Чтение онлайн

Примитивная идеология американских «антиабортников» не имеет в России широкой поддержки: опыт тотального контроля над личностью, включая запрет абортов, еще свеж в памяти россиян. Осуждать одновременно и аборты, и контрацепцию – значит практически призывать к отказу от сексуальной жизни в браке. Каждая здоровая супружеская пара, не контролирующая свою рождаемость, будет, при нормальном ритме половой жизни, иметь по 10—15 детей. Кто и как их будет содержать? Гораздо более удобной мишенью оказался проект полового воспитания школьников, о котором, за отсутствием объективной реальности, можно было рассказывать все что угодно.

Атака началась из единого центра и по единому плану докладом сопредседательниц некоего Фонда социально-психического здоровья семьи и ребенка И. Я. Медведевой и Т. Л. Шишовой в Комитете по безопасности Государственной думы (Медведева, Шишова, 1996), хотя, по свидетельству прессы, «в указанном комитете этих дам не знают, и никаких докладов они там не делали» (Гадасина, 1997).

Документ этот – редкая смесь невежества, фальсификации и переворачивания причинно-следственных связей. Если верить этому докладу, абсолютно все беды Запада – последствия сексуального просвещения. Вопреки общеизвестному факту, что гормональная контрацепция снижает вероятность раковых заболеваний у женщин, Медведева и Шишова утверждают, что пилюли канцерогенны. По их словам, англичане «озабочены проблемой подростковой импотенции: начав жить половой жизнью в 9 лет, подростки к 12-ти нередко “теряют интерес” и становятся импотентами» (Медведева, Шишова, 1996. С. 7). Мои английские коллеги долго смеялись над этим и спрашивали, как можно потерять потенцию, не достигнув ее. Глобальное противопоставление «телесно-ориентированной» западной культуры и православной аскезы не учитывает противоречивости обоих архетипов, а ссылка на «анархическое начало» русского этоса – аргумент в пользу невозможности в России либерализма и демократии. Предсказывая, что сексуальное просвещение неминуемо приведет Россию к депопуляции, краху государственности и прочему Апокалипсису, доклад величественно заканчивается словами: «Итак, мы предупредили».

«Предупреждение» Медведевой и Шишовой упало на благодатную почву и стало, как по команде, с одними и теми же цитатами и ошибками, тиражироваться бесчисленными, самыми разными газетами, дополняясь все более фантастическими подробностями о подрывной сексуально-просветительской деятельности западных спецслужб, сомнительной нравственности основательницы Международной федера ции планирования семьи Маргарет Зангер и т. п. Газеты запестрели заголовками типа «Занятия сексом в школьном расписании», «РАПСодия по чужой партитуре», «Куклы или презерватив?», «К нам пришел секс, нас ему научат» и т. д. «Правда пять» превратила лозунг РАПС «Рождение здоровых и желанных детей, ответственное родительство» в лозунг «Один ребенок в семье». Бдительная Ирина Иващенко обнаружила идеологический подвох даже в переводе названия Международной федерации планирования семьи: «Понимающие английский язык с легкостью заметят, что Planned Parenthood – это ОГРАНИЧЕННОЕ РОДИТЕЛЬСТВО, а вовсе не “планирование семьи”» (Иващенко, 1997). Выступавших против этой кампании журналистов и ученых начали травить. Журналистка «Известий», написавшая статью в защиту полового воспитания, стала получать анонимные письма с обещаниями: «Мы будем вешать вас на фонарных столбах!» В некоторых выступлениях зазвучали антисемитские нотки.

К этой идеологической кампании присоединилась РПЦ. По мнению Архиерейского собора (февраль 1997 г.) введение в ряде школ предмета полового воспитания «может радикально изменить к худшему нравственную атмосферу в обществе, нанести ущерб целостности человеческой личности, особенно в детском и юношеском возрасте».

