Чтение онлайн

Это сознательная политика. Церковь молчит о нас потому, что у нее нет аргументов против природной веры. У нее есть только библейское требование уничтожать нас. А поскольку нынче Библия не является для общества аргументом, то их страх нам совершенно понятен. По своей священной книге попы обязаны делать то, что нынче считается в обществе преступлением. А до этого, всю историческую жизнь церкви, попы творили преступное зло не опасаясь никаких наказаний.

Это историческое зло сегодня осознано, но попов никто не будут казнить. Природа кончит их сама. Еще долго будут они задыхаться от злобы, видя свою непотребность и ничтожество. Будут обогащаться, не стесняясь самых грязных махинаций. Будут богатеть от банковских операций, будут торговать водкой, табаком, иметь игорные заведения, создадут отряды громил, будут предаваться всем человеческим порокам. Снова предадут Русь. Будут и дальше лгать на веру языческую. Но чем дольше — тем подлее и нелепее будут их деяния. И воистину будет стоять вопль и скрежет зубовный, ибо будет им то, что задумали для нас. И явно будет посрамление изуверов, что тысячу лет глумились над нашим духом. Русь спокойно отвернется от них.

8. В утрате многих древних начал трагедия нашего народа, нашей культуры. Но, нет ли в этом и некоторого преимущества? Преимущества такого типа, когда старая суть и образы становятся непреодолимой преградой развития, и явление нового духа не получает возможности созревания? Того нужного нам созревания, при котором древнее язычество обращается современной природной верой.

Преимущество есть, если есть силы к новому строительству. Утраченные многодневные и трудноисполнимые ритуалы явились бы сковывающим началом для нас сегодня. Система таких ритуалов зафиксирована и сохранена в свадебных обрядах Севера. Они безусловно красивы, когда даются со своей эстетической стороны. Но, они содержат и огромное защитительное напряжение, когда мы вникаем в их суть.

Надо признать, что это напряжение утомляет и сковывает. Если бы мы помнили такие обряды и ритуалы по случаю всех моментов бытия, то не выступила бы вперед вместо красоты тяжесть, утомленность и замкнутость? Вспомним, что у наших еще более дальних предков тот же свадебный обряд состоял лишь в том, что они вдвоем, на одном коне, объезжали священное озеро, и становились при этом мужем и женой. Их при этом боги венчали. Древность могла быть и проще и мудрее своих последующих отражений.

Исторический опыт говорит, что не всегда языческая вера была светлой и радостной. Эпохи угнетения народа приводили не к радостным, а к жестоким, порой страшным формам язычества. Это случалось, когда народ отчаивался, и вынужден был нести дары богам мрака, дабы откупиться от их.

Есть много свидетельств о том, как балтийские славяне приносили в жертву рыцарей и миссионеров, пришедших с огнем и мечем на их землю. Эти рыцари были достойны смерти, но едва ли были достойной жертвой богам. Когда на Руси уничтожали языческие святыни, то "быть нечестивым печаль велика", как пишет летопись. Было от чего ожесточиться и обратиться к божествам мести и разрушения.

Эта эпоха кончалась, но язычество хранит о ней память. В силу этого оно оказывается хранителем опыта общения с силами зла, продолжающими угнетение и страх. Этот страх может отравлять последующую жизнь, и его надо победить не только внутри себя, но и внутри своей веры. Примеры такого страха очень наглядны в сегодняшнем чувашском и марийском язычестве — в обрядах поклонения киреметям.

Безрадостная идея жизни сохранилась в традиции Палесья, где мы узнали, что вся людская история — это история упадка и деградации. История фатального отступления от божественного совершенства. Изначально люди были велики и совершенны. Но с тех времен они мельчают и глупеют. В конце останутся двенадцать карликов, которые будут помещаться в одной печи и там хлеб есть.

Впадение в пессимизм и страх — естественное явление, оно происходит со всеми религиями, чему можно привести много примеров. Если бы сегодня мы имели всю полноту древнего языческого знания, мы бы получили в наследство и весь отрицательный потенциал борьбы с христианством, а потом и с монгольским нашествием. Получили бы всю силу злых колдунов. И эта губительная сила могла бы существенно перекрыть позитивное начало. Этому являет доказательство наше время. Даже сегодня, языческая работа всех призванных богами творцов начиналась именно с противостояния христианству и мировому злу, с уничтожения и отрицания, когда было еще не ясно — что же надо созидать?

Некоторые из обратившихся к язычеству в наше время, так и остались разрушителями и антихристианами. Иные не поднялись выше элементарного сквернословия. И мало кто из них смог или захотел сделать рывок в созидание. Иногда так духовно погибли целые общины. Они оказались во власти навьего дыхания Святогора — бесконечно могучего и непреодолимого в смерти. Они собирались губить им враждебные Руси силы, а сгубили себя. Те же, кто сумел обойти эту ловушку, начал уверенно строить нужное сегодня языческое знание на старом фундаменте.

В каждой эпохе есть своя смертельно опасная сила. И вера, религиозная система, может бороться с ней только через утверждение жизни и добра.

При полноте древнего знания, разрушительное начало обязