуто, пока люди не свободны от стигмы, дискриминации, сексуальных злоупотреблений, принуждения и насилия.

4. Обеспечивать всеобщий доступ к всеобъемлющей сексуальной информации и образованию.

Для достижения сексуального здоровья все люди, включая молодых, должны иметь доступ к систематическому сексуальному образованию, информации о сексуальном здоровье и к соответствующим службам на протяжении всего жизненного цикла.

5. Добиваться того, чтобы программы репродуктивного здоровья признавали центральное место сексуального здоровья.

Репродукция – один из главных параметров человеческой сексуальности, когда она желательна и запланирована, она может способствовать упрочению взаимоотношений и самореализации личности. Сексуальное здоровье – более широкое понятие, чем репродуктивное здоровье. Действующие программы репродуктивного здоровья должны быть расширены за счет системного включения разных аспектов сексуальности и сексуального здоровья.

6. Остановить и повернуть вспять распространение ВИЧ/ СПИДа и других заболеваний, передаваемых половым путем (ЗППП).

Всеобщий доступ к предотвращению, добровольному консультированию и тестированию, всеобъемлющая забота и лечение ВИЧ/СПИДа и других ЗППП одинаково важны для сексуального здоровья. Программы, обеспечивающие всеобщий доступ к ним, должны быть задействованы немедленно.

7. Идентифицировать, определять и лечить сексуальные заботы, дисфункции и заболевания.

Поскольку сексуальная самореализация обладает способностью улучшать качество жизни, необходимо распознавать, предотвращать и лечить сексуальные заботы, дисфункции и нарушения.

8. Добиваться признания сексуального удовольствия как компонента благополучия.

Сексуальное здоровье – больше, чем отсутствие болезни. Сексуальное удовольствие и удовлетворенность являются интегральными компонентами благополучия и требуют всеобщего признания и уважения.

Существенно, чтобы международные, региональные, национальные и местные планы действий, направленные на обеспечение стабильного развития, рассматривали проблемы сексуального здоровья как приоритетные, выделяли необходимые ресурсы, определяли системные, структурные и общинные препятствия и осуществляли мониторинг прогресса».

Согласно концепции ВОЗ сексуальное образование включает в себя: а) предоставление подросткам достоверной и научно обоснованной информации, б) обучение основным жизненным навыкам, включая общение, критическое мышление, способность к самосовершенствованию, принятию решений и связанной с ними личной ответственности, в) воспитание позитивных установок и ценностей самоуважения, открытости и др.

Сексуальное образование – не черная и не белая магия, глупо ждать от него чудес, тем не менее оно полезно и эффективно. Опыт стран, в которых оно давно существует, рассеивает как иррациональные страхи, так и завышенные ожидания. Экспертные анализы влияния школьных курсов на сексуальное поведение школьников доказывает, что ни одна из существующих программ не способствует ускорению начала их половой жизни, но прошедшие этот курс сексуально активные школьники поступают менее рискованно, чем их менее образованные сверстники, а программы, которые не просто призывали подростков не спешить с сексуальным дебютом, но и обучали правилам безопасного секса, эффективнее тех, которые пропагандировали только половое воздержание до брака (см. Кон, 2004).

Научно доказанные преимущества сексуального образования:

1. Дети и подростки, прошедшие систематический курс сексуального образования, больше знают о сексуальности, и их знания достовернее.

2. Это не снимает проблем и трудностей психосексуального развития, но облегчает разрешение возникающих при этом конфликтов.

3. Знание облегчает понимание и терпимость к чужим взглядам и поведению, что весьма ценно как в личном, так и общественном плане.

4. Если курс сексуального образования включает сведения о контрацепции и преподается достаточно рано, он резко уменьшает количество подростковых беременностей и абортов.

5. Почти все современные школьные программы сексуального образования, наряду с сексологической информацией, обсуждают широкий круг нравственно-психологических проблем, которые для подростков очень важны.