Взгляды российских священнослужителей на многие вопросы, связанные с сексуальным поведением, в 1990-х годах были неодинаковы. По признанию сотрудника отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата отца Всеволода Чаплина, «церковь испытывает большие затруднения в связи с тем, что наше каноническое право сегодня не всегда можно применять буквально. Иначе всех нужно отлучить от Церкви. Если православный ходит в баню, то он должен следить за тем, нет ли рядом еврея. Ведь по каноническим правилам православному нельзя мыться в бане с евреем».

Вряд ли современный священник сочтет результатом греховных помыслов ночную поллюцию.

«Но вы накажете прихожанку, сделавшую аборт, отлучив на какое-то время от причастия?» – спросил журналист. – «Я должен это сделать, но часто можно с уверенностью предсказать, что в храм она больше не придет. Вот и решайте, что более угодно Богу», – ответил отец Всеволод (Шушарин, 1992).

Московский священник Петр Коломейцев (родился в 1959 г., имеет высшее архитектурное образование, рукоположен в 1991 г.) считает, что «если сравнивать контрацепцию и аборт, то контрацепция не просто меньшее зло, а не зло вообще» (Бредун, 1995). Представления некоторых священников, что супругам следует по возможности воздерживаться от интимных отношений, отец Петр называет «извращенной точкой зрения», ее проповедуют люди, для которых «уйти в Церковь – это значит закрыть шорами глаза, оставить узенькую щелочку и сделать вид, что ничего, кроме этой щелочки, и нет» (Коломейцев, 1994). Однако большинство священников настроены ультраконсервативно. По мнению отца Максима Обухова, «использование противозачаточных средств является смертным грехом, равнозначным убийству», а РАПС – «антихристианское образование, поставившее своей целью разрушение семьи в нашем Отечестве» (Обухов, 1994). Протоиерей Дмитрий Смирнов на заданный самому себе вопрос: «Если с медицинской точки зрения точно известно, что мать умрет родами, что делать?» – ответил:

«Естественно, умирать родами. Если птица, рискуя жизнью, уводит лису от гнезда, спасая яйца, которые неизвестно, высидит ли кто, то почему человеку, существу высшему, не пожертвовать собой ради спасения ребенка?» (Протоиерей Дмитрий Смирнов, 1995).

Московский священник Артемий Владимиров подкрепляет свои уроки целомудрия «научными» данными:

«Относительно медицинских, физиологических последствий нецеломудрия много свидетельств дает современная наука. Есть такой закон: “телегония”. <…> Породистая сука, которую не уберегли хозяева для законной случки, возымев знакомство с одноухим деревенским Бобиком и принеся приплод, считается уже испорченной. Ее потомство уже не будет носить признаков породы – ни первое, ни последующее… Еще в большей степени этот закон действует в человеческом обществе. Выражается он в том, что человек, лишивший девицу девства (как правило, это люди циничные, развратные, нечистые, больные), отравит всю последующую жизнь не только ей, но и ее детям. Ибо клетки прелюбодея, проникшие в лоно незадачливой романтической девушки, остаются там десятилетия и затем вступают в сражение с плодом, который заблагорассудится когда-то зачать этой потрепанной жизнью душе. Это одна из основных причин врожденных болезней детей, начиная от расстройства всех сигнальных систем, внутричерепного давления, недоразвитости, болезни Дауна, идиотизма и пр.» (На страже…, 1997).

Журналистка «Известий» метко назвала это разговором «на собачьем уровне» (Батенева, 1997).

По убеждению авторов книги «Православный брак и страсть блуда» О. Соловьева и Е. Шишимарова, подростков нужно оберегать не только от «дьявольской» науки сексологии, но и от классической русской литературы и любого искусства: «Толстой – классический писатель маразматического типа»; Пушкин – «развратник», «“Евгений Онегин” – классический пример искаженного понятия о браке» и «написан довольно пошлым языком», «“Капитанская дочка” и “Дубровский” с точки зрения морали весьма сомнительны», а безобразник Микеланджело на фреске «Страшный суд» «изобразил всех людей голыми» (а надо было в мундирах и при орденах?) (Соловьев, Шишимаров, 1996).

К церковникам и прессе сразу же присоединилось коммунистическое большинство Государственной думы. Депутаты квалифицировали план введения в России сексуального просвещения как угрозу «национальной безопасности» и следствие подрывной деятельности западных спецслужб. Генеральную прокуратуру вынудили начать формальное расследование, в ходе которого вопросник, направленный на выяснение того, что школьники знают об анатомии, физиологии и психологии сексуальности, пытались квалифицировать как «развратные действия» и «совращение несовершеннолетних»; самый «страшный» вопрос, который широко цитировался в прессе, был: где находится и какие функции выполняет клитор? Несмотря на сильное желание тогдашнего Генпрокурора Ю. И. Скуратова, чью личную сексуальную нравственность вся страна вскоре увидела на телеэкранах, угодить законодателям, возбудить против В. В. Червякова уголовное дело Генпрокуратура не смогла и ограничилась частным определением в адрес Минобразования, обязывающим его тщательнее контролировать проводимые в школах исследования и опросы (что совершенно правильно).

Однако руководители Минобразования и тем более – его работники на местах и директора школ были напуганы. Кому охота подвергаться публичной травле за участие в новом деле, в необходимости и успешности которого ты сам не уверен?

Консервативную позицию заняла и официальная педагогическая наука в лице РАО, которая, как преемница бывшей Академии педагогических наук, несет прямую ответственность за многолетнее отставание страны в деле сексуального просвещения. При обсуждении этих вопросов на «круглом столе» и в Президиуме РАО весной 1997 г. выступления большинства академиков были не более конструктивными, чем речи священников. Академики сменили ссылки на моральный кодекс строителя коммунизма на апелляцию к православной морали и «национальным нравственно-этическим представлениям и традициям народов России», но их нежелание и неспособность смотреть фактам в глаза остались прежними. Указав на недостатки так называемого проекта ЮНЕСКО и предложив министерству приостановить его реализацию, Президиум РАО поставил задачу «выявления оптимальных форм и методов нравственного воспитания школьников, включающего элементы полового воспитания» (оппортунистическая формулировка начала 1960-х годов, в 80-е уже вводили курс этики и психологии семейной жизни). Правда, тогдашний президент РАО психолог А. В. Петровский недвусмысленно отмежевался от попыток клерикализации российской школы и возвращения к бесполой педагогике недавнего прошлого, но общий тон обсуждения был, безусловно, охранительным. Люди говорили, чего не надо делать, не предлагая ничего конструктивного.

Просидев и выступив на трех посвященных этой теме заседаниях РАО, я понял, что реального дела там не будет, его заменят пустые споры о соотношении «полового воспитания» и «сексуального просвещения». Попусту тратить время или идти на беспринципные компромиссы, вроде предложенной академиком Д. В. Колесовым замены права подростков на получение сексуальной информации «правом на незнание», я счел нелепым. В письме, переданном покойному В. В. Давыдову 12 апреля 1997 г., я поставил точки над i и откровенно сказал коллегам, что думаю (на заседаниях я выражался более резко):

Вице-президенту Российской Академии Образования В. В. Давыдову

Уважаемый Василий Васильевич, ознакомившись с постановлением Президиума РАО от 28 марта 1997 г., в котором задача сексуального просвещения школьников подменяется их нравственным воспитанием с «элементами полового воспитания», сообщаю Вам, что я не согласен с этим решением и не могу участвовать в созданных на его основе Проблемном совете и рабочей группе. Я не являюсь специалистом «по выявлению оптимальных форм и методов нравственного воспитания школьников», а формулировка об «элементах полового воспитания» отбрасывает нас к началу 1960-х годов.

Свою принципиальную позицию по этим вопросам я неоднократно высказывал как в РАО, так и в средствах массовой информации.

Почти все мои многолетние исследования в области сексологии, гендерных проблем, психологии, социологии, антропологии и истории сексуального поведения и сексуальной культуры осуществлялись вопреки официальной советской идеологии и вне государственных структур. Похоже, что в этой области мало что изменилось.

Если какие-либо государственные или общественные структуры наконец поймут, что этим нужно заниматься всерьез, на уровне XXI, а не XIX века, и востребуют мои профессиональные знания, я готов помогать им в качестве независимого эксперта.

