Чтение онлайн

Древняя праславянская вера в змеев и вил была потеснена — ушла в область народной традиции и перестала жить в официальных культах. Через некоторое историческое время началась борьба религии Велеса и религий ведической ориентаций. Если религия Велеса не предполагала поклонения оружию и выхода за пределы родового строя, то в ведической религии потенциально содержалась такая возможность. Ведизм предполагает иерархию вооруженной власти на небе и на земле, и поэтому претендует на роль государственной религии.

С появлением ранней государственности, начинает главенствовать Перун, который борется с древними змеями и с Велесом, и понимает их единой массой своих противников.

Наконец, на фоне религий древних змеев, религии Велеса, религии Громовика и солнечного божества, всю историю славянского религиозного сознания пронизывает идея о высшем Боге, который сотворил мир, заложил основы его бытия, а потом удалился на высшее небо. Эта мысль прослеживается и в данных Прокопия Кесарийского в четвертом веке, и у Гельмольда в двенадцатом веке.

Со слов жреца одиннадцатого века, мы знаем, что Мир, и младшие боги, были сотворены двумя древнейшими богами в результате творческого состязания. Один из этих богов создал человеческие тела, другой вдохнул в них душу, и после смерти душа и тело разделяются, возвращаясь к своим творцам.

Этих богов звали Белбог и Чернобог. В некоторых позднейших традициях, Чернобог стал пониматься как антибог, противник основного творца. Белбог же стал пониматься как основной творец Мира, и его стали звать Род. Сегодня мы проповедуем религию Рода и его потомков, но не рассматриваем Чернобога как абсолютное зло.

Бог Род не нуждается в молитвах, песнопениях и жертвах. Ему не ставили идолов, не было его календарных дней. Его и не персонифицировали. Понимали, что его воля присутствует в Мире, но сам он есть вне Мира хотя возможно и наблюдает за ним.

Мир вечен. Ибо в чем же тогда божественная мудрость его творцов, ежели они не смогли создать совершенного произведения? Вечность мира обусловлена действием в нем Нравственного Закона. В ведах, этот закон называется Рита, и дал его бог — творец Варуна, он отделил небо от земли и установил смену дня ночью, установил круговорот бытия.

В древности, славяне так же понимали, что в мире действует Нравственный Закон, и мир цикличен, он имеет тенденцию к повторению. Хранители нравственного закона Рода проходят через все временные циклы. Они вечны. Их задача состоит в контроле над бытием Природы и устранения из нее всего того, что впадает в беззаконие, (что, согласно ведам, называется Анрита). Хранителями Нравственного Закона являются белые и черные боги. Вместе с ними, эту роль исполняют еще и духи, которые регулярно встречаются с людьми и ставят им нравственные задачи, разрешить которые люди могут только на основе правильного поведения. Не имея нравственного начала, человек погибает, (поскольку попадает во власть духов Анриты). Поучительными примерами такого рода изобилуют волшебные русские сказки.

6. Нравственность, которую боги и духи требуют от человека, состоит, во-первых, в признании равенства себя с другими живыми существами Природы.

Во-вторых, человек должен брать от Природы только то, что ему необходимо. Всякое излишество обязательно наказывается. Расплата может прийти не сразу, но придет обязательно. По высшему закону, человек отвечает за экологические последствия своей деятельности.

В-третьих, человек должен проявлять помощь и поддержку своих близких и товарищей. (Это хорошо отражает русская пословица: сам погибай, а товарища выручай).

В-четвертых, человек обязан был почитать своих предков, продолжать и заканчивать их дела.

В-пятых, человек обязан уметь находить радость жизни и продолжить свой род. Это требование Рода, ибо он заинтересован в бессмертии своего творения. Искусства созданы богами для того, чтобы человек получал здоровые положительные эмоции. Занятия ими должны поощряться. Через искусства и чувства происходит связь человека с богами.

В-шестых, до того, как создать семью и включиться в годовые циклы домашней жизни, мужчина обязан был пройти инициацию, то, что сегодня мы называем посвящением. Помимо обряда, ее роль могли выполнить и торговое путешествие, и военный поход. В любом случае, он обязан был узнать о величине и разнообразии мира и удовлетворить свой познавательный интерес об иных странах и народах. Он должен был пережить некое столкновение с другим этносом, другим образом жизни, чтобы умудренный опытом, вернуться к своей традиции. Именно такой поход — инициация разворачивается в подавляющем большинстве волшебных сказок.

По тем же волшебным сказкам, женщины проходили инициацию в большей степени нравственного характера.

В-седьмых, языческая нравственная позиция строится на том, что не существует судьбы (суда богов) как неизбежного будущего. Человек обладает свободой выбора между следованием Нравственному Закону и не следованием ему. Задача язычества как веры, состоит в том, чтобы убедить человека следовать Нравственному Закону. Поэтому язычество говорит, и на примерах показывает, что тот, кто следовал ему, в награду получает смысл жизни и чувство удовлетворения. Тот же, кто всю жизнь нарушает Закон и следует пороку, счастливым никогда не будет, и его жизнь оказывается неполноценной, какой бы богатой или содержательной со стороны она ни казалось.

В-восьмых, язычество учит, что патриотизм — это религиозное чувство к предкам, к богам — прародителям своего народа, к своей кормилице — Земле. Потому русские язычники ставят вместе три слова: Природа, Родина, Народ. Эти слова оказываются однокоренными, в их основе лежит имя божества: Род. Они теряют смысл вне родной земли.

Таковым представляется круг нравственных идей, ушедших в народное подсознание при надломе и воспрянувших ныне вновь.

Важнейшей проблемой язычества является, что оно, являясь жизненно необходимой людям ценностью, оказывается оппозиционным государству, без деятельности которого, народ так же не выживет и не сохранит свою землю.

В ответе на этот вопрос мы вновь должны вспомнить о принципах дарна. Как в сознании народа возможно равновесное совмещение ведической и матрической религий, так возможно и языческому народу жить в государстве. При этом институт языческой религии от государства должен быть отделен, а языческая религия может поддерживать или не поддерживать инициативы государства. В государстве как бы есть оппозиционная, но доброжелательная к нему духовная сила.

Конечно, такую силу может терпеть только здоровое государство. Мы бесконечно далеки от такой ситуации, но мы обязаны указывать на ее возможность.

7. Наше язычество сохранилось во фрагментарном виде. Виновные известны, и преступление не может быть замолено или прощено. Говоря их языком — это смертный грех. Такой же смертный грех как и потворство Орде в течение сотен лет.

Попы знают об этом грехе. Поэтому ни в одной своей книге по сектоведению они ничего не пишут про нас, зато пишут о т. н. неоязычниках: асторлогах, оккультистах, современных колдунах, о языческих политических экстремистах, смешивают язычников и сатанистов.