Чтение онлайн

Шамаш давно сменил одежду своего мира на стеганные брюки и шерстяной свитер, унты с прикрепленными к ним снегоступами и полушубок, который, впрочем, был постоянно расстегнут, ведь магу было незнакомо чувство холода. Ну и, конечно, как обычно, его голова оставалась непокрытой – за все время, проведенное в караване, он ни разу не надел шапку, толи следуя какому-то своему обряду, толи просто не видя в ней смысла.

Он шел медленно, сильно хромая, время от времени бросая взгляд вперед, туда, где, на отдалении, двигался чужой караван.

Атен остановился, дождался, когда маг поравняется с ним, пошел рядом…

– Нога все еще болит? – спустя какое-то время спросил он.

– Не так сильно, как раньше. Спасибо лекарю. Тогда, в первые дни, я и не надеялся, что смогу ходить.

"Лекарь не верил даже, что ты выживешь", – мелькнуло в голове у Атена, но произнести это вслух он был не в силах.

– На все воля богов, – он вздохнул. – Но хромота…

– Она останется навсегда, – голос колдуна был все так же спокоен, словно это не имело для него никакого значения. – Ничего. Я воспитывался с мыслью, что главное сохранить душу. Шрамы же не уродуют, лишь напоминают об испытаниях, через которые пришлось пройти. И, поверь мне, эти воспоминания не всегда мрачны и болезненны, – он перевел взгляд на хозяина каравана. – Тебе так и не удалось поспать?

– Нет… Не беспокойся за меня. Я сумею выкроить немного времени потом… Шамаш, я хотел поговорить с тобой… – наконец решившись, начал он.

– О том караване? Евсей рассказал мне.

– Мы поступили правильно?

– Почему ты спрашиваешь об этом у меня? – на лице мага отразилось удивление.
– Пустыня – твой дом, ее законы – твоя жизнь. Мне же слишком многое здесь кажется странным.

– Что? За все время, что ты идешь с нами, ты почти ни о чем не спрашивал…

– Я не привык задавать вопросы… Однако, ты прав: я не смогу понять этот мир лишь при помощи сказок и того, что вижу вокруг… Почему они стремились купить помощь, вместо того, чтобы просто попросить?

– Нельзя просить чужого.

– Разве все караванщики не братья по пути?

– Да, как все горожане – братья по храму… Но это ничего не меняет. Видишь ли, – караванщику и в голову не могло прийти, что кому-то надо разъяснять эти несомненные истины. "Однако, Шамаш ведь из другого мира, – напомнил себе Атен. – Нет ничего странного в том, что он не понимает…" – Каждый караван-это живое существо, у которого много голов, рук и ног… Прости, я не знаю иного способа объяснить это, только тот, каким мы рассказываем детям…

– Всякий, вступивший в новый мир – в чем-то ребенок. Продолжай.

– Так вот, караван – это гусеница… По пустыне путешествует много караванов, как много гусениц в городском саду. Одни меньше, другие больше… Но они – не единое целое. Чтобы выжить, гусеница должна заботиться лишь о себе и не думать о других…

Таков закон.

– Почему же вы помогли мне?

– Этого хотела Мати. Я не мог отказать дочери, – караванщику меньше всего хотелось вновь вспоминать, тем более говорить об этом с магом, но он не мог скрывать от него правду. – Мы очень рисковали, пустыня могла прогневаться на нас, решив, что мы отнимаем у нее принадлежащее ей… Поэтому люди первое время держались от тебя в стороне. Так было до тех пор, пока они не поняли, что, приняв тебя, не нарушили воли богов… Шамаш, мы идем по грани, всегда боясь оступиться, ошибиться… Не осуждай нас за сомнения.

– Кто я такой, чтобы судить? – маг качнул головой. – Но мне не совсем понятно…

Эти люди стояли на краю гибели, их… предводитель говорил, что ценит жизнь превыше всего… Неужели если бы ты отказался продать ему помощь, он и тогда не стал бы просить?

– Не стал, – уверенно ответил Атен. – Он настоящий караванщик. Для него жизнь – существование каравана, а для каравана главное – свобода.

– Выходит, всякий свободный, попросив о помощи, становится рабом?

– Это так. Прося, человек признает, что не может более жить собственными силами.

Он полагается на волю другого, всецело подчиняясь ему. Таков закон. Разве в вашем мире все было иначе? Мне казалось, что тебе известно это правило. Ведь ты не просил нас тогда ни о чем, хоть и был всего в шаге от смерти. Я думал, ты тоже считаешь, что свобода стоит того, чтобы за нее умереть… Шамаш, – он бросил быстрый взгляд на мага, – ведь ты бы тогда не стал ни о чем просить нас… если бы Мати не…? – караванщик должен был получить ответ. Ему казалось, что вот-вот привычный мир рухнет в бездну.

Какое-то время колдун молчал, словно прислушиваясь к своим чувствам.

– Нет, – наконец, ответил он, и караванщик уже вздохнул с облегчением, но маг продолжал: – Ради себя – нет… Но я бы не раздумывая сделал это, если бы был не один. Что значит свобода, если ее ценой можно спасти хотя бы одну жизнь?

– Если ты хочешь, мы изменимся…

– Нет, – маг качнул головой. – Я понимаю жизнь иначе, но это сознание другого мира. Оно может оказаться неправильным здесь, в снежной пустыне… Торговец, я готов делать для каравана все, что в моих силах, но не проси меня давать советы, решать что-то… Я еще слишком плохо знаю ваш мир. Но главное даже не это. Как бы я ни старался измениться, моя душа все еще живет тем, покинутым ею, краем. Он слишком отличается от всего, что я вижу вокруг… И я не хочу ошибиться, ибо это может очень дорого стоить.

– Мне понятны твои опасения, – вздохнув, кивнул Атен. – Давно, в самый первый год пути, когда мы только-только покинули город и были вынуждены изменять нашу жизнь, подчиняя ее совсем иным законам, я чувствовал что-то подобное. Боги уберегли меня от смертельных ошибок… Но я помню, как тогда мы шарахались от всего и всех… С годами это прошло, сомнения забылись… Шамаш, спасибо тебе за то, что ты принимаешь нас такими, какие мы есть, за то, что уважаешь наши законы, за то, что стремишься понять… И прости, если порой наши слова, действия…-он так и не смог договорить, умолкнув на половине фразы.

– Тебе не за что просить прощение, – глаза мага залучились теплом. – На своем пути я встречал много добрых людей, но никто из них никогда не предлагал мне того, что так щедро даете вы. Да славятся боги, соединившие наши дороги.

– Хвала богам… Я хотел еще спросить… Мне показалось, что тебя по какой-то причине обеспокоила встреча с чужим караваном. От них исходит опасность?

На этот раз Шамаш молчал куда дольше.

– Когда-то, – наконец, заговорил он. – Стремясь достичь наивысшей справедливости, боги сковали цепью Счастье и Беду. Поэтому с чем бы ни сталкивался человек на своем пути, каждая встреча несет ему и радость, и горе…

– Ты видишь будущее? – Атен знал, что очень немногие Хранители наделены даром предвидения. Но, возможно, Шамаш был как раз из таких магов-пророков…

– Да, – спокойно, и, в то же время с нескрываемой тоской, подтвердил тот. – Пути вашего мира слишком коротки, чтобы не знать, куда они ведут… Наверно, поэтому здесь лишенные дара понимают грядущее лучше, чем на это были способны самые сильные колдуны моей страны, – он пристально посмотрел на Атена.

– Я…-тот опустил голову. – Я лишь чувствую…