Чтение онлайн

[Жил] некий муж, по имени Мхитар, христианин, уроженец города Вана и армянин по происхождению, сын родителей-христиан; мужа сего Мхитара знали в городе Ване и паша, и кадий, и янычар-агаси, и все другие вельможи, ибо был он очень хороший наездник и [постоянный] участник ристалищ, сильный и умный, в разговоре красноречивый. Поэтому все янычары и офицеры, многие вельможи были с ним в дружбе.

Случилось так, что указанный Мхитар сидел однажды в своем доме со своими близкими, пил вино и наслаждался [звуками] лиры и музыкальных инструментов, а звуки музыки привлекли множество мальчиков-магометан, которые радовались, [сидя] у дверей, у ердика и на ограде. Отец Мхитара, выйдя к мальчикам, погнал их прочь оттуда; /548/ один из мальчиков, заупрямившись, ударил его, а он (отец), войдя домой, сказал, что мальчики ударили его. Тогда Мхитар, как и полагается такому мужественному храбрецу, впал в бешеный гнев, и, выбежав из дома с обнаженным кинжалом в руке, пустился он вслед за мальчиками и, преследуя их, осыпал ругательствами веру и закон магометан. В это же самое время магометанин, по имени хаджи Эиб, ближайший сосед Мхитара, увидев и услыхав ругань и оскорбления, которыми Мхитар осыпал детей-магометан, сказал укоризненно Мхитару: «Замолчи, [прекрати] ругань, ибо неприлично так ругать детей — магометан по вере». А Мхитар, оставив детей, погнался за хаджи Эибом и, преследуя, ругал его.

Во время преследования он встретил брата гуллар-агаси, и тот тоже с осуждением сказал Мхитару: «Не веди себя так неприлично». Мхитар повернулся к нему и начал в гневе поносить его.

Что же касается хаджи Эиба, тот пошел к сухтам и, пожаловавшись на Мхитара, начал с горечью в душе рассказывать им о словах и поступках Мхитара. Тогда собралось много сухтов, они совместно решили отомстить за оскорбление веры Магомета; отправившись к паше, они взяли у него воинов и, вернувшись, схватили Мхитара, связали его, отвели в тюрьму паши и заключили под стражу. Янычары верхней крепости Вана, друзья Мхитара, [ничего] не знали об этом а когда услышали, что Мхитара схватили /549/ и бросили в тюрьму, пятьдесят янычаров и двое шорвачи, придя к воротам, вывели Мхитара из тюрьмы и, взяв его, повели к себе в верхнюю крепость, продержали там дня два и, увидев, что сухты и другие магометане успокоились и не говорят Мхитару ничего, отпустили его. И тот ушел восвояси.

Снова нечестивые сухты собрались, пошли и схватили Мхитара, связали его и отвели к паше, а паша послал [их] к муфтию и кадию, узнать, мол, что повелевает закон Магомета относительно мужа сего: убить или нет. Те не дали разрешения на убийство, поэтому паша не убил, а приказал освободить. Что же касается сухтов, они [Мхитара] не отпустили, а, скрутив ему руки за спиной, с непокрытой головой, босиком водили повсюду по дворам вельмож, били, наносили удары по голове, оплевывали, всячески мучили и говорили: «Отрекись от веры своей и поклоняйся нашей вере, если же нет, умрешь от руки нашей, заколотый мечами и заброшенный камнями». Говоря так, они обнажали мечи, бывшие у них в руках, и играли ими над [головой] его. А Мхитар, куда бы его ни привели, везде во весь голос, открыто, при всех ругал Магомета, веру его и законы, оскорблял разными словами, и не один день, а ежедневно с мужеством в сердце говорил: «Неужто, испугавшись вас из-за призрачной и быстротечной смерти, я отрекусь от истинной веры своей и Христа — господа бога моего?»

