Чтение онлайн

"Значит, ты не сердишься на меня?" -Нет. Охотник, ответь и мне на один вопрос…

"Если смогу, богиня".

– Зачем ты спрашивал меня, если не ради ответа?

"Хотел проверить, достаточно ли ты изменилась, чтобы помочь Шамашу на том пути, который ему предстоит пройти".

– Ты мудр, золотой волк, – Кигаль с уважением взглянула на зверя, – и достоин того, чтобы быть его помощником.

"Да, я умен. Настолько, что понимаю: не мне отвечать на вопросы, которые задает хозяин. Я – лишь страж его безопасности. Ему нужен еще и советник. Ты ведь станешь им?" -Конечно.

– Хватит! – колдун протестующе поднял руки, прерывая их разговор. – Вы ведете себя так, словно я – центр мироздания!

– Возможно, так оно и есть, – взглянув на него, чуть слышно проговорила Кигаль.

Видя, что Шамаш собирается возразить, она остановила его. – Не надо, ничего не говори. Твое право преуменьшать свою роль во всех уже свершившихся и еще предстоящих событиях. Но если это так, значит и нам позволено преувеличивать то, что ты делаешь… Однако, мы вновь заговорились. А, между тем, если мы и дальше будем продолжать ползти как черви, то доберемся до зеркала Намтара веков эдак через пять, никак не раньше…

Хан фыркнул, оценив шутку, в то время, как колдун лишь озадаченно глянул на нее, не понимая.

"Не обращай внимание, – пасть волка приоткрылась, губы растянулись в широкой улыбке. – У него нет чувства юмора".

– Нет чувства юмора?! – богиня всплеснула руками. – Бедненький! Как же ты живешь без него!

– В моем мире наделенным даром было не до веселья, – эта странная жалость задела Шамаша, заставила его почувствовать себя не в своей повозке. – Да и сейчас, – он огляделся вокруг, – вряд ли время для шуток.

– Ты не прав, – качнула головой Кигаль. – Шутке везде есть место. Даже на пороге смерти. Без нее трудно жить и страшно умирать. Поверь мне, я-то знаю.

– Прошло уже десять дней. Десять! – Лина вся извелась. У нее больше не осталось ни сил, ни слез. Глаза поблекли, словно женщина выплакала их до самого дна, в волосах нитями паутины легла седина, лоб пересекли глубокие морщины. И вообще, глядя на нее могло показаться, что минуло не десять дней, а десять лет, так сильно она постарела.

Женщина с трудом стояла на ногах и если бы не муж, поддерживавший ее за локоть и внимательно следивший за каждым неуверенным, нетвердым движением, давно бы упала.

– Постарайся не думать об этом, – Лигрен и сам понимал, что дает совет, которому невозможно следовать. Но что еще он мог? Лекарь не понимал причину этого сна, он уже начал сомневаться, а спят ли дети вообще или, может быть, их разум и душа уже перенеслись в иные миры и не желают возвращаться.

– Лина, ты убиваешь себя этими мыслями, – качнул головой Евсей.

– Скажи это лучше своему брату! Вот уж кто действительно извелся, – прошептал Лис.

Собственно, обоим помощникам следовало подумать об отдыхе, готовясь к своим дозорам. Но им было не до сна.

Сон…

– Ну почему госпожа Айя так жестока! – уткнувшись в плечо мужа, всхлипнула Лина.

– Я же просила Ее: "Забери у меня все, что пожелаешь, только проведи в тот сон, который держит моих мальчиков!" Разве я прошу так о многом? Почему же Она безразлична ко всем мольбам!

– Богиня тут ни при чем, – глядя в сторону, на бескрайние снега пустыни, горевшие алым огнем под усталыми лучами закатного солнца, промолвил шедший с ними рядом Евсей.

– С чего такая уверенность?

– Брат говорил с Шамашем. Как раз перед тем, как Он ушел… – ему не нужно было больше ничего объяснять. Все поняли и так.

Никто из собеседников ни на миг не усомнился в истинности слов бога солнца. Но все же… Это странное чувство в груди… Грусть? Боль? Или, может быть, страх?

Почему оно разгорались в сердце с каждым мигом все сильнее и сильнее?

– Жаль, что Его сейчас нет с нами, – прошептала Лина. – Когда Он рядом, все иначе…

"Никакая беда не страшна тем, кто идет по тропе бога солнца"…

– Он ушел, потому что у Него было дело, – с укором взглянув на женщину, проговорил лекарь, – ведь Его заботам вверена вся земля и небо, а не один наш караван – ничтожнейший среди всего остального…

– Я знаю, Лигрен, и, все же… Его нет рядом… И дети спят, не просыпаясь уже десять дней…

– Господин не ушел бы, если б полагал, что им что-то угрожает.

– Может быть… – Евсей задумчиво взглянул на Лигрена.

– Что?

– В караване ведь есть снотворные средства…

– Да, – Лигрен поднял удивленный взгляд на караванщика. Ему-то казалось, что вся проблема как раз в слишком крепком сне, во всяком случае уж никак не в бессоннице. – Если тебе нужно… – начал он, но караванщик остановил его.

– Нет. Я имел в виду другое. Что это? Объясни.

– Ну, – все еще не понимая, к чему эти вопросы, он стал отвечать на них, просто чтобы какими-то словами заполнить душившую мучительными раздумьями тишину. – В основном травы. Они помогают при нервных расстройствах. И бессоннице, конечно.

– Они могут стать причиной столь долгого сна?

Лекарь несколько мгновений смотрел на Евсея, не решаясь даже моргнуть, словно вот-вот должно было случиться нечто, способное перевернуть все мироздание, а затем в его голове вдруг что-то щелкнуло. С губ сорвался вздох, рот открылся от удивления. Он и не предполагал, что ответ мог быть так близко.

– Ты думаешь, что детишки по ошибке выпили какое-то снотворное? – Это могло произойти… А понятные, земные, и не важно, что куда более реальные опасности, воспринимались много спокойнее страхов, от которых веяло загадочным духом божественности, который, сковывая человека, заставлял его чувствовать себя совершенно беспомощным. Однако… – Нет, – он с сожалением качнул головой. – Ни один даже самый крепкий травяной отвар не смог бы вызвать столь долгий и беспробудный сон… – и тут он вспомнил: – Разве что…

– "Разве что" – что? – Лис и Лина внимательно следили за их разговором. И им совсем не нравилось то, что могло ждать в конце, за последним сказанным словом, ведь речь шла не о неизвестно ком – об их собственных детях.

– Есть одно средство, способное погрузить в такой глубокий сон. Ягоды Меслам.

– Не хочешь же ты сказать, что в караване есть эта гадость? – не выдержав, воскликнула Лина.

– Ну, – лекарь замешкался с ответом. Среди снадобий караванщиков, конечно, этих ягод не было, да и быть не могло, когда с незапамятных времен существовал негласный запрет на использование плодов Меслам. В городах этот кустарник нещадно вырубался. Однако всякий раз спустя некоторое время он вырастал вновь, появляясь в самых неожиданных местах. Неприхотливый, ему было все равно, сколько света оставляют ему деревья, сколько сил дарует земля и сколько тепла магический талисман. В общем, как горожане ни боролись с ним, он выживал.