Чтение онлайн

Линдар обернулся к Айлонви.

– Слушай, я тебя не виню. Ты хочешь идти на Север, а не ввязываться в эту сумятицу. Тут у любого башня покачнётся – моя не исключение. Я не могу уложить всё это в голове, но всё равно пойду к Энсору. И дело не в пророчествах… Просто хвостом чую, выбора у нас нет. Либо идти к нему, либо так и продолжать, постепенно сходить с ума непонятно почему.

Девушка опустила голову.

– Но мы же не герои сказаний менестрелей… Всё это похоже на чью-то игру…

Негромкий голос Амилы вдруг стал вызывать дрожь. В глазах Лайеры проскользнула тень тревоги, почти страха. Наверное, такой тон – спокойный, с нотками холода – был для Лунносветной подобием вспышки гнева.

– Игра? – переспросила она. – Для тебя тысячи смертей без возможности свергнуть власть Богини – игра? Для меня это – кошмар всего моего существования. Подумай хорошо, прежде чем изменишь свою судьбу. И когда продумаешь своё решение окончательно – мы поговорим снова. Айлонви, я могу перенести тебя далеко из Энферии, могу даже помочь забыть всё, что ты видела здесь и слышала, если тебе так будет угодно.

– Э, вот только со мной так делать не надо, - вмешался Линдар.

Айлонви устало покачала головой. Каждое слово давалось ей с трудом, словно из груди вдруг выбили воздух.

– Простите меня… Я просто не понимаю, как всё это возможно. Да, я не могу понять ужас, в котором вы живёте. Но разве в моих силах его прервать? Да, я не плохо владею саблей и умею обращаться в сокола. И даже в демонического пса, как этот ваш Энсору. Но это едва ли делает меня героиней легенды. По-Вашему, получается, мы даже не знаем, откуда мы. Тут бы со своей жизнью разобраться, а Вы просите меня принять ответственность за других…

Взгляд Лунносветной стал сочувственным. И под властью её колдовского голоса страх, тесно сжавший сердце, начал отступать.

– Для того, чтобы изменить ход многих судеб, необязательно обладать великой колдовской Силой, – мягко проговорила Верховная Жрица. – Странно распоряжается порой судьба, не правда ли? Я знаю искуснейших воинов, сильнейших магов, но тут они бессильны… Когда-то я знала молодого солдата, человека, который никак не ожидал, что однажды станет сердцем восстания, в которое верил. Теперь имя генерала Райдана Брейона вызывает трепет даже у жрецов. Пророчества обнажают перед нами лишь некоторые пути будущего. Тебе неведомо, кем ты можешь стать однажды. Но послушай… если Энферия верит в тебя – почему бы и тебе в себя не поверить?

Лунносветная замолчала, позволяя словам осесть, пустить корни в сознании.

– Осталось только понять, как добраться до замка Энсору и не попасться жрецам, – Линдар усмехнулся.

– Если таков будет ваш окончательный выбор – я не только расскажу вам, как сделать это. Я сама проведу вас.

Айлонви недоверчиво посмотрела на Верховную Жрицу. Даже Линдар выглядел удивлённым.

– Единый Орден тоже искал вас, всё это время, – серьёзно пояснила Лунносветная. – Я не могу позволить вам так рисковать. Шанс и без того слишком хрупкий.

– Но госпожа, Вы нужны нам здесь! – вмешалась Лайера.

Лунносветная обернулась к ней и успокаивающе коснулась плеча.

–Едва ли я сейчас могу сделать для Айриаса что-то более значимое, чем самой принять участие в этом походе. Айриас находится под управлением Совета и генерала Райдана Брейона. А он ещё ни разу не подводил своих людей.

Жрице оставалось лишь склонить голову в знак согласия.

– Ладно, с пророчествами и меж-мировыми чудесами мы более-менее выяснили. А когда, собственно, отправляемся? – поинтересовался Линдар.

Лунносветная коротко посмотрела на Айлонви и мягко ответила:

– Ваше решение ещё не принято окончательно. Я предлагаю вам пожить некоторое время среди нас, посмотреть, чем мы дышим. Айриас успокоит ваши мысли, даст отдых вашим сердцам. Как ни велико моё нетерпение, будет мудрым вернуться к этому разговору, скажем… через две недели.