Кроме непосредственных результатов, состоящих в том, что оно делает подростковый секс более цивилизованным и безопасным, как для самого подростка, так и для других людей, сексуальное образование имеет долгосрочный, исторический эффект: люди, получившие в детстве хорошее сексуальное образование, не только сами живут лучше, но и передают свои знания и навыки детям, что уменьшает напряженность в отношениях между родителями и детьми и способствует общему росту социальной терпимости. Во многих странах школьный курс сексуального воспитания обязателен для всех учащихся.

В августе 2009 г. Конституционный суд ФРГ в Карлсруэ признал, что школьные уроки, посвященные сексуальному образованию, являются обязательными для всех учащихся вне зависимости от их вероисповедания и точки зрения их родителей. Как отмечается в решении суда, в случае, если школа придерживается религиозного нейтралитета и терпимости, обязательное школьное образование, в том числе сексуальное воспитание, имеют приоритет над правом родителей на воспитание своих детей. Решение суда было вынесено после рассмотрения дела супругов-баптистов. В 2007 г. они отказались отпустить своих двоих детей в школу, где намечались карнавал и театральная постановка, сюжет которой затрагивал тему сексуального насилия. Родители-баптисты заявили, что карнавал является католическим праздником с чрезмерными угощениями и питьем, участники которого, переодетые шутами, беснуются, позабыв элементарные моральные устои. Что касается театральной пьесы, то она, по мнению баптистов, пробуждала слишком раннюю сексуальность в их детях. Родители заявили, что только они, и никто больше, имеют право заниматься сексуальным воспитанием своих чад. В те два дня, когда в школе проходил карнавал и показ театральной постановки, они просто не пустили своих детей в школу. В итоге родители были оштрафованы на 80 евро за нарушение закона об обязательном школьном образовании. Они обратились в суд, но он отклонил их жалобу. Тогда они подали апелляцию и в конце концов дошли до Конституционного суда, который также встал на сторону школьной администрации. Судьи отметили, что карнавал, в прошлом являвшийся религиозным действом, в современном обществе превратился в обычай и не носит никакой религиозной направленности, в том числе католической. Что касается театральной постановки, то она учила детей тому, как распознать сексуальное насилие и избежать его, и не оскорбляла религиозных чувств баптистов news/2009/08/07/sexualkunde/).

В России события разворачивались иначе.

Хотели как лучше…

Во всех опросах общественного мнения, начиная с 1989 г., подавляющее большинство взрослого населения высказывалось в пользу систематического сексуального просвещения.

Во время всесоюзного опроса в конце 1989 г. ответы на вопрос: «Какие каналы получения информации по вопросам сексуальной жизни вы считаете наиболее приемлемыми и эффективными?» – распределились так: специальный учебный курс в школах, учебных заведениях – 45,6%, специальная научно-популярная литература – 42,5%, специальные научно-популярные фильмы, специальная научно-популярная программа телевидения – 28,7%, консультации у врачей-специалистов – 22,2%, беседы с родителями – 21,4%, обсуждение проблем сексуальной жизни со сверстниками – 5,3%, другие способы – 0,7%, просвещение молодежи в вопросах сексуальной жизни вообще не нужно – 3,0%; затруднились с ответом – 6,2%.

При всероссийском опросе 1991 г. за введение уроков полового просвещения в школе, начиная с 5—6-го класса, высказались 60%, против – 21%; среди людей моложе 25 лет положительно ответили свыше 80%, а среди тех, кто старше 60, – 38%. В анкете 1992 г. (всесоюзный опрос) респондентов спрашивали, преподаванию каких школьных предметов следовало бы, по их мнению, уделить наибольшее внимание. В длинном списке предметов фигурировала «гигиена сексуальных отношений» (название, прямо скажем, не слишком увлекательное). В славянском регионе младшая возрастная группа (от 16 до 20 лет) поставила этот предмет на первое, а 20—24-летние – на второе место.

При опросе в 1994 г. 81% взрослых высказались за введение полового просвещения в образовательных учреждениях для 14—16-летних подростков, против голосовали лишь 10% («категорически против» были 2,7% мужчин и 4,4% женщин). Среди респондентов моложе 25 лет безусловно поддержали введение такого курса 70%, а среди тех, кто старше 55 лет, – 32%. Соотношение ответов людей с высшим образованием и с начальным образованием было 61% к 38%. 42% мужчин и 37% женщин согласились даже с тем, чтобы этот курс получали 10—13-летние школьники (Бодрова, 1997).

Выборочные опросы школьников, учителей и родителей показывали то же самое. В нашем опросе 16—19-летних юношей и девушек в 1995 г. с мнением, что «сексуальным отношениям нужно уделять не меньше внимания, чем учебе или работе», согласились 59% девушек и 60% юношей (не согласились соответственно 21 и 23%). С идеей ввести в школах специальный курс сексуального просвещения были согласны 88% девушек и 78,5% юношей (против – 5 и 9%). В 1997 г. за введение специального школьного предмета, посвященного сексуальным отношениям, высказались более 80% педагогов и около 90% учащихся 7—9-х классов и их родителей.

Конечно, это была только верхушка айсберга. Как только заходил вопрос о том, чем именно должно заниматься сексуальное просвещение, кто и как должен его проводить, мнения расходились. При анкетировании группы школьников в Москве в 1993 г. 50% подростков сказали, что хотели бы получать информацию от врачей, 22% – из специальной литературы, 18% – от родителей и никто – от школьных учителей. На вопрос о необходимости специальных школьных уроков полового просвещения положительно ответили 71% учителей, 69% родителей и только 21% подростков. Между прочим, 83% учителей тоже считали, что вести этот предмет должен «человек со стороны» (Буторина, 1994). 95% проинтервьюированных в 2001—2002 гг. управленцев в Брянске и в Москве сказали, что считают сексуальное просвещение подростков необходимым, но многие сомневались в позиции своих начальников: «Они же не понимают эту проблему. У них дети выросли, у них жены на аборты ходили всю жизнь, и всегда это были чисто женские проблемы. Это же надо еще донести до них, что это вот проблема, что поезд уже идет без нас» (Гурко, 2003. С. 149).

Мнения подростков и взрослых о содержании соответствующего курса также не во всем совпадали. Это ясно показал опрос 1997 г., проведенный для выработки оптимальной стратегии будущего курса. Хотя на первом месте у подростков, как и у взрослых, стояли проблемы безопасного секса, у них присутствовали также многие другие вопросы, причем интересы мальчиков и девочек в ряде случаев не совпадали. Девочек значительно больше волнует профилактика сексуального насилия (разница с ответами мальчиков составляет 25%), методы контрацепции (разница 12%), брак и семейная жизнь (разница почти 12%), зачатие, беременность и роды (разница 10%) и психология взаимоотношений между полами (разница 6%). Мальчиков больше интересует сексуальная техника – как получить от секса больше удовольствия (гендерная разница 15%) и улучшение сексуального здоровья (разница 7%), под которым подразумевается прежде всего высокая потенция.

Координировать эти ожидания в свете коренных интересов общества как целого должны были специалисты, которых в России никто никогда не готовил. Понимая это, но не имея в своем распоряжении ни средств, ни подготовленных кадров, Министерство образования РФ создало в 1994 г. общественный экспертный совет, в состав которого вошли руководящие работники просвещения, в том числе местные, представители Минздрава и отдельные ученые (никого из них я раньше не встречал), включая меня, и стало искать материальную и методическую помощь за рубежом. К сожалению, вопреки моим рекомендациям, к этой работе ни на одном этапе не был привлечен доктор медицинских наук профессор В. Е. Каган, единственный человек в стране, сочетавший солидные теоретические знания с практическим опытом сексуального просвещения и одинаково авторитетный для врачей и педагогов (его книги и учебные пособия печатали и «Медицина», и «Педагогика»). Не привлекались и учителя-практики, хотя некоторый положительный опыт в стране был (например, в Ярославле). Не было и реального взаимодействия с РАПС, имевшей собственную стратегию сексуального образования (Гребешева, Камсюк, Алесина, 1997). Видимо, обе организации побаивались взаимной конкуренции, тем более что у них были разные акценты: в РАПС доминировали врачи, особенно гинекологи, а в учреждениях Минобразования – педагоги.