Все друзья Мхитара, родители его и юноши — сверстники его приходили к нему, умоляли и говорили: «Чтобы угодить сухтам, /550/ лишь внешне и на время скажи какие-нибудь слова, а затем уезжай в другую страну, поклоняйся вере своей». Но Мхитар даже не слушал их, а с мужественным сердцем и просветленным лицом открыто поклонялся на глазах у сухтов Христу-богу и оскорблял веру Магомета. Паша и янычар-агаси послали к Мхитару [людей], обещали дать ему много сокровищ и имущества, славного коня, оружие и государственную власть, лишь бы он сказал что-нибудь в угоду сухтам и спасся от смерти, ибо очень сочувствовали ему за мужество и храбрость его; но Мхитар ради веры Христовой не склонился к словам их. Сухты же без конца водили его повсюду по дворам вельмож, ибо паша, кадий и муфтий не давали приказа об убийстве, вследствие чего сухты разъярились и запретили звать [на молитву] во всех мечетях, как [принято] созывать их, поднявшись на верхушку минарета в час молитвы; этот зов они отменили на три дня, говоря: «Вера Магометова искажена, исчезла и в землю канула, ибо неверный открыто и смело ругает веру Магомета».

Однажды, в то время когда [Мхитара] водили по улицам города, самый злой из сухтов, с обнаженным кинжалом в руках, сильным ударом вонзил [кинжал] в спину Мхитару, и брызнула кровь на ближайшие стены; от /551/ удара Мхитар упал ничком, а другие сухты, бросившись к нему, стали протыкать его мечами, и он там умер. Затем привязали к ногам его веревку и потащили за город, туда, где убивают всех приговоренных к смерти. И бесчисленное множество магометан, собравшихся там, закидало мертвое тело камнями, так что оно было завалено камнями и скрылось [под ними], а затем кровожадные звери в человеческом обличье — сухты, оставив [его], ушли прочь.

В ту же ночь ночная стража из янычаров, находившаяся в вышгороде, увидела, что от него, сверкая и излучаясь, исходит большое сияние. А когда утром рассвело, они пришли в город и рассказали всем об этом видении. На второй день христиане явились к паше и кадию, попросили разрешения похоронить святого, и им было дано [такое] разрешение. Поэтому священники и прихожане всех церквей, собравшись в многолюдную процессию, подняли славное тело его, понесли на армянское кладбище и похоронили его среди христиан с псалмами и благословением во славу Христа, увенчавшего его.

Имело место мученичество его 12 ноября 1105 года нашего летосчисления (1656), в период патриаршества на достославном Престоле святого Эчмиадзина владыки Иакоба и в царствование у османов султана Мухаммеда, который восседает в великом городе Константинополе. Так попросим же Христа при заступничестве своих святых /552/ сжалиться над всеми христианами, а ему вечная слава. Аминь.

[Жил] некий муж, армянин по происхождению и христианин по вере, по имени Аветис, уроженец области Востан; из-за нужды и нищеты вся семья его собралась и уехала в область Барма, которую нынче называют Ахбаком, и поселилась в селении Бабласан. Муж сей, Аветис, из-за насущных нужд своих связался с одним князем-курдом, которого звали Багдар-ага и который был владельцем крепости, называемой Лорикан; оставался Аветис в услужении у князя Багдар-аги года два.

Случилось так, что некоторые из слуг Багдар-аги, магометане по вере и курды по происхождению, сослужители Аветиса, из зависти к нему явились однажды к Багдар-аге и сказали об Аветисе, мол, мы много раз слышали, как он говорил, будто отречется от христианской веры и примет магометанскую веру. И, мстя очень жестоко, требовали, чтобы парон отвратил Аветиса от христианской веры. А князь Багдар-ага спросил Аветиса об истинном положении вещей и услышал в /553/ ответ, мол: «Не отрекусь я от христианской веры своей, а они напрасно говорят такие речи обо мне». Поэтому Багдар-ага не послушался уверений своих слуг, а наказал им молчать; Аветиса же простил, говоря: «Позволим ему остаться в своей вере». И хотя Багдар-ага и пожурил клеветников, дабы помешать делу, однако же не помешал. Дело это раздувалось изо дня в день, пока не дошло до великого князя Хосров-паши.

