Чтение онлайн

Дилан поднимает голову и приподнимается, опираясь на окровавленный локоть. Он стонет,

глядя на свою ногу, а когда он видит Бишопа, он испуганно пытается ползти назад. Бишоп

игнорирует его, садится на корточки рядом с его головой, и кладет руку на грудь Дилана, чтобы

держать его на месте. Я не слышу, что говорит Бишоп, лишь низкий гул его голоса, но глаза

Дилана широко раскрыты. Он кивает.

— Я думаю, что Дилану нужна помочь, Айви, — говорит Бишоп, не оборачиваясь. — У

него нога сломана.

— Ладно, — говорю я. Я разворачиваюсь и выбегаю через ворота. Мои босые ноги

шлепают по горячему асфальту, но я не чувствую боль. Я не замедляюсь и не останавливаюсь,

пока не добегаю до больницы. Обратно мы едем на велосипеде фельдшеров.

Когда мы возвращаемся, Мередит сидит рядом с Диланом в траве, его голова на ее коленях.

Его лицо было белым, как кость, торчащая из его ноги, а Мередит беззвучно плакала и что-то

шептала ему. Бишоп сидел на столе для пикника, положив ноги на скамейку.

Я стою рядом с ним, пока ногу Дилана стабилизируют медики. Он кричит, когда его кладут

на носилки, а Мередит порхает над ним.

— Было бы проще, если бы он потерял сознание, — говорит Бишоп.

— Может, он потеряет, — говорю я и чувствую полнейшее безразличие к Дилану.

Медики уносят Дилана на дорогу, и Мередит идет с ними.

— Что случилось? — спрашиваю я, когда они скрылись из виду.

Бишоп спрыгивает со стола и встает рядом со мной.

— Он упал.

Я наклоняю голову и смотрю на него.

— Ты его толкнул?

Бишоп не отвечает так долго, что я думаю, что он и не собирается.

— Мы обсуждали, как он относится к Мередит. Он разволновался, — говорит он, наконец.

— Крыша не место для нервов.

— Это не ответ на мой вопрос, — говорю я тихо.

— Нет, я его не толкал.

— Что ты сказал ему? — интересуюсь я.

Бишоп усмехается.

— Он больше не тронет Мередит. Это все, что имеет значение.

— Но как же…

— Я пойду в дом и приведу себя в порядок, — говорит он, обходя меня. Он отходит от

меня, и я провожаю его взглядом. Он сильный, я знаю это. Я почувствовала это, когда он помог

мне подняться на скалу на реке, и как тряс забор. И теперь я знаю, что он может быть

безжалостным. Интересно, увижу ли я новые стороны Бишопа.

Это должно заставить меня опасаться, но я восхищаюсь им за его безжалостность. Он не

боится действовать, когда действия необходимы. Когда мы впервые встретились, я думала, что он

равнодушный. Но сейчас я понимаю, что он чувствует так же глубоко, как и я.

С самого начала он не специально перевернул все мои простые, заранее сформированные идеи о

том, кто он. Бишоп — головоломка. Мне нравится, что эта головоломка сложная, и что-то мне

подсказывает, что ее разгадка будет уникальной и интересной.

Глава 15

Мы тихо едим ужин, и я не спрашиваю Бишопа, куда он уходит после этого. Я убираю со

стола и из окна кухни я вижу Мередит, которая входит в свой дом, и я стучу по стеклу, чтобы она

заметила меня. Она оборачивается ко мне с опухшими и красными глазами. Я поспешно выхожу

на улицу.

— Эй, Мередит, — говорю я. — Как он?

Она сжимает руками забор. Ее волосы выглядят грязными.

— Его перевели из хирургии. Все прошло хорошо.

Я неловко захожу на ее участок.

— Все будет хорошо, — говорю я.

— Он сказал… — слеза скользит вниз по ее щеке, и она убирает ее с нетерпением. — Он

сказал, что как только сможет, он подпишет петицию, чтобы мы развелись. Он сказал, что

президент Латтимер одобрит это, — ее голос срывается. — Он сказал, что мы не подходим друг

другу. Он даже не спросил меня, чего я хочу.

Значит, вот что сказал Бишоп.

— Разве это не то, чего ты хочешь? — спрашиваю я. — Он бьет тебя, Мередит.

Она смотрит на меня с таким испепеляющим презрением, что я делаю шаг назад.

— Ты думаешь, я не знаю этого? — говорит она. — Наш брак закончился. Я вернусь в

город к родителям, а потом что? Никто не захочет меня.

— У нас в городе полно парней, которые ищут жен.

— Я уже была женой.

— Ты не знаешь этого. Кроме того, ты не должна выходить замуж, — говорю я. — Ты

можешь устроиться на работу и жить для себя, где кто-то не будет бить тебя.

Она смеется с такой горечью, что мое горло сжимаются.

— Я хочу семью, Айви. Я хочу детей. Я не хочу жить с родителями и смотреть, как люди

жалеют меня, потому что я не смогла удержать мужа.

— Этого не произойдет, — говорю я, хотя у меня нет убежденности в том, что это не так.

Но все же, есть много девушек, которые никогда не были замужем и которые живут своей жизнью

в одиночку. — Даже если и произойдет, то лучше так, чем терпеть побои каждый день.

Мередит прикусывает губу, слезы текут по ее щекам.

— Может быть, — говорит она. Она пожимает плечами. — Думаю, теперь я никогда не

узнаю.

— О, Мередит, — говорю я, разрываясь между разочарованием и скорбью.

— Не надо сочувствия. Это мой выбор, — она открывает дверь своего дома. — Я знаю, ты

хотела, как лучше, — она не смотрит на меня. — Но это не тебе решать.

Я возвращаюсь в дом и пытаюсь почитать на веранде, но удушающая жара и мое

собственное беспокойство против этого. Бишопа по-прежнему нет дома, когда я ложусь в кровать

ближе к полуночи, и я надеюсь, что он не наказывает себя за то, что произошло ранее. Может

быть, Мередит права, и это не было решением Бишопа, но я не жалею, что он это сделал. Я не

хочу его жалеть. Мне жаль, что я не подумала об этом первой.