Чтение онлайн

3. Таков грозовой миф, восстановленный этнографией. Естественна множественность его трактовки и имен богов — соперников. Он восходит к поединку Индры со змеем Вритой, который забрал воду под землю. С победой над Вритой, вода растеклась по Земле. Поэтому, он может быть понят как бескомпромиссная война богов. (Кстати перед решающей схваткой Индра был в растерянности, и его победа была вовсе не очевидной).

Этот миф может быть растолкован и так, что Земля попадает к Велесу в зимнее время, и он хранит ее от посягательств мертвящего холода Чернобога. Весной приходит небесный бог и отбирает, или просто берет ее для должного дела. В таком варианте грозового мифа, Велес и Перун выступают как давно договорившиеся между собой боги, и молнии Перуна направлены не в Велеса, а в слуг Чернобога, которым пора убираться с весенней Земли. Либо молнии просто возвещают земле о пришествии небесного бога. Ведь все мы видели множество молний, которые брошены просто в небо и совершенно не направлены в сторону земли.

Различная трактовка грозового мифа естественным образом переплетается с пониманием того, что "Перун есть мног", что небесное божество, именуемое Перуном, несет много мифологических ипостасей, начиная от небесного вооруженного хулигана и кончая образом божества всего Неба, всего верхнего мира. Его ритуальный соперник Велес так же оказывается «мног». Судя по мифу, Велес так же способен на шутку, розыгрыш или подвох, но вместе с этим он являет и величайшего бога, перед которым трепещут злые навии царства мертвых.

4. Здесь приведем две народные легенды про Илью — Перуна и Николу — Велеса. Первая взята из книги Коринфского "Народная Русь…". Вторая из "Легенд Русского народа" Афанасьева. О том, что образы наших богов сохранились именно в образах этих святых, говорилось ранее, на это указывает родство функций, не будем тут останавливаться на этом.

Оба — Илья и Никола участвуют в перевозе душ через огненные реки, что разделяют миры. При этом, не совсем ясно — в каком направлении они их возят? Надо думать, что и в том и в другом.

Среди благоуханного рая, под густым навесом на святом ложе, усыпанном духовитыми цветами, лежит — почивает Велес — Никола. К нему приходит Перун — Илья. " Вставай, Велес, пойдем в лес, построим корабли и давай перевозить души с того света на этот." По книге Коринфского, это сказание совершенно одинаково повторяется у всех славянских народов.

Другую легенду калики перехожие донесли до Афанасьева, и он записал ее. Перескажем легенду с естественной заменой имен, которая неожиданно представляет нам язычество в новом ракурсе.

"Жил-был мужик. Велесов день завсегда почитал, а в Перунов нет-нет, да и работать станет; Велесу требу положит, а о Перуне и думать забыл. Вот раз как-то идут Перун с Велесом полем этого мужика. Идут они и смотрят — на ниве зеленя такая славная, что душа не нарадуется. "Вот будет урожай!" — говорит Велес. — "А вот посмотрим!" отвечает Перун. "Как спалю я молнией, как выбью градом все поле, так будет мужик правду знать, да Перунов день почитать!" — Поспорили и разошлись в разные стороны. Велес сейчас к мужику: "Продай, — говорит, скорее перунову жрецу весь хлеб на корню; не то ничего не останется, все градом повыбьет!"… Мужик послушался. Прошло ни много ни мало времени: собралась-подвинулась грозная туча, страшным градом и ливнем разразилась она над нивою мужика, весь хлеб — как ножом срезало.

На другой день идут мимо Перун и Велес, и говорит Перун: "Посмотри каково я разорил мужиково поле!" А Велес в ответ ему, что хлеб де мужиком давно на корню продан. "Постой же, — я опять поправлю ниву, будет она вдвое лучше прежнего!" Велес опять к мужику, и заставил его выкупить побитое поле. Меж тем, откуда что взялось — стала мужикова нива поправляться: от старых побегов пошли новые свежие. Дождевые тучи то и дело носятся над полем и поят землю: чудный уродился хлеб — высокий да густой, сорной травы совсем не видать, а колос полный-полный, так и гнется к земле. Пригрело солнышко и созрела рожь — словно золотая стоит в поле. Много нажал мужик снопов, много наклал копен, уж собирался возить да в скирды складывать. На ту пору идут Перун с Велесом; узнает Перун, что поле мужиком выкуплено, и говорит: "Постой же, отыму я у хлеба спорость! Сколько бы ни положит мужик снопов, больше четверика зараз не вымолоть!" — Велес идет к мужику и советует ему, во время молотьбы больше одного снопа не класть на ток. Стал мужик молотить, что ни сноп, то и четверик зерна: все закрома засыпал рожью…".

Так, что не случайно и в наше время оставляют комбайнеры полоску не срезанной ржи — то в дар Велесу! По легенде, наш мужик все же принес жертву Перуну, и начал почитать его вместе с Велесом.

5. Николу — Велеса народ представлял то в образе доброго деда, то суровым старцем, то ходит он богатырской поступью, весьма напоминающей поступь Микулы Селяниновича — сына Матери — Сырой — Земли, пахаря.

А не велесов ли сын Микула? Не случайно ли он противопоставлен Вольге, который понимается в былине как князь, а значит как Перунов поклонник?

Глянем на деревянных идолов Николы — Велеса, что во множестве сохранились на Севере. Бог земли, помогающий пахарям, держит меч (!) и храм. Храм этот маленький, и как отметил в устной беседе Максим Васильев, весьма похож на дарохранительницу, которая есть полный аналог рога Святовита. А только из того, что Николай Мерликийский однажды взял меч, едва ли возникла столь устойчивая русская традиция в изображении Николы.

Итак, не делая потери смысла, заменяя в изваянии Николы храм на рог, получаем идол языческого божества весьма распространенный, можно сказать классический. Идол таковой с рогом и мечем мог быть поставлен и Святовиту, и Перуну, и Велесу! Вспомним, что Святовиту подносили большой пирог и просили о добром урожае, хотя и был он в первую очередь, богом справедливой битвы. Военные функции Велеса выражены лишь тем, что он противостоит Перуну. При этом Велес оказывается носителем мужского начала в матрической традиции. Его власть не в оружии и силе, а в творчестве — волшебстве. Волшебством он отстаивает Ирий, в котором хранится мир наших предков.

Теперь обратимся к образу бога Одина, что живет по соседству с Велесом. Один так же как и Велес хозяин душ мертвых. Он так же как и Велес мудрец, поэт, провидец и маг.

От Велеса его отличает лишь то, что сближает с Перуном: он предводитель не просто мертвых, а в первую очередь водитель "дикой охоты", он летит с ними по-небу. Один бог воинов и военных союзов, он окружен валькириями. Он сеятель раздоров и очень не уживчив со своей родней. В отличие от Велеса, его шутки не добрые.

Различает Одина от Перуна то, что Один не является божеством грома и молнии. У скандинавов таковым является сильный, но не изощренный умом бог Тор, над которым Один издевается, не желая перевозить его через реку.

Велес и Один имеют родственные черты, хотя образом единого божества их рассматривать нельзя. Они верховные боги народов, живущих по соседству, на Севере. Перун же, как божество грозы, князей и дружины, есть божество Юга.

Такая географическая ориентация позволяет сделать вывод, что конфликт Велеса и Перуна носит не только «вертикальный» характер столкновения Земли и Неба, воина и пахаря. Он носит еще и характер противостояния Юг — Север. Это выражается в различии характеров и культур народов, живущих на землях от Черного до Балтийского морей.

6. Мы рассмотрели совместно трех богов, чтобы подойти к очень важному вопросу. Как сказался грозовой миф на судьбе русского язычества и вообще России?

Очевидно, Владимиру, утверждающему своего Перуна на глазах нормано — славянской дружины, пришлось потрудиться в мифологическом истолковании нового образа, который, представлял Одина и Перуна в единой ипостаси.

Откуда же возникла необходимость у Владимира создавать новый пантеон? Историки говорят, что это делалось для единства нарождающегося государства. Что же его разъединяло? Не разъединяла ли его та мифологема, которую тут мы называем грозовым мифом? Может потому и создал Владимир образ своего Перуна, чтобы совместить в нем обоих богов Севера и Юга, и тем прекратить распри внутри дружины: одному де богу молитесь! Если бы дружина изначально была единой, то новый пантеон не понадобился бы!