Чтение онлайн

У

Успенский собор

Ж. Лемерсье. Старая Москва. Соборная площадь в Кремле. 1848. Литография

Московский университет

Ф. Рокотов. Иван Шувалов

Л. Миропольский. Михаил Ломоносов. 1787

Московский университет

Театр зверей «Уголок дедушки Дурова»

Владимир Дуров

Театр зверей «Уголок дедушки Дурова»

Здание Коллегии иностранных дел

Успенский собор

Главный собор всея Руси

Не хотелось бы начинать с религиозного, но, видно, придется. Праздник Успения Пресвятой Богородицы в Русской православной церкви относится к великим двунадесятым праздникам. Не всё поняли, атеисты? Разъясняем: праздник в честь окончания земной жизни Девы Марии входит в число 12 самых главных церковных торжеств. Католическая церковь не столь трепетно относится к Успению. А на Руси в честь праздника построены замечательные храмы. Вот, например, самый старый храм в Кремле (закончен в 1479 году) – Успенский собор. Построили его при Иване III – собирателе земель, еще великом князе, но уже «всея Руси». Строили сразу как главный храм государства. Заказ на эту ответственную работу был дан итальянцу Аристотелю Фьораванти. А чтобы иноземец чего не наворотил, указали и образец: Успенский собор во Владимире (его в свою очередь тоже строили в XII веке как главный храм княжества). Фьораванти не был первым строителем Успенского собора – начали строить свои мастера, но не сложилось. То есть сначала сложилось (кирпичи в стены), а потом сложилось окончательно – стены рухнули, как карточный домик. Поэтому итальянец начал стройку с сооружения стенобитной машины, чтобы остатки раздолбать.

Не станем утомлять читателя перечислением архитектурных терминов (апсид, закомар, нефов и прочих пилястр), ими красоту не опишешь. Напомним о том, что это был самый главный храм: именно там венчались на царство князья и цари, короновались императоры. Успенский собор выбрали для своей усыпальницы московские митрополиты и патриархи. В 1812 году французы храм обчистили и устроили в нем конюшню. Но кутузовские орлы Наполеона, как известно, погнали, а все награбленное серебро отбили. А потом из него отлили центральную люстру-паникадило для того же Успенского собора. Называется она-оно «Урожай», а изображен там Георгиевский крест.

А от владимирского Успенского собора московский унаследовал не только формы, но и одну из главных православных икон – Владимирской Божией Матери. Чудотворная икона спасла Москву от нашествия великого Тамерлана, даровала бескровную победу над татарами в стоянии на Угре в 1480 году. И в этом же году была помещена в Успенском соборе Московского кремля. Что еще? Пожалуй, только то, что Успенский собор в свою очередь стал примером для подражания. Вот вологодский Софийский собор построен уже по его образцу. И тоже лепо получилось.

Упорный и Угловой переулки

На «У» называется, куда упирается?

Есть улицы центральные, высокие и важные, учили нас композитор Юрий Антонов и поэт Игорь Шаферан, а есть нешумные, окраинные, с милыми сердцу названиями: Тенистая, Виноградная. Согласны, есть, и за примерами даже из нашего столичного города выезжать не придется: в районе Куркино бежит, например, улица со свеженьким названием Ландышевая, а в Медведкове – Бабушкине отыщутся Ясный проезд и Изумрудная улица. Тенистая, кстати, тоже есть – только не улица, а проезд в Свиблове. Да только это скорее исключения из общего нерадостного правила: чем дальше улица от центра, чем меньше на ней зеркальных витрин и гирлянд огней, тем меньше задумываются о приглядности и благозвучии ее названия. Найдется ли сердце, что гулко забьется, услышав название «улица Газопровод» или «Левый тупик»? И таких образцов в нашем столичном городе – полсправочника «Имена московских улиц». Вот и откроем его на букву «У».

Известно, что до революции многие улицы назывались именами домовладельцев. После переворота владеть землей стали иметь право лишь работники всемирной великой армии труда, а паразитов сметали с лица земли не только в прямом, но и в переносном – в виде названий – смысле. В числе многих в праве на существование отказали домовладельцу Пыхову: переулок его имени переименовали. Может быть, вы думаете, что переулку присвоили какое-нибудь гордое имя? Если бы так! В 1925 году и других, видно, забот было невпроворот, а гордых имен на все московские переулки, наоборот, не хватало. Переулок назвали Угловым, потому как расположен он в углу, который образуют Новослободская улица и Бутырский Вал. С тем названием и живет, езжайте на троллейбусе от Белорусского вокзала и увидите.