Академик РАО, действительный член Международной Академии сексологических исследований

И. С. Кон

Москва, 11 апреля 1997 года.

С тех пор ни РАО, ни Минобразования по этим вопросам ко мне не обращались, хотя научно-теоретический журнал РАО опубликовал мою острокритическую статью о состоянии нашей сексуальной культуры (Кон, 2003а). Свою позицию я подробно изложил в ряде газетных статей, включая статью в «Известиях» «Не говорите потом, что вы этого не знали. Подростки и сексуальная контрреволюция» (Кон, 1997б).

Прошедшее время подтвердило мою правоту. В программных документах РАО за последнее десятилетие, даже специально посвященных здоровью подростков, сексуальное просвещение вообще не упоминается. В условиях эпидемии ВИЧ и ЗППП это молчание выглядит, мягко говоря, странно, но клерикализация российской науки и образования делает его вполне понятным.

Официальный обзор Американской академии педиатрии гласит:

«При отсутствии сексуального образования дома и в школе главным источником информации для многих подростков стали различные формы медиа. Эта информация часто неточна, не соответствует возрасту и вводит в заблуждение. Кроме того, ранняя открытость подростков сексуальному контенту медиа коррелирует с более ранним вступлением в сексуальные связи» (American Academy of Pediatrics, 2009).

В России положение гораздо хуже, чем в США, но РАО только принимает пафосные декларации, осуждающие секс и эротику на ТВ.

Отношение к сексуальному просвещению важно не только само по себе, но и как проверка общества на терпимость и демократизм. Российская демократия этой проверки не выдержала. Серьезной политической «битвы» вокруг сексуального образования, в сущности, не было. То, что сексуальность – важная часть культуры и что от нее во многом зависит состояние здоровья населения, российским либералам и демократам конца XX в. было так же непонятно и безразлично, как их предшественникам начала 1900-х годов. Ни демократическое «Яблоко», ни либеральный Союз правых сил не заняли четкой политической позиции в этих вопросах. «Больно тема какая-то склизкая, не марксистская, ох, не марксистская…»

В 1991 г. «Московские новости» не напечатали специально для них написанную статью с анализом свежих данных опроса общественного мнения, предоставленных мне директором ВЦИОМа Юрием Левадой, которые свидетельствовали о провале начатой КПСС антисексуальной истерии и показывали расстановку классовых сил в этом вопросе. Я смог напечатать этот материал только шесть лет спустя в книге «Сексуальная культура в России». В 1994 г. «Известия» не опуб ликовали заказанную и принятую редакцией статью «Секс как зеркало русской революции»; редакция почему-то считала, что статья с таким названием предназначена для раздела «Частная жизнь» (!), который был перегружен. После долгих проволочек статью напечатала «Неделя» (Кон, 1994), но там ее никто не заметил. Между тем тогда обсуждение этих политических вопросов было своевременно, а в декабре 1997 г., когда те же «Известия», но уже с другим редактором, напечатали мою статью «Не говорите потом, что вы этого не знали. Подростки и сексуальная контрреволюция» (Кон, 1997б), это было уже размахивание кулаками после драки.

За редкими исключениями, демократические журналисты и политики не поняли или не захотели понять, что крестовый поход против сексуального просвещения, начатый совместно КПРФ и РПЦ, с подачи американских фундаменталистов, только верхушка айсберга, попытка задним ходом восстановить тоталитарный контроль над личностью. Они своими руками отдали эту, как вскоре оказалось – козырную, карту националистам, коммунистам и церковникам, успешно использовавшим ее в борьбе против демократии и либерализма как таковых.

В походе против сексуального просвещения активное участие приняли не только коммунистические и клерикальные, но и некоторые демократические издания. Если бы газеты написали, что начинается важное дело, но, как всегда плохо и безответственно, это было бы полезно и конструктивно. Вместо этого народу доказывали, что сексуальное образование – злодейский заговор западных спецслужб или, в лучшем случае, фармацевтических фирм. Многие громкие «антисексуальные» статьи были откровенно заказными (очень уж они похожи), хотя главные редакторы этого подчас не знали.

