Чтение онлайн

А царь шах Аббас после взятия крепости Гандзак и овладения всей страной пустился в путь и пошел по направлению к Грузии, в город Тифлис. Взял он с собой оставшиеся войска и османское население, выжившее после резни в крепости. Обманул их коварными речами, внушив им /96/ суетную надежду, мол, идите вслед за моей ратью, чтобы разбойники не нанесли вам какого-либо вреда, а я выделю из своего войска охранный отряд для вас, чтобы, оберегая и заботясь [о вас], он довел вас до границы вашей страны.

И этаким обманом [шах] повел их с собой и, дойдя до Ахстефского гавара, расположился станом у реки, в ущелье, называемом Инджайским ущельем. И там он приказал персидским войскам зарубить всех оставшихся османов и разграбить скарб и имущество, [полонить] жен и детей их. И все было сделано, как повелел шах.

После этого шах Аббас, двинувшись со всей ратью своей из инджайской земли, пошел в город Тифлис. С миром вошел и с миром ушел оттуда, ибо между персами и грузинами существовало соглашение.

Выйдя из Тифлиса, шах направился в Гегамский гавар, и войско царское раскинуло там стан, а сам шах Аббас остановился в селении Мазра в доме коренного жителя того селения мелика Шахназара. И был мелик Шахназар родом из армян, и христианин по вере, ишхан славный и могущественный; он оказал шаху гостеприимство, приличествующее царю; был он другом, близким человеком царя и пользовался его уважением. Почему и царь, возвеличив, одарил его почетными и благородными одеяниями, и пожаловал ему власть мелика того гавара, и пожаловал ему и братьям его другие имения и деревни. И написал надежный номос, закрепил царской печатью и дал им, дабы вотчина эта неизменно принадлежала /97/ им и сыновьям их навеки, из поколения в поколение.

И, выступив оттуда, шах двинулся со всем войском своим и достиг Тавриза; дождался, пока наступил следующий год, который был 1056 годом нашего летосчисления (1607), затем, собрав все войска свои, пошел на Шамаху и осел под крепостью, окружив и осадив ее. И, воюя с Шамахой так же, как мы рассказали о Гандже, отнял ее у османов. Войска османские уничтожил мечом, а семьи и скарб разорил и разграбил. И назначил над ними властителем Зилфигар-хана, а сам выступил с ратью своей и вернулся в Тавриз. С наступлением 1057 (1608) года шах направился в город Исфахан.

Во времена правления царя народа персидского шаха Тахмаспа [110] очень усилился этот шах, стал тиранить другие народы, соседствующие с ним, завладел народом грузинским и взял заложников из царства их: от царя тифлисского, великого Симон-хана, — дочь его и ее брата, от царя кахетинского, Александра [111] , — сына его, по имени Константин. Были у этого царя Александра также двое других сыновей — Давид и Георгий; эти двое оставались при отце своем Александре. А Константин, отданный заложником персидскому царю шаху Тахмаспу, остался там, и, вскормленный при /99/ нем, вырос и стал знатным человеком при царском дворе, ибо его отвратили от христианской веры [и обратили] в религию лжетворца. Умер шах Тахмасп, сын его, шах Исмаил [112] , царствовал полтора года, но [вскоре] его убили. После него царствовал девять лет брат его — шах Худабенде [113] . После него царствовал сын его — разоритель мира шах Аббас. И Константин этот во времена шаха Аббаса все еще здравствовал. Когда шах пришел в Тавриз, Нахичеван и Ереван и подчинил их своей власти, этот Константин находился при нем.

В дни, когда щедрый на коварные замыслы шах Аббас находился под Ереваном и сражался с османами, бывшими в Ереванской крепости, задумал он привлечь к себе и царей грузинских, поэтому послал к ним зватаями оставленных ими заложников. Одним из них был этот самый Константин, которого [шах] послал зватаем к его собственному отцу, Александру. Упомянутого нами выше Ханиса Тахмасп-Кули [114] , брата Атабека, [шах] послал зватаем к тифлисскому царю Георгию [115] . А царь Георгий, сын великого Симон-хана, был назначен после захвата Симон-хана царем вместо него. И шах, послав зватаев к грузинским царям, напомнил им: «Коли вы верны прежним обязательствам, которые предки наши, договорившись, приняли, то должны потрудиться и прийти на помощь нам, ибо мы сражаемся с врагом».

А цари грузинские были /100/ смущены этим, они не хотели выступать. После долгих размышлений и соображений они обещали выступить, но не добровольно или же по неведению, а просто потому, что не было у них иного выхода. Ибо они не были независимы, чтобы суметь противостоять османам и персам, а были немощны и бессильны, посему и вынуждены были подпасть под власть одного из них. Раньше, во времена шаха Тахмаспа, они находились под владычеством персов; позже османский сардар Лала-паша пришел, захватил грузинские города, построил в них крепости, расположил в крепостях янычаров и вынудил Симон-хана к бегству. Затем другой османский военачальник, Джафар-паша, пришел, захватил Симон-хана и отправил его к хондкару в Константинополь, и там Симон-хана и внука его убили [116] . И по этой причине грузины оказались независимыми. И вот [теперь] шах требует от них признания покорности из-за заключенного прежде, во времена предков их, договора. И они задумали удовлетворить желание [шаха], но не из-за договора, или по неведению, или же доброй воле своей, а потому, что не было у них иного выхода, [они боялись], как бы шах, окончив войну с османами, не повернул бы на грузин. [Они решили] задобрить шаха, дабы жить в мире; и не ведали они, что в дальнейшем его рукою будут истреблены и погублены и сами они, и народ их.

Итак, оба царя грузинских — Александр и Георгий — прибыли в Ереван повидать шаха. А шах с присущей ему /101/ хитростью с великой любовью и почтением принял их, одарил, воздал почести, чтобы доставить удовольствие им и [всем] взирающим на него, и с миром продержал их, пока не взял крепость Ереванскую.

А затем благодаря колдовству и чародейскому искусству своему напоил каким-то смертоносным зельем царя Георгия, чтобы тот спустя несколько дней умер. Некоторое время царь Георгий даже не подозревал о коварном поступке шаха по отношению к нему. Вслед за этими событиями шах любезно, с подарками отпустил Георгия домой. И он, выехав из Еревана, направился в свой город Тифлис и, прожив несколько дней, умер в соответствии с действиями и желанием шаха. А народ и князья тамошние посадили на место Георгия сына его, Луарсаба [117] , в отроческом возрасте. И так, в результате действий шаха окончились дни царя Георгия.

А царя Александра шах задержал у себя и не отпустил; взяв его с собой, заставлял его скитаться здесь и там, требовал от него заложников. Поэтому Александр, отчаявшись, поневоле привел внука своего Теймураза [118] , еще ребенка, и отдал его в залог шаху. И тогда шах позволил ему уехать. Александр, отпущенный шахом, отправился восвояси, а внук его, Теймураз, остался при шахском дворе. И был этот Теймураз сыном Давида, сына Александра.

Вышеупомянутый царь Кахетии Александр отдал свое царство по собственной воле сыну своему Давиду, и Давид управлял царством. А другой сын Александра, Георгий, разгневался и убил своего брата Давида, чтобы самому стать царем. Но отец их, Александр, был еще жив и не отдал царства Георгию, а сам занял [престол] и правил царством.

В это время коварный, [поднаторевший] на злых уловках шах Аббас задумал новые способы ниспровержения христиан и возбуждения раздора в их царстве. Призвал он пред очи свои вышеупомянутого вероотступника Константина, сына Александра, находившегося при нем, и заговорил, к его радости, с ним по душам, соответственно желаниям его, и сказал ему: «Возьми с собой /103/ сколько нужно воинов из нашего войска — я их предоставляю тебе — и возвращайся к себе на родину, найди способ убить отца своего Александра и брата Георгия, с тем чтобы стать царем вместо отца своего и править царством отцов своих. Но пока как при наших, так и там, среди грузин, не говори о причине отъезда: мол, еду на родину, чтобы там остаться, а отговаривайся следующей мнимой причиной и тверди об этом каждому: мол, посылает меня шах с этим войском в поход на Шамаху, чтобы взять ее. А по прибытии на родину ты сделаешь то, что тебе удастся: убьешь отца и брата своего или же возьмешь Шамаху».