Оборотень вздохнул и кивнул. Айлонви же была благодарна отсрочке. Слишком много эмоций переполняло её, слишком много мыслей.

Одна мысль не давала ей покоя больше прочих – демонические псы. Каким-то образом она была связана с Энсору.

Поздним вечером, когда Гвинбир уже закрыл свою лавку и ждал в жилых комнатах, она пришла к нему – тихая, уставшая. Прежде в женщине было столько сил, что это удивляло и восхищало дварфа. Она умело управляла вверенным ей отрядом, и её авторитет никто не смел подвергать сомнению. Иргейл любили и уважали – и её, и Джаральта. Гвинбир давно знал их семью. Конечно, к людям он относился со свойственной его народу долей снобизма, но таких, как она, уважал всем сердцем. Иргейл и Джаральт были ему друзьями. Маг Джаральт часто работал в мастерской Гвинбира, помогал с зачаровкой оружия. Дело это было сложным, кропотливым. Времени и ингредиентов требовалось много, поэтому снабдить всю армию Айриаса зачарованным оружием до сих пор не представлялось возможным – на это не хватило бы ресурсов даже всех имевшихся у повстанцев магов. Но они старались, как могли, иначе как их воины смогли бы противостоять Единому Ордену? Колдовать-то Чёрные умели знатно. Все источники волшебства Энферии были в их распоряжении. Почти все…

Джаральт был толковым парнем – трудолюбивым и усидчивым, как дварф, сметливым, как человек, добрым, как… да, в общем-то, как мало кто. «И как же угораздило тебя, друг… Как же ж угораздило к Чёрным-то попасть… И девка-то твоя как теперь без тебя? Совсем ведь пропадёт…» – сокрушённо думал Гвинбир, накрывая на стол.

Горе сломало Иргейл – он видел это. Лучшая сталь закалялась в самом жарком огне. Но иногда клинок не проходил очередной закалки и становился ломким, как слюда. Страшная казнь Джаральта лишила капитана Иргейл Дайр воли к жизни, воли к победе. Остался только едва тлеющий уголёк надежды да страшная, чёрная ненависть. Люди были противоречивой расой. Ими двигали чувства и прекрасные, и ужасающие. Повстанцы Айриаса были разными, с самыми разными мотивами для этой войны. Райдан Брейон и Амила Лунносветная умело выковывали из эмоций своего народа меч, направленный точно в цель. Чего только не было в этом сплаве – и вера, и стремление к свободе, и боль, и горечь, и надежды, и желание нажиться, и ненависть.

Иргейл стала хрупким клинком, более не пригодным для настоящей битвы. Генерал Брейон понимал это, и поэтому не взял её в бой в Твайне – в городе, на подступах к которому казнили Джаральта. Гвинбир видел мудрость этого решения, и потому ничего не сказал в ответ на жаркие возмущения Иргейл, когда та ругала Брейона, на чём свет стоит, за то, что он изменил решение и взял другой отряд. Но как бы там ни было, эта человеческая женщина оставалась его другом, а если уж дварфы называли кого друзьями, это дорогого стоило. Гвинбир во что бы то ни стало должен был найти для неё смысл, что-то, за что она могла бы зацепиться, кроме этой ненависти к Чёрным, которая могла сжечь её изнутри. «Кабы у вас хоть детки были…» – с грустью подумал дварф.

Но детей у Иргейл и Джаральта не было. На заре своей военной карьеры воительница получила ранение, которое едва не унесло её жизнь. Её спасли, подлатали, как следует, вот только выносить ребёнка она уже не могла – что-то в ней было повреждено безвозвратно. Но тогда – лишь в теле, а теперь ещё и в душе…

Иргейл села за стол, безразлично нарезала сыр и хлеб и взяла один кусок. Гвинбир не был уверен, что она даже вкус еды чувствовала. Он хотел налить им эль, но потом передумал. Для этого вечера требовалось что-то более крепкое.