Так было, например, в «Труде». Сначала, подобно большинству газет, в нем напечатали две дикие статьи против секс просвета, включая популярную байку, будто где-то в Подмосковье школьников в классе обучали технике полового акта (так безграмотные журналисты, в меру собственной испорченности, истолковали термин «полоролевые игры»), после чего один маленький мальчик, придя домой, заявил родителям: «У вас неправильная сексуальная позиция». Разумеется, ни этой школы, ни этого мальчика, ни его родителей никто никогда не видел, и проходили эти материалы не по тому отделу, который обычно занимался «семейной» проблематикой и где работали грамотные журналисты, а окольными путями. Но потом лично главный редактор усомнился в правильности занятой газетой позиции и попросил меня высказать свое мнение, что я и сделал в самой резкой форме в статье «Секс просвет в Вороньей слободке» (Кон, 1997в), с которой редакция солидаризировалась. Однако этот пример своевременного «раскаяния» в моем опыте единственный.

В конце 1990-х годов кампания против сексуального просвещения в прессе и электронных СМИ захлестнула уже не только педагогов, но и врачей. В 1997 г. Министерство здравоохранения и ведущие ученые в области гинекологии, педиатрии и смежных дисциплин единодушно выступили в защиту программы планирования семьи и сексуального просвещения. А в январе 1999 г. «Медицинская газета» опубликовала открытое письмо министру образования большой группы врачей, педагогов и священников, направленное против валеологии и сексуального просвещения. Характерно название программного интервью ее главного редактора:

«Почитай врача… Ибо Господь создал его» (еще лучше было бы: «Не убивай микробов… Ибо Господь создал их») (Полторак, 2000).

В Интернете развернулась оголтелая кампания против сексуального просвещения под лозунгом «ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! Будьте готовы к самым энергичным методам самозащиты...» Людям настойчиво внушали, что главную опасность для российских детей и их родителей представляют не аборты, СПИД и сифилис, а Международная федерация «Планирование семьи», «выражающая интересы производителей противозачаточных средств и сторонников абортов», и Фонд народонаселения ООН, «ставящий своей целью снизить численность населения во всем мире, в том числе в России. Это необходимо индустриально развитым странам Запада и США для установления контроля за природными ресурсами планеты» pms. orthodoxy. ru/semia/se/0071. htm).

Под предлогом защиты нравственности началась форменная «охота на ведьм». Возрождаются и культивируются мастурбационные страхи. В Санкт-Петербурге (!!!) состоялся даже судебный процесс по этому поводу, где представителем истца выступал священник, а информационную поддержку ему оказывали журналисты «Медицинской газеты», которая опубликовала отчет об этом, поистине историческом, событии под элегантным названием «На этот раз онанистам дали в глаз» (Семенов, 2000).

Карельские законодатели пошли еще дальше, предложив запретить преподавание в школе анатомии и физиологии: «Представьте, приходит девочка из школы и говорит, что сегодня на уроке биологии им учительница рассказывала о физиологических особенностях мальчиков… Это произошло в знакомой мне семье. Они люди верующие, ни о чем таком у них говорить не принято. Девочка не знала, куда деваться от стыда». По словам инициатора депутатского запроса, идея сексуального образования «целенаправленно внедряется с Запада, чтобы повлиять на демографическую ситуацию в России, которая и так ужасает» (Гетманский, Демченко, Укконе, 2003). Между прочим, американские фундаменталисты в 1969 г. утверждали, что сексуальное просвещение – «грязный коммунистический заговор, направленный на подрыв духовного здоровья американской молодежи».

Политизировано и понятие порнографии. Пропрезидентская молодежная организация «Идущие вместе» обвинила в пор нографии писателя Владимира Сорокина и провела в центре Москвы уличную акцию с торжественным разрыванием на куски и бросанием в унитаз его книг.

Некоторые идеологи идут еще дальше. Плодовитый философ, лидер так называемого евразийского движения Александр Дугин считает современные открытые отношения полов «животными», противопоставляя принципу равенства мужчин и женщин культ фаллократии и мужского господства.

«Патриотическая эротика патриархальна. Мужчина в ней является основным и главным сексуальным полюсом. <…> Внутренняя принадлежность к патриархальному, “фаллоцентрическому” мужскому типу эротики и заставляет всех “правых”, независимо от специфики их позиций, сходиться в одном в борьбе с порнографизацией, сексуальной либерализацией и сексуальной революцией в обществе» (Дугин, 1994. С. 215—217).

Важно не удовольствие, а осуществление «глубинных эротических позывов имперской нации» (Там же. С. 213). Приравнивание женщин к мужчинам – свидетельство «откровенного полового извращения». «Внутренная концентрация эротического импульса», по Дугину, «означает тотальную переориентацию секса в духовную сферу» (Там же. С. 214). «Высшей формой планетарной эротики, макрокосмической сексуальности является имперостроительный комплекс, который ведет к объединению гигантских географических, этнических и культурных пространств под эгидой единого правителя» (Там же. С. 217).

Главный принцип Дугина: «нация – всё, индивидуум – ничто» (Дугин, 1997. С. 257). Для его реализации необходимо «тотальное воцерковление русских и превращение всех культурных институтов в продолжение Единой Церкви» (Там же. С. 256). По словам Дугина, «следует внушить всем русским основную идею, что личная самоидентификация каждого отдельного человека есть второстепенная, производная величина от самоидентификации национальной. Русские должны осознать, что в первую очередь они являются православными, во вторую русскими и лишь в третью людьми» (Дугин, 2004). А с теми, кто этого не захочет, поступят по законам военного времени, причем судить их будут «не по законам абстрактного права, но по законам Русской Исторической Правды, по законам нашего Большого Пространства» (Дугин, 1994. С. 219).

Как справедливо заметил А. Г. Вишневский (Вишневский, 1998. С. 156), первоисточником всех этих геополитических и культурологических теорий является Гитлер, который писал, что «нужно освободить всю нашу общественную жизнь от затхлого удушья современной эротики, нужно очистить атмосферу от всех противоестественных и бесчестных пороков…. Право индивидуальной свободы должно отступить на задний план перед обязанностью сохранения расы» (Гитлер, 1992. С. 213). Правда, Гитлер был честнее, не притворялся христианином и не называл фашистскую диктатуру «воцерковлением».

Как я стал врагом народа. Интерлюдия

Лично я тоже стал объектом яростных нападок. 30 января 2001 г. в лектории МГУ во время публичной лекции «Мужчины в меняющемся мире», не имевшей никакого отношения к сексуальности, заранее подготовленная организованная группа из двадцати или тридцати бандитского вида молодчиков, вооруженных гомофобными плакатами и дымовыми шашками, устроила настоящую фашистскую акцию, с шумовыми эффектами, швырянием торта, распылением дыма и т. п. Весь этот шабаш снимали приглашенные его участниками фотографы. Сорвать лекцию хулиганам не удалось, одного из них даже задержала милиция, но никакого следствия проведено не было.

Через несколько дней, когда я спокойно работал дома, мне позвонил снизу, от вахтерши, начальник районного угрозыска и сказал, что им сообщили о предстоящем взрыве и что под моей дверью действительно лежит подозрительный сверток, поэтому до приезда розыскной собаки я не должен подходить к дверям. Кинологи установили, что это был лишь муляж взрывного устройства. Кроме того, на моей двери была намалевана звезда Давида, а на стене – «дьявольское» число 666. Потом позвонил анонимный «доброжелатель», который был полностью в курсе, чем и как сделаны надписи на стене, и сказал, что я не должен заниматься сексуальным просвещением детей, иначе меня ждет жестокое убийство. Информация об этом появилась в Интернете, «Московском комсомольце» (Сергеев, 2001) и петербургском «Часе пик». Заметка в МК называлась «Тортом по сексу. Фашистствующие отморозки решили “лечить” нашу мораль», а питерский еженедельник вынес на первую полосу лозунг: «Бей академиков, спасай Россию!». Снимки моей разукрашенной стены появились на экране ТВ, а затем и на страницах нескольких крупных европейских газет. Стали звонить встревоженные друзья и коллеги (преимущественно социологи), причем строго по стереотипу: соотечественники старались поддержать мое гражданское мужество, а западные коллеги, с присущим им индивидуализмом, который у нас ассоциируется с равнодушием, просто советовали беречься. Что касается милиции, то она реагировала по формуле «вот убьют, тогда будем разбираться». Поскольку человеческая жизнь в Москве ничего не стоит (в тот год беспричинно убили нескольких видных ученых, но ни одного убийцу так и не нашли), ни тревожиться, ни беречься я не стал, а спокойно продолжал работать.

