Чтение онлайн

Информация Агафьи Федоровны бесценна в том смысле, что она позволяет нам теперь уже точно, без догадок знать: где живет царь скота и птиц Велес.

Змеи же выступают независимыми существами. Роль Перуна — убийцы змея выполняет Иван.

Очевидно, перед нами почти готовый миф. У троих братьев — богов трехглавый Идолище — змей, (их антипод) таскает волов в подземный мир. Перун спускается под землю. Побеждает там трех змеев, забирает их жен, но не может подняться наверх. Подземный бог Велес дает ему орла (птицу Колпицу). Этот орел выносит его наверх с женами. На излете Перун кормит орла частями тел жен, которые на земле вновь к ним прирастают.

В одном из вариантов этого сюжета, подымающую его птицу — Колпицу приходится кормить частями ног жены. Потом, на земле, Колпица говорит, что слаще последнего кусочка мяса не пробовала, и возвращает его.

9. Вот еще одна простонародная легенда про змея.

В Белоруссии, около Лукомольского озера, лежит Змиев камень. Старики рассказывают, что некогда под ним жил Змей. Иногда он обращался в человека. Был он замечательным портным, но из рук вон плохо шил все, что предназначалось для церкви.

Влюбился змей в девушку, что жила на другой стороне в деревне Обузье. Стал приплывать к ней на свидание. Бывало приплывет, положит голову к ней на колени и спит счастливый. Только змей всегда ее предупреждал: "Подымится туча — обязательно разбуди".

Однажды девушка не заметила как набежала туча и грянул гром. Проснулся змей, крикнул: "Что ты наделала!" Кинулся в озеро и поплыл к своему берегу. Совсем мало осталось до спасительного камня, как блеснула молния. С третьей молнии убил его Перун.

На другой день нашли его люди и похоронили как человека. Через день змей оказался на поверхности. Так было три раза. На третий раз один старик сказал, что надо навозить песку в лапте на петухе. С того песка змей более не возникал — остался в земле. Так что Змея не приняла земля, что очень важно.

Было это давно, а в наше время возле того Змиевого камня люди собираются на праздники. Народные праздники по-белорусски зовутся свята.

К этой легенде следует добавить, что портняжное дело было профессиональным для белорусских жрецов позднего времени, когда началась эпоха гонений. Оно позволяло кормиться, и при этом не требовало быть на виду, не требовало тяжелого оборудования, не создавало шума.

Обратим внимание и на антипатии Змея. Он не принимал ничего церковного, а ему самому угрожал Перун. Две эти детали стоят вместе в одном повествовании и, хотя кажутся бессвязными, образуют прозрачный намек: Если бы Змей церковь жаловал, то был бы как все люди «чист» и Перун бы его не бил! Получается, что Перун (Егорий) от церкви, или церковь от Перуна. В этом нет ничего удивительного, ибо и церковь и культ Перуна в простонародном представлении являли собой официальный культ — православие. Так или иначе, но живущий по своим правилам Змей погибает по воле официального божества.

10. Наконец, опишем сказку, которая может рассматриваться классическим примером змееборческого мифа. В нем герой не выезжает в степи для битвы со степняками, хан которых мог буквально пониматься русскими как змей. Мы сознательно уходим от этого простого объяснения, чтобы показать жизнь змееборческой идеи внутри самого славянского мира.

В пятой главе, в узле "Песни южных славян", будет показано, что в южнославянской мифологии сохранились глубокие представления о змеях — хозяевах колодцев, гор и земель. Змей понимался как первопредок рода, как родственник. Потому за него выдавали девушку.

Как это было буквально — мы не знаем, мы имеем только примеры таких мифологических свадеб. Болгарская колдунья Иванка, в одной из своих газетных интервью указывала, что болгарская девушка поет от радости, что змей — ее любовник, потому, что она язычница. А русская девушка страдает от любви змея потому, что она христианка.

Думается, что дело тут не только в христианстве. Еще в языческие времена на древнее верование в хранителей земли — змеев и вил, наложились иные верования. Это во-первых, верования ведического характера в змееборца — Громовика. Во-вторых, это верования и в другого змееборца — бога Солнца. Мой дед рассказывал, что в тридцатых годах, в Белоруссии, отдельные мужики считали своим долгом убивать гадюк и выкладывать их на большие камни среди высокой травы. Делалось это ранним утром перед восходом Солнца, потому, что Солнце не любит этих гадов, и ему угодно видеть их мертвыми.

Так что сказочный змей частенько оказывается злодеем не только потому, что в свое время утверждался таковой княжеский культ, но и потому, что в течение веков шла борьба между культами древних змеев и культом Громовика, Даждьбога, и даже Велеса! В сказках мы можем найти даже Велеса, борящегося со Змеем. По сказке Афанасьева "Звериное молоко" некий князь знал звериный язык и имел большую охоту — т. е. массу прирученных животных, бесконечно ему преданных. И была у него жена, которая прикидывалась больной, просила принести ей для исцеления звериного молока, а сама в это время изменяла ему со змеем.

Змей всячески советовал жене извести мужа. Однажды им удалось обманом запереть охоту за волшебными дверями. Князь, видя свой близкий конец, попросил дозволения у змея попеть песни. Змей согласился и заслушался. Тем временем охота проломала все двери, кинулась на змея и загрызла его. А без охоты князь со змеем совладать никак не мог и оружия никакого для этого не имел.

По-видимому прообразом князя-певца с охотой послужил Велес. Интересно, что рассказчик хотя и говорит, что был князь очень толковый, но после борьбы со змеем отстранился от людей и так со своей охотой жизнь и скоротал. Этот конец — сказочный аналог забвения божества. Русская сказка очень редко говорит о кончине героя, да еще о такой бледной.

Вернемся к обещанной сказке. Она называется "Кремешок — богатырь".

У стариков было двое сыновней и дочь. Старик послал сыновней за Черные леса распахивать новые земли, и когда они туда поехали, то проложили борозду, чтобы к ним пришла сестра и принесла еду. В Черном лесу жил Змей Горыныч. Он затоптал борозду братьев и проложил борозду к своему дому. Сестра пришла по борозде к дому Змея. Он взял ее в жены и не звал ее иначе, как жена.

По борозде пришли к Змею и братья. Змей их принял, накормил, хозяйство показал, а потом обругал за хилость, что они де его родством позорят, кинул их в яму и завалил камнем.

Старики переживали потерю детей. Бабка нашла продолговатый камень, похожий на ребенка и положила на печь. Через три дня камень обратился в мальчика и позвал бабку. Назвали мальчика Кремешком. Вырос он богатырем и сказал, что он появился на свет, чтобы с недругами сражаться. Нашел на дороге иголку. Объяснил, что она "в самом жарком огне закалена", и попросил отца, чтоб отдал кузнецу сковать из нее булаву. Отец дважды заказывал булаву из другого металла, но Кремешок дважды легко убеждался в подделке.