Первым потенциальным западным партнером Минобразования стала известная нидерландская фармацевтическая фирма «Органон», сотрудники которой предложили России бесплатно использовать, после соответствующей адаптации свою 12-часовую школьную программу, с которой в свое время начиналось школьное просвещение в Нидерландах – оно считалось в Европе образцовым. Однако сотрудники «Органона» могли оказать России только учебно-методическую помочь, денег на экспериментальную проверку и адаптацию программы к российским условиям фирма не дала и не обещала. Европейское Сообщество в финансовой помощи тоже отказало. После этого Министерство образования обратилось за содействием в ООН и после принятых в подобных делах сложных и длительных согласований летом 1996 г. получило от Фонда народонаселения ООН финансовую помощь для проведения экспериментальной работы в течение трех лет для подготовки 30-часового курса полового воспитания в 7—9-х классах 16 пилотных школ, чтобы на этой основе в дальнейшем создать необходимые стране альтернативные программы, учебные пособия и т. д. Иностранных (нидерландских) специалистов предполагалось использовать только как консультантов – разрабатывать программу для другой страны, с другой культурой, никто не хотел и не брался. Кстати, сотрудники «Органона» не могли выступать в этой роли, потому что ООН, во избежание злоупотреблений, никогда не финансирует проектов, в которых участвуют работники коммерческих фирм.

Важной частью проекта был социологический мониторинг. С помощью специально разработанных анкет предполагалось еще до начала работы в школах выяснить структуру сексуального поведения и установок тех подростков, с которыми предстояло работать, а также уровень их сексологических знаний. Одновременно опрашивались их учителя и родители (это делалось в стране впервые). Второй мониторинг должен был быть проведен в середине работы, а третий – после ее завершения, чтобы объективно оценить эффективность проделанного и сравнить сексуальное поведение и уровень знаний учащихся пилотных школ с тем, что происходит с их сверстниками в обычных школах. Только после этого предстояло решить, что и в какой форме следует внедрять в практику образования. То есть планировалась серьезная научная работа. Руководителем мониторинга был назначен социолог В. В. Червяков, специалист по проведению массовых опросов, в том числе сексологических, а научным консультантом я.

Сами педагогические программы должны были создавать, проверять и дорабатывать российские авторы, круг которых не был определен заранее, в рабочей группе этим занимался доцент МГПУ Б. И. Шапиро, но, насколько я знаю, сам он в школе этот предмет не преподавал. Организационно-финансовое руководство проектом, чтобы российские чиновники не пустили деньги по другому назначению, было поручено ЮНЕСКО, почему и сам проект в просторечии стал называться «проектом ЮНЕСКО» [8] .

Единственное, что я читал и одобрил, были составленные В. В. Червяковым социологические анкеты для школьников, их учителей и родителей, подготовленные с учетом соответствующего международного опыта и наших собственных исследований 1993 и 1995 гг. в. Вопросник «Что ты знаешь о сексе?», с помощью которого должны были измеряться сексуальные знания учащихся, в этот пакет не входил, и, на мой взгляд, он был недоработан (некоторые вопросы не соответствовали возрасту учащихся и могли шокировать посторонних людей). Тем не менее, динамику уровня сексологических знаний и интересов у учащихся от 7-го к 9-му классу даже этот несовершенный инструмент в какой-то степени уловил (это была его единственная цель – понять, когда и как изменяются знания подростков об основных параметрах сексуальности).

...А ПОЛУЧИЛОСЬ КАК ВСЕГДА

Дальше события развивались по обычному российскому сценарию.

Министерские чиновники не позаботились о политическом и морально-психологическом обеспечении проекта. Средствам массовой информации и общественности не разъяснили заранее ни его целей и задач, ни того, что это пробная, экспериментальная работа. Более того, одновременно с информацией о начале работы над проектом министерство разослало по школам пять «альтернативных программ» полового воспитания, написанных не имеющими опыта работы в школе отечественными авторами, без учета возрастных особенностей детей, местной специфики и школьных учебных планов (одна программа была рассчитана на 374 часа, с 1-го по 10-й класс).

Сама по себе идея альтернативных программ была разумной. На первом же заседании экспертного совета в 1994 г., когда обсуждался проект совместной работы с «Органоном», я говорил, что независимо от успеха данного проекта стране необходимо несколько разных вариантов программ, чтобы регионы и школы имели возможность свободного выбора, единая программа для такой гигантской страны – нелепость. Все с этим согласились. Как только министерству удалось получить из бюджета ничтожную по тем временам сумму в 5 млн рублей, оно разделило эти деньги между пятью маленькими временными коллективами, но не на конкурсной основе, а по собственному усмотрению, не согласовав даже с собственным экспертным советом. Когда я случайно узнал об этом, то письменно, факсом, выразил по этому поводу резкий протест. Замминистра М. Н. Лазутова со мной согласилась и обещала, что подготовленные проекты программ будут надлежащим образом обсуждены, но это также не было сделано, никому из «посторонних» программы не показали.

Вопреки тому, что писала пресса, ничего особо крамольного в содержании этих документов не было. Их главный и неустранимый недостаток состоял в том, что это были не школьные программы, за которыми всегда стоит какой-то практический опыт, методические разработки и т. д., а просто более или менее случайные наборы назывных предложений, показывающих, что тот или иной автор считает нужным изучать или преподавать. Ничего лучшего в отведенный срок авторы – достаточно компетентные, хотя и не в данной узкой области, люди – сделать физически не могли. Обсуждать эти проекты всерьез было невозможно. Если бы их разослали специалистам, никто столь сырых документов не одобрил бы. Но сотрудники министерства, не посоветовавшись с собственными экспертами, распечатали сборник тиражом в 38 тыс. экз. и разослали директорам школ как уже одобренные и рекомендованные министерством. Это не могло не внести смятения в умы: люди не могли понять, кто, чем и как собирается заниматься. Сырые самодеятельные предложения были приняты прессой за «проект ЮНЕСКО», который якобы вот-вот будет внедрен по всей стране.

Этим сразу воспользовались противники как сексуального просвещения, так и всей политики демократических реформ. Вместо конструктивной критики проекта, которая была бы только полезна, его действительные и воображаемые недостатки, а точнее – сама идея сексуального просвещения, были использованы для раздувания политического скандала и антизападных настроений. Логика этой пропагандистской кампании по разжиганию моральной паники была стандартной: а) констатируются некие тревожные явления, б) эти явления интерпретируются в терминах «падения нравов», после чего в) задаются два сакраментальных российских вопроса: «кто виноват?» и «что делать?».

Ответ на первый вопрос был очевиден: на всем протяжении русской истории во всех ее бедах всегда был виноват Запад; теперь западные, особенно американские, спецслужбы пытаются уже не просто развратить, но окончательно физически истребить русский народ с помощью женского равноправия, контрацепции и сексуального просвещения. Таким образом, социально-педагогический вопрос – можно ли и как именно говорить с подростками о сексе? – переводится в политическую плоскость национальной безопасности России.

Ответ на второй вопрос столь же очевиден: закрыть Америку, а буде сие невозможно, административно преградить пути ее тлетворному влиянию.

Новый крестовый поход

В отличие от моральной паники 1991 г., которую направляла КПСС, крестовый поход против сексуального образования инициировали организации, действовавшие по рецептам и под эгидой (вероятно, и при финансовой помощи) американских ультраправых организаций, протестантских и католических фундаменталистов. Речь идет о так называемом международном движении ProLife, представляющем собой широкую коалицию ультраправых политических и религиозных групп и организаций, с центром в США. Под предлогом борьбы «за жизнь» и против абортов оно ведет широкую атаку против всех демократических институтов и гражданских прав. Американские антиабортники, как их часто называют, требуют запретить не только аборты, но и контрацепцию, сексуальное просвещение, продленный день и завтраки в школе, которые, по их мнению, ослабляют влияние родителей. В годы холодной войны они выступали в защиту ядерного оружия и против отмены смертной казни. Для ProLife характерен воинствующий антикоммунизм и желание любой ценой сохранить традиционную классовую, расовую и гендерную иерархию в семье и обществе. Этот нечестивый союз ханжей и террористов располагает огромными средствами и ведет продуманную антидемократическую пропаганду по всему миру, не гнушаясь и насильственными методами. Используя политическую нестабильность России, они перенесли свою пропагандистскую деятельность и на ее почву.