Тогда меня стали травить иначе. В мае 2002 г. на одном из православных сайтов в Интернете, а затем и в печати появилось объемистое (74 страницы, тираж 5 тыс. экз.) «Заключение по содержанию, направленности и фактическому содержанию публикаций академика И. С. Кона», подписанное неизвестными мне профессорами М. Н. Кузнецовым, В. Ю. Троицким и А. А. Прозоровым. В нем утверждалось, что все работы означенного академика никакого отношения к науке не имеют, а сам он просто коммунистический пропагандист, «этнокультурный содомит» и враг всего, а не только прогрессивного, как сказали бы в советские времена, человечества, который занимается пропагандой половых извращений, распущенности и вседозволенности, что должно привлечь «внимание правоохранительных органов». «В целом публичную деятельность И. С. Кона, по существу, можно считать активно ведущейся информационно-психологической войной, преступной деятельностью, направленной против детей и молодежи, против традиционных духовных ценностей России, против общественной морали и важнейших социальных институтов в российском обществе» (Заключение по содержанию…, 2002. С. 74). Эту брошюру мне купили из-под полы за 30 руб. в моем собственном институте. На общем собрании РАО распространялись листовки «Их разыскивает милиция» с моим портретом как человека, который был руководителем подрывного проекта сексуального просвещения (читай – развращения) российских школьников и т. п.

В русской Википедии, с просмотра которой каждый молодой человек начинает знакомство с заинтересовавшим его предметом или автором, в качестве статьи «Кон И. С.» несколько лет висел откровенный пасквиль, обсуждавший не мою научную работу, а якобы полученные мною в США 50 тыс. долларов за пропаганду гомосексуализма и другие подрывные действия. Так же тенденциозно была подобрана и библиография. Когда в 2009 г. возмущенный этим врач взялся править данный текст, ему пришлось преодолеть яростное сопротивление анонимного и тщательно законспирированного esp (людей, целенаправленно за деньги распространяющих в сети выгодную властям дезинформацию, в российском Интернете называют «засланцами»).

В общем, всё по рассказу Марка Твена «Как я баллотировался в губернаторы». Впрочем, я оказался в очень хорошем обществе. В опусе И. Медведевой и Т. Шишовой «Оргия гуманизма» (Медведева, Шишова, 2004) к числу врагов народа причислен Нобелевский лауреат по физике академик В. Л. Гинзбург – за то, что он выступает против клерикализации российского образования и вдобавок подписал «Гуманистический манифест 2000», созданный инициативной группой выдающихся людей мира, «полагающих, что подлинный гуманизм может быть развит только на научной основе, исключающей мистику и религию». Анафеме предается и бессменный ведущий телепередачи «Очевидное невероятное» профессор, С. П. Капица, осмелившийся пригласить меня для обсуждения проблем сексуальной революции XX в. и поддержавший необходимость сексуального образования школьников, а заодно и другие российские «подписанты», включая нескольких академиков и нобелевских лауреатов.

Маразм крепчает Под влиянием массированной государственной и церковной пропаганды понятия «сексуальное образование» и «сексуальное просвещение» стали для многих россиян заведомо отрицательными клише, обозначающими нечто чуждое, опасное и подрывное. На первый план выходят не столько мораль но-этические, сколько облеченные в демографическую форму (угроза «вымирания» всем понятна) политические аргументы. Вот несколько взятых буквально наугад цитат: