Чтение онлайн

— Я был занят.

Она вздыхает на другом конце провода.

— Я понимаю, что ты всегда занят, Илья. Но мой отец тоже занятой человек. Я тоже занятая женщина. И мы не можем бесконечно откладывать наши дела. Это оскорбительно для нашей семьи и для меня…

— Я же сказал, мы обсудим это, когда я вернусь в Бостон. — У меня внутри всё сжимается. Последнее, о чём я хочу сейчас думать, — это о свадьбе, которой никогда не будет. Я мог бы сказать ей сейчас, что мы расстаёмся, что мы никогда не поженимся по-настоящему, но это будет взрыв, к которому я сейчас не готов. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы завтрашняя встреча с Марой прошла как можно лучше.

— Отцу не нравится такой ответ. И мне тоже. Ты не можешь продолжать...

— Я могу делать всё, что захочу. — Мой голос звучит резко, моё терпение на исходе и быстро иссякает.

Наступает пауза. Когда она снова заговаривает, её голос звучит жёстче.

— У тебя кто-то есть.

Это не вопрос. Светлана может быть кем угодно, но она не дура. Она уже несколько недель наблюдает за тем, как я отдаляюсь от неё, придумываю отговорки, избегаю её, а теперь и вовсе провожу все своё время в Нью-Йорке.

Я сжимаю зубы.

— Это тебя не касается.

— Касается, если это влияет на наши договорённости. Кто она такая?

— Это не имеет значения.

— Для меня это имеет значение. — Её голос становится тише и звучит почти угрожающе. — Ты совершаешь ошибку, Илья. Тебе это нужно. Ты же понимаешь, что да. То, что предлагает тебе мой отец... ты же понимаешь, от чего откажешься, если поставишь меня в неловкое положение? Если эта свадьба не состоится?

Мне кажется, в её голосе слышится... искренняя обида. Я давно понял, что для Светланы это не просто сделка. Она искренне хочет этого брака — по крайней мере, хотела. Я понятия не имею, изменилось ли это, учитывая то, что произошло между нами в последнее время.

— Я прекрасно всё понимаю.

Светлана смеётся, но в её смехе нет ничего весёлого.

— Ты с ума сошёл. Ты всё бросаешь, и ради чего? Ради какой-то новой женщины, которой ты одержим?

В груди у меня всё сжимается от гнева.

— Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

— И не надо. Я вижу это достаточно ясно. — Она делает паузу, и я слышу, как она думает. — Она вообще знает, кто ты такой? Или ты притворяешься нормальным для неё?

— Прощай, Светлана.

— Добром это не кончится, Илья. И когда твоя маленькая одержимость пройдёт или ты устанешь от неё, ты поймёшь, что всё разрушил зря.

Я вешаю трубку, прежде чем она успевает сказать что-нибудь ещё.

В комнате повисает тяжёлая тишина, когда я бросаю телефон на диван. Это проблема посерьёзнее, чем та, о которой я сейчас позволяю себе думать, и в глубине души я понимаю, что это симптом более глубокой проблемы — того, как на меня влияет одержимость Марой. Мне стоило бы больше беспокоиться о том, что я потеряю, разорвав помолвку. Мне стоило бы больше думать о последствиях... Мне стоило бы вернуться в Бостон, успокоить Светлану, сделать так, чтобы она была счастлива, и начать строить конкретные планы на свадьбу.

Но завтра у меня будет Мара. Завтра я дам ей понять, что она для меня значит, что мы значим друг для друга. Завтра я наконец выйду из тени и покажу ей, кто следил за ней с того самого момента, как мы встретились взглядами в Бостоне.

Ради этого я готов на всё... даже разрушить союзы, которые мог бы использовать, даже нуждался в них ради женщины, которая ещё даже не знает моего настоящего имени.

Но завтра она его узнает. И всё изменится.

МАРА

На следующее утро я прихожу в галерею рано, ещё до восьми, несмотря на вчерашний хаос. Я всё равно не могла уснуть после того, как получила ту фотографию, так что решила, что лучше провести время с пользой. К тому же мне нужно отвлечься.

Я должна подготовиться к выставке, которая откроется на следующей неделе. Вчера привезли картины, они ещё в коробках, и мне нужно спланировать экспозицию, написать текст для стендов, согласовать всё с оформителями. Вместо этого я сижу за своим столом в подсобке, перед моим ноутбуком открыты те же поисковые запросы, которые я маниакально вбиваю уже несколько дней.

И. С. Бостонский бизнесмен

И. С. Коллекционер произведений искусства из Бостона...

Иван...

Игорь...

Я ничего не нашла. Точнее, нашла слишком много — сотни результатов, но ни один из них не пригодился. Профили в LinkedIn мужчин с правильными инициалами, но не теми лицами. Бизнес-статьи о людях, о которых я никогда не слышала. Тупик за тупиком. Я просматривала фотографии бостонской бизнес-элиты, коллекционеров произведений искусства — всех, кто мог бы подойти. Я просматривала фотографии с благотворительных мероприятий, репортажи с открытия галерей, светскую хронику. У меня глаза болят от того, что я пялюсь в экран, но я не продвинулась в поисках ни на шаг.

Единственное, что я точно знаю о своём преследователе, — это то, что его инициалы — И.С., он богат и/или у него достаточно связей, чтобы заставить полицию прекратить расследование, и он склонен к насилию. Он неуравновешенный, и готов на всё, чтобы заполучить меня, и это возбуждает меня гораздо сильнее, чем следовало бы.

— Мара?

Я вздрагиваю и захлопываю ноутбук. Клэр стоит в дверях с двумя чашками кофе и озорной улыбкой на лице.

— Извини, не хотела тебя напугать. — Она ставит одну из чашек на мой стол. — Ты в порядке? Выглядишь уставшей. — Она ухмыляется. — Тот сексуальный парень, похожий на Кларка Кента, не давал тебе спать всю ночь?

При воспоминании о фотографии меня охватывает тошнота — я вспоминаю изуродованное лицо Дэниела.

Я качаю головой.

— На самом деле… мы… он… я отправила его домой. — Я провожу рукой по волосам. — Мы поцеловались, но на этом всё.

— Вы поцеловались! — Голос Клэр взлетает на несколько октав. — Ладно, это здорово. Это прогресс. Как это было? Как он себя вёл?

Я заставляю себя сдержаться и не ответить резко. Он в больнице. Или мёртв. Он выглядел так, будто больше никогда не сможет нормально видеть, в зависимости от того, насколько сильно были повреждены его глаза. Его челюсть, вероятно, нужно было зашивать проволокой.

— Все было... хорошо. Ничего особенного. — Я зеваю. — Мне не следовало так поздно засиживаться. И у нас скоро выставка, так что мне нужно сосредоточиться на этом.

— Что ж, работы великолепны. Они будут продаваться. — Клэр разворачивается и направляется обратно в галерею. — Да, и миссис Валенсия придёт в одиннадцать, чтобы посмотреть на репродукцию Пикассо. Я достала для тебя документы о происхождении картины.

— Спасибо.

Она останавливается у двери.

— Мара? Если тебе нужно с кем-то поговорить... Я здесь, хорошо?