Хосров-паша, брат великого парона Ездишера, был владетелем той страны и господином Багдар-аги. Злые свидетели, схватив Аветиса, повели его к Хосров-паше, который жил в крепости, именуемой Физан, и то же признание сделали и перед ним. Хосров-паша спросил Аветиса об истинном положении вещей, тот признал христианскую веру, и Хосров-паша приказал держать его в оковах. Спустя несколько дней он призвал [Аветиса] к себе, расспросил его и нашел, что тот, признавая себя христианином, тверд в Христовой вере. В ответе своем он (Аветис) сказал: «Почему должен я оставить свет и пойти искать тьму, ибо Христос сам — свет, то же самое и вера в него; а творец ваш, которого вы пророком зовете, сам обольститель и обманщик, и все слова его лживы». После этого хотели сперва обмануть его ласковыми словами и уловками, ибо Хосров-паша сказал: «Я дам тебе паронство и деревню, княжескую дочь, какую только пожелаешь» — и, приведя отличного коня в золотой сбруе, поставил перед ним и сказал: «Если послушаешься меня, буду держать тебя постоянно при себе, почту тебя и сделаю тебя высокочтимым князем». Но Аветис не согласился.

/554/ Тогда Хосров-паша позвал предводителей суетной веры своей и спросил [их], мол, что повелевают законы писаний ваших относительно мужа сего? И те ответили, что из-за сказанных слов, уточненных им и подтвержденных свидетелями, ему нельзя жить иначе как в вере Магометовой, или же безоговорочная смерть. И после этих слов прежние лжесвидетели явились перед ними и снова подтвердили прежние ложные показания свои. Хосров-паша много раз призывал к себе Аветиса и приказывал ему одно и то же, мол, отрекись от христианской веры своей — и я, сколько добра обещал тебе, дам с лихвою. Но Аветис не отрекся от христианской веры своей. Хосров-паша, увидев, что Аветис твердо стоит в Христовой вере и не желает отречься от нее, приказал освободить его от пут и предоставить его своей воле — пребывать в Христовой вере. Но моллы и мударисы, толкующие законы Магомета, собрались у Хосров-паши и говорили с ним со слов своих книг, мол, ты обязан насильно привести его к истинной вере нашей, а если он не согласится, [следует] его убить. А Хосров-паша отмахнулся от этого и сказал: «Я не виновен в крови человека этого и непричастен к приговору; если послушаетесь меня, отпустите его, ибо невиновен он, а если не отпустите, воля ваша».

А моллы и мударисы, прийдя к Аветису, похитили его и увели к себе, начали надевать на него благородные и драгоценные одежды, угощать его вкусными яствами и питьем, ублажать приятными речами и /555/ все, что обещал ему Хосров-паша, обещали дать в двойном размере. Но Аветис не отрекся от христианской веры. Затем, когда они увидели, что он не отрекается, начали мучить его разными способами и больше всего [тем], что все мягкие части тела — от шеи до ног — прокололи острием меча, так что по всему телу не осталось места размером с ладонь, где не было бы проколов. И все тело и одежда его обагрились кровью, при виде чего [люди начинали] трепетать [всем] телом. А Хосров-паша еще раз попросил [привести] Аветиса и, когда его привели к нему, увидев его с таким окровавленным телом, ужаснулся и в изумлении и яростном гневе обвинил молл и еще раз приказал оставить Аветиса жить в своей вере. Но кровожадные моллы не оставили. А взяв его, увели к майдану вне крепости и там тоже много раз внушали ему: «Отрекись от своей веры и прими нашу веру, а если нет, отсечем голову тебе». И он не согласился и не отрекся, поэтому блаженному мужу Аветису мечом отсекли голову. Во время мученической смерти своей Аветис стоял лицом к востоку; служители зла — моллы насильно отворачивали лицо его к югу, но святой не внял им, а повернул лицо свое к востоку и так скончался в Христовой вере, исповедуя [веру] в Христа — истинного бога.