В том же году отобрали имя домохозяина и у Минаевского переулка. Переулок назвали Упорным. Вам кажется, что в честь упорного труда советских людей на строительстве социализма? А вот и нет: в те годы он упирался в Душинскую улицу (теперь перестал), за что и был прозван. Откуда произошло название улицы, никто точно не знал – то ли от домовладельца, то ли от мусорной свалки, распространявшей по округе «душистые» запахи. Помойка, видать, победила, и улицу не переименовали.

А вот с Уланским переулком вышел у реформаторов конфуз. Что название древнее, XVIII века – оно бы никого не остановило: назвали же Большой Знаменский переулок в советское время улицей Грицевец, и даже того, что фамилия летчика-истребителя, героя боев в Испании и на Халхин-Голе, должна по законам русского языка склоняться, не учли. Нет, тут другое: не распознали в дьяке Уланове домовладельца-кровопийцу, с кавалеристом уланом, видно, перепутали.

Уголок имени В.Л. Дурова

Уголок-уголок, покажи нам номерок

Откуда бы начать эту историю? Ну, не с 70-х же годов позапрошлого столетия, когда несовершеннолетние дворянские отпрыски Володя и Толя Дуровы бросили к лешему военную гимназию и пошли выступать в бродячий цирк. Тогда, может, с конца восьмидесятых, когда, перепробовав разные цирковые жанры, Владимир Дуров нашел себя на поприще цирковой дрессуры? Клоунада, впрочем, совсем забыта не была: из уст в уста по России передавали рассказ о дрессированной собачке по кличке Лорд, которая ловила на арене свой хвост, а Дуров глядел на это да приговаривал: «Смотри не оторви, а то будешь куцая, как наша конституция». Дело происходило в 1906 году, сразу после объявления Российской конституции, и номер неизменно имел шумный успех. А может, перескочить еще на 6 лет вперед и добраться наконец до 1912 года, когда в Москве в доме номер 4 по улице Старая Божедомка, где жил он сам, Владимир Дуров организовал ни много ни мало собственный зверинец, прозванный Уголком Дурова.

Теперь опять придется отклониться от темы – иначе не понять, зачем Дурову нужна была такая головная боль как содержание зоосада на дому. В русской дрессуре рубежа веков определились два отличных друг от друга, как лед и пламень, метода работы с животными. Одна дрессура называлась «дикой», что в точности соответствовало сути метода: животных запугивали, мучили, били. Сторонники мягкой дрессировки считали, что животное подобно мужчине, путь к его сердцу точно так же пролегает через желудок, – эти улещивали зверюшек, кормили вкусненьким и вырабатывали таким образом у них нужные условные рефлексы, как обучал физиолог г-н Павлов и описывал экс-медик г-н Чехов в рассказе про Каштанку. Основоположником и ярым апологетом-пропагандистом «мягкой» дрессировки был в России как раз Владимир Дуров. Для того был задуман зверинец, для того была задумана и открыта при нем практическая лаборатория по зоопсихологии. Это случилось в 1919 году – как раз тогда, когда Уголок стал называться «Уголок имени Дурова», причем Владимир Леонидович был еще вполне здоров и сам вел там экспериментально-исследовательскую, как пишут книжки, деятельность.

Дело жизни отца продолжила в 1934 году дочь и ассистентка Анна Владимировна. Она же 4 года спустя открыла в «Уголке» Театр зверей. Целых 44 года театр под руководством Анны Дуровой показывал добрые, смешные, поучительные сценки из жизни животных. Потом дочку Анну сменила правнучка Наталья. В 1982 году властям показалось, что более чем 200 животным стало тесно в «Уголке», и его переименовали в Театр зверей. Но имя Дурова ему, слава богу, оставили. И руководят им по-прежнему члены дуровского семейства. Их уголок им никогда не тесен – тем более что его перестроили, дополнив старые здания конца XIX века новым театральным помещением и зимним зверинцем. Как и прежде, там регулярно идут спектакли, и встречаются среди них презабавные. К примеру, «Мышиная железная дорога»: по рельсам бежит игрушечный поезд, а пассажиры в нем – мышки. Самые неосторожные из них носят одно и то же человеческое имя. Все, кто читал Льва Николаевича Толстого, уже догадались, какое – Анна.