Чтение онлайн

– Почему?

– Да потому что тогда она боялась бы сна! Боялась более всего на свете!

– Не понимаю. Это ведь только легенда.

– В любой легенде есть своя правда. Вспомни Керху – город госпожи Кигаль. Если бы не Шамаш, горожан бы та же судьба, что и жителей города Нинта -Но сейчас Шамаша нет с нами и… – в глаза воина пробрался ужас, чтобы проникнуть через них в душу. …-Шамаш! О, господин! – воздев руки к небесам, воскликнула Лина. – Вернись!

Скорее вернись! Нам так нужна Твоя помощь!

Колдун сидел на черном камне возле зеркала мира, следя задумчивым взглядом за роем вившихся в нем отражений.

Кигаль замерла рядом с ним, поджав под себя ноги, в задумчивости перебирая искры бусинок-свечей, вплетенных в ее шаль, словно звезды в покрова ночных небес. Волк держался в стороне, на почтительном удалении от небожителей. Не стремясь, да и не желая попадаться им на глаза, он устроился в углу и, полагая, что в дворце бога судьбы ему не от кого защищать своего хозяина, свернувшись в калачик, спокойно спал.

– Шамаш, хватит, – наконец, не выдержав, проговорила повелительница подземного мира. – Мир огромен, а дракон – лишь тень на его лике!

Колдун молчал, не слыша ее, продолжая упрямо следить за сменой образов в мерцании волшебного камня.

И, так и не дождавшись ни слова, Кигаль, качнув головой, заговорила вновь:

– Этот поиск бесполезен! Даже если дракон существует на самом деле, а не в сказках, он – не замок, стоящий на одном месте, а странник, вечно перемещающийся по свету. Мы ищем его здесь, а он, возможно, уже где-то там, где его не было прежде, когда мы искали там его след. Нам не хватит целой вечности, чтобы совпасть с ним во времени и пространстве, а случай явно не на нашей стороне.

– Я не верю в случайность.

– Ну, тогда тебе придется поверить в то, что твой друг скрывается от тебя. Ибо иной причины, почему мы до сих пор не можем его отыскать, я не вижу.

– Возможно… – сведя брови, проговорил Шамаш.

– Возможно?

– Возможно, он считает, что я бросил его в тот миг, когда был более всего ему нужен, пошел по самому простому и легкому для себя пути – похоронил и забыл навсегда.

– Но ты же помнишь…

– Вспомнил, когда Хан сказал мне, что дракон жив…

– Даже если у него есть повод избегать тебя, я не совсем понимаю, как ему это удается. Ведь он – всего лишь животное, пусть и разумное, а мы с тобой – великие боги.

– Кигаль… – начал колдун, но замолчал, привлеченный тихим, едва слышным звуком- шорохом за своей спиной. Следом донеслось низкое ворчание волка, недовольного тем, что что-то прервало его сон, однако не несшее в себе ни тени угрозы или предупреждения.

Одновременно оглянувшись, небожители увидели вошедшего в зал Намтара.

Бог судьбы, на ходу меняя облик змеи, столь удобный для путешествия по подземным странам, на человеческий обличай, приблизился к ним, остановился рядом.

Несколько мгновений он смотрел на бога солнца, затем чуть наклонил голову в знак почтения и тихим шипящим голосом проговорил:

– Рад видеть тебя в добром здравии.

– Здравствуй, Намтар. Прости, что мы пришли в твой дом незваными гостями…

– О чем ты! Что за пустяки! – улыбка коснулась тонких губ бога судьбы. – Я рад любым гостям. А уж тебе и подавно. Мы давно не виделись, Ут.

– Шамаш.

– Прежде тебе нравилась другая часть своего имени. Впрочем, – он пожал плечами, – так или иначе, оно твое, – замолчав, он перевел взгляд поблескивавших желтым пламенем глаз на Кигаль, несколько мгновений смотрел на нее, словно ожидая, что та заговорит с ним, затем повернулся к богу солнца: – Могу я спросить, что привело вас сюда?

– Шамаш хотел найти дракона, – ответила Кигаль.

– Дракона? – Намтар удивленно приподнял бровь.

– Того, что принес его сюда, – пояснила богиня.

– А! Ты о порождении мира бредовых грез! Но зачем он вам? Ведь это не более чем призрак сна. Его не найти с помощью моего зеркала…

– Дракон – небесный странник – из плоти и крови, – тихо заговорил колдун.

– Шамаш, – богиня смерти болезненно поморщилась, – какая сейчас разница?

– Вообще-то… – начал бог судьбы, удивленно поглядывая то на повелительницу подземного мира, то на владыку небес. С одной стороны, он не мог представить себе дракона чем-то иным, кроме образа фантазии, доподлинно зная, что ни одна из земель их мира никогда не рождала подобного создания иначе, как в своих грезах.

С другой – не понимал, почему Кигаль не скажет этого брату? Чего она ждет?

Боится лишний раз напоминать ему, едва оправившемуся от болезни, о том, что все, о чем он сейчас помнит, по большей части было порождением бреда? "Какая разница?" – и это спрашивает богиня смерти? Ей ли не знать, чем живое создание отличается от мертвого, а существующее от не существовавшего никогда?

Но та не дала ему ничего сказать. Не позволила она ответить на вопрос и Шамашу, остановив его мягким прикосновением руки к плечу:

– Я знаю различие, – ее брови были сведены, глаза напряженно поблескивали. – Мой вопрос не требует ответа. Я лишь хотела сказать, что важно не то, тень он или явь, а что мы никак не можем его найти. Будучи явью дракон должен иметь отражение в зеркале мира. А тень не может противиться воли зовущего ее… – богиня вздохнула.

Бог судьбы несколько мгновений непонимающе смотрел на нее.

– Мда-а, – протянул он спустя несколько мгновений раздумий, начав осознавать смысл сказанного Кигаль. – Действительно странно… Как же его найти, если зеркало…

– Свышние, ты же бог судьбы! Ты знаешь все тропы, проведенные между прошлым и будущим! Вот и скажи нам, на какой из них он сейчас стоит!

– Я не знаю, – растерянно развел руками Намтар.

– Это еще что значит?

– Не знаю – и все.

– Да ты смеешься надо мной!

– Успокойся, Кигаль, – Шамаш, остававшийся в стороне от разговора, понял, что ему пора вмешаться, пока богиня смерти не вышла окончательно из себя, с каждым мигом все глубже и глубже погружаясь в алое марево гнева.