Чтение онлайн

– Родного Мира? Иной реальности? – недоумённо переспросила девушка. – Как такое может быть возможно… Я же помню, кто я… вроде бы… помню…

Она осеклась, пытаясь воспроизвести детали. Но её память хранила события с момента встречи с Линдаром, и меркла за этой границей.

Верховную Жрицу, казалось, совсем не обидело недоверие. В своей мудрости она была снисходительна к суете.

– Чтобы мы лучше понимали друг друга, позвольте объяснить вам кое-что, – мягко проговорила Лунносветная. – Наш народ не похож ни на один из тех, что вы видели во время вашего путешествия по другим землям Этенры. Сознание любого энферийца – это сознание мистика. Многие вещи, которые другими воспринимаются как нечто эфемерное, сюрреалистичное, для нас настолько же очевидны, как солнце и дождь. Я не раз замечала, как сильно отличается наш менталитет от восприятия других. Некоторые энферийцев и людьми-то не считают. Это, конечно же, большое заблуждение, хоть здешние люди и живут дольше, и более чувствительны к магии. Дело лишь в том, что такая близость одного из мощнейших магических источников нашего Мира не могла не наложить на нас свой отпечаток. Недаром легенды называют Энферию землями, где любая мечта... и любой кошмар могут обрести своё воплощение. Странники-между-Мирами, приходящие в Этенру, чаще других земель выбирают наши. Пространство здесь зыбкое и неоднородное; слои реальность размыты. Вот почему то, что для других лишь легенда, для нас часто становится реальностью. Энферия существует по законам магии. И сколь бы ни были легенды иносказательны, для нас они не сказки, но летописи, советы, а иной раз и руководство к действию.

Айлонви неуверенно кивнула.

– Кажется, я понимаю... По крайней мере, это объясняет необычные ощущения, рождающиеся здесь… Нам говорили об источниках волшебства, говорили, что жизнь в Энферии ни на что не похожа.

– Стало быть, мы – вроде как эти ваши Странники-между-Мирами, - задумчиво уточнил Линдар. – Ну допустим, это даже правда. Вот только путь-то свой мы почему-то начали не в Энферии, а в славном королевстве Граддна, будь оно неладно. И всё это время мы были вполне уверены, что родом оттуда.

– Уверены ли? – Лунносветная чуть улыбнулась, и оборотень осёкся.

Айлонви понимала. Как и она сама, её друг не мог с точностью воспроизвести многие детали своей жизни до их встречи.

– В итоге мы всё равно оказались в Энферии, – вздохнула девушка. – Я понимаю, ваши верования очень отличаются от тех, что привычны нам. Но согласитесь, тяжело принять, что мы даже не из Этенры. Существование иных Миров сомнениям не подлежит, конечно, просто… мы, как и большинство людей, не задумывались об этом. Да и мы ведь ничем не отличаемся от здешних обитателей.

– А ты когда-нибудь встречала оборотней, похожих на тебя, Соколиная Леди? – спокойно спросила Верховная Жрица. – Лишь чародеи, достигшие определённых вершин своего искусства, могут менять свою плоть вместе с тем, что касается её. Но ты – не волшебница и не оборотень. Ты принадлежишь расе, которой в нашем Мире не было.

Девушка не нашла, что ответить. Верховная Жрица перевела взгляд на Линдара.

– Что до тебя, Ночной Охотник… Я думала, что мне показалось, но теперь отчётливо вижу это в тебе. Ты не был рождён оборотнем. Ты стал им позже… Хм, похоже на экспериментальное чародейство… довольно мучительный процесс… но я не уверена.

Линдар даже рассмеялся от неожиданности. Но Айлонви никогда не видела его настолько озадаченным. Едва ли не впервые ему нечего было ответить – ни отмахнуться, бросив насмешливое замечание, ни поспорить. В другое время это показалось бы ей забавным, но не сейчас, когда она сама уже ни в чём не была уверена.

– Вы сказали, что ваш правитель… который заодно с Единым Орденом… он тоже…?

Ответ Верховной Жрицы поразил Айлонви едва ли не больше, чем слова о природе Линдара.

– Он одной с тобой расы, Соколиная Леди. Только обращается он не в золотого сокола, а в чёрного демонического пса. И в отличие от вас, он точно знает, кто он.

«Чёрный демонический пёс… - изумлённо подумала Айлонви. – Это ведь моя ипостась!»

– Наши воспоминания… Получается, они все лживы? – упавшим голосом спросила она.

Не жаль было смутной памяти о семье и несостоявшейся свадьбе. Ей вспомнились сны о молодом мужчине, который отчего-то казался родным. «А если эта память – тоже ложь?.. Или, может быть…»

Она судорожно вздохнула.

– Так мы были знакомы? Но почему у него осталась память о прошлом, а у нас нет?

Верховная Жрица сочувственно улыбнулась и развела руками.

– Едва ли я могу ответить на эти вопросы лучше, чем он сам.

– Так нам теперь ещё и на аудиенцию к правителю попасть предстоит? – скептически уточнил Линдар. – Не уверен, что буду рад знакомству с ним. Устроился-то он тут, похоже, лучше нашего. Даже власть к рукам прибрал… вот только распоряжается ею не сказать, чтоб милостиво.

Айлонви невольно вспомнила трупы у ворот Твайна. Едва ли встреча с правителем, отдающим такие приказы, могла обещать что-то хорошее.

Лунносветная покачала головой.

– Он не является тем, чьим именем говорят жрецы Акхараат.

Это имя она произнесла без страха и трепета, но не было в её голосе и пренебрежения. Тень Богини на несколько мгновений как будто простёрла над ними тёмные крылья.

– Не спешите осуждать его, – продолжала Верховная Жрица. – Лорд-властитель Энсору – тень человека, но давно уже не сам человек. Дыхание жизни оставило его задолго до прибытия в Этенру. Осталась лишь боль и безумие, разрушенный остов личности. Он не служит ни Акхараат, ни даже себе самому. Не он – карающая рука жестоких законов. Но он – Избранник нашей земли.

Голос Лунносветной тёк мерно, как и прежде, но наполнился вдруг сочувствием. Это показалось Айлонви странным, ведь Энсору, по сути, возглавлял врагов Айриаса.

– Нда, вот уж выбрали так выбрали, – хмыкнул Линдар, качая головой. – Или перевелись в Энферии герои?

– Вы говорите загадками, - осторожно проговорила девушка. – Избранник земли? Сам народ выбрал его?

– Сама Энферия. Возвращаясь к моему объяснению об особенностях энферийцев… Видите ли, мы не верим, что наша земля живая. Мы знаем это. Для нас чувствовать энергии Энферии так же естественно, как чувствовать ток собственной крови. Некоторые из нас способны даже ощущать её волю... и в воле её теперь – приход перемен, – взгляд Амилы устремился куда-то за собеседников. – Наши пророчества многочисленны и порой противоречивы. Но в одном айриасские предсказатели согласны не только с известной энферийской легендой, но даже с пророками Единого Ордена. Позвольте я процитирую.

Её голос полился вдруг совсем иначе, зачаровывая, погружая в атмосферу волшебства, свойственного здешним землям. И не верить этому голосу, пока он пел так, казалось немыслимым, почти кощунственным:

«Немало странников приходит в наш Мир из иных неведомых пространств. И чаще прочих земель Этенры выбирают они местом своего посещения Энферию. Говорят, что некоторых из них Энферия выбирает сама и обращает к ним свой чарующий Зов, которому невозможно, немыслимо противостоять...

Однажды земля наша сотворит особую Песнь-Зов, соткав её из всех своих красот и горестей, и обратит её к Совершенному Владыке, в далёком пространстве рождённому. И тогда собственный Мир выпустит его, отторгнет, отдаст нашему...

Истосковалась земля по Истинному Владыке. Истосковался сиятельный Рагнатеран, Меч-Читающий-Сердца, по тому единственному, кто сумеет владеть им. Жаждет клинок очнуться ото сна, и печальна сама Энферия в своём томительном ожидании.