Чтение онлайн

Надлом язычества проявился в том, что с монгольским нашествием погибло и выродилось жреческое сословие Руси. Исчезли просвещенные и сознательные носители языческого знания — те, кто осознанно поддерживал культ и хранил память о богах и мифах. Надлом проявился и в том, что в сознании людей, утратилась целостность языческого видения мира.

Археология свидетельствует, что на раскопках древних капищ можно найти вещи конца 13 века. Вещей же четырнадцатого века уже не обнаруживается, хотя в писании 14 века (Слово св. Григория о том, "како первые погани суцие языци кланялись идолам, и требы им клали, то и ныне творят") указывается, что язычество продолжает тайно жить и имена богов не забыты.

Но в это время (четырнадцатый — пятнадцатый века) народ под волхвами начинает понимать уже не людей, способных говорить с богами и почти повелевающих миром, а просто колдунов. Утрачивается вера в то, что за волхвами стоят великие боги — творцы мира, что волхвы владеют истинным знанием, что волхвы имеют право на власть и суд, и могут стоять выше княжеской власти. Мысль, что выше волхва только боги, трансформируется в мысль, что выше царя только христианский бог.

Волхвами начинают звать всех, кто занимается магической практикой, разговаривает с духами, ворожит, лечит снадобьями. Этих волхвов пытают и казнят не как противников христианской религии, а как вредителей. Делают это светские власти, по согласию, но не по прямой воле церкви. Церковь уже не видит в них соперников, и они сами не мыслят себя таковыми.

В это же время философская религиозная мысль оставляет язычество и начинает жить разбором образов христианства. Бессознательная память о язычестве начинает в обязательном порядке увязываться с христианством. Это время отмечено появлением первой русской ереси (ереси стригольников). Стригольники имели смешанные религиозные представления. Они почитали Белый Свет как проявление божества, каялись Матери Земле, и утверждали, что исповедоваться попам — грешно. По этой причине они положили начало института "калик перехожих". Ходили молиться в Иерусалим, признавая наличие в еврейской земле святости, и желая прикоснуться к ней лично, без посредника в лице церковного института, о котором отзывались "лихие пастыри" и "враги игумены".

Таким образом, явление, которое мы тут назвали надломом в язычестве, связано с потерей народом сознательной памяти о языческих богах, мифологии и обрядах. Надлом есть утрата целостности языческого мировоззрения. Утрата комплекса веры. После этого, язычество продолжало жить, но перестало осознавать себя как религию. Память о нем сохранилась в бессознательном воспроизводстве традиции, в христианских ересях, в практике колдунов.

Судя по вопросам Ивана Грозного к Стоглавому собору, (1551 г.), царь догадывался, что представляет собой язычество, но не говорил этого открыто. Видимо, в его эпоху, были и другие грамотные люди, понимавшие язычество как древнюю религию, но молчавшие. В России, приговоры по делам, связанным с волхованием, выносились еще в конце восемнадцатого века. Шестнадцатый, семнадцатый век — эпоха наиболее полной утраты сознательного понимания языческой веры. Воистину, тогда язычество забилось в медвежьи углы: стало тайным, а открыто практиковалось лишь на окраинах Руси.

3. Возрождение сознательной мысли о русском язычестве началось в восемнадцатом веке. Фактически оно началось с Пером I, который ввел в светский оборот эстетические представления о богах античности. После этого, русским дворянам было достаточно лишь провести некоторые аналогии между мифами древней Греции и тем, что делали их крепостные по праздникам, и получить выводы.

Поэтому нет ничего удивительного, что возрождение язычества началось в восемнадцатом веке, в форме научных изысканий историков, научно-популярной фантастики Чулкова.

В самом начале девятнадцатого века А. Кайсаров создает свою "Славянскую и российскую мифологию". Одновременно Г. Глинка пишет "Древнюю религию славян". В середине века А. Афанасьев собирает волшебные сказки и относится к ним как к русским языческим мифам, пишет свои "Поэтические воззрения славян на природу". Все эти труды, хотя и носят характер как бы бесстрастного взгляда на предмет исследования, в действительности несут мощный патриотический заряд. Весь девятнадцатый век проходит в эстетизации и поэтизации язычества.

4. Начало двадцатого века сопрягается с откровенным переходом от эстетизма к потребности быть язычником и жить языческой идеей. Подогреваемый этим феноменом христианин Н. Гальковский собирает все, с его точки зрения, документальные факты, и в своем строгом исследовании делает вывод о невозможности восстановления древнерусского язычества. Ему вторит профессор Аничков. Но в это же время, масса исследователей раскапывают курганы — ищут "подземную Русь". Н. Рерих пишет языческий цикл картин. А. Блок создает программный текст "Поэзия заговоров и заклинаний", где говорится, что мы должны вернуться к изначальному духовному пониманию Природы. И никто не заметил, что «научное» заявление о невозможности восстановления язычества, не оказало препятствия стремлению вернуть древнюю веру.

Советская эпоха лишь задержала этот процесс. В эмиграции, волхов по призванию Ю. Миролюбов создает "Велесову книгу", и через Сергея Лесного объявляет ее написанной в девятом веке. Он прилагает массу усилий, чтобы через других людей донести ее до России. Замысел удается. "Велесова книга", осуждаемая всеми специалистами как подделка, находит массовую поддержку у рядовых граждан, и обретает подлинность просто в силу своего существования. Множатся ее «переводы». Независимо от этого, в различных городах России возникают языческие общины, которые ставят перед собой цель восстановления веры предков во всей ее полноте и соответствии нынешнему пониманию. Пишутся религиозные языческие книги, создаются художественные произведения.

Так во времени и пространстве шествует языческая идея.

Сегодняшнее языческое движение России не имеет политической и финансовой поддержки. Оно гонимо политическими и религиозными силами. Несмотря на это, оно развивается. Развивается медленно, но поступательно. Характер развития показывает, что это естественный процесс, а не возбужденный отработанными методами искусственный рост чуждой для России религиозной организации. Лидеры русского язычества не имеют того, что можно было бы назвать религиозным профессионализмом в организации секты. Это замедляет рост численности общин, но это является гарантией нравственной чистоты и культурного своеобразия. По-видимому, форма выражения языческих начал русской души еще не найдена, идет ее усиленный поиск.

Так за тысячу лет, наше язычество прошло путь от распада и забвения до научного, а после эстетического и, наконец, духовного возрождения. Потому его становление кажется необратимым.

5. Мы можем дать реконструкцию идей, погибших при надломе русского язычества семь веков назад. Они имели в себе спрессованное наследие язычества. Изложим эти идеи в форме тезисов.

В пятом — шестом веке славяне, образовавшие впоследствии русскую землю, имели матрическую религию. Они верили в своих первопредков и хранителей земли: змеев и вил, русалий, берегинь. Эти божества — змеевидные и крылатые девы русалии много позже печатались на монетах русских княжеств, например на монетах Московского княжества Ивана III. О том, что та или иная семья ведет свою родословную от русалки — некоторые люди на Руси помнят до сих пор. Это передавали бабушки внучкам, и это есть современное, тайное наследие матриархата (автор отвечает за достоверность этой мало известной информации).

В течение целой эпохи, примерно в седьмом — девятом веках, древняя религия праславян вытесняется религией бога земли — Велеса, который обязан был побить небесных змеев и подчинить себе русалий, чтобы стать главным богом. В этих новых представлениях выход девушки замуж за змея стал рассматриваться как зло, вредное для ее здоровья, а сам змей начал представляться враждебным для человека началом. Такая же борьба велась и унаследованной русскими от скифов ведической религией, для которых главными божествами были Громовик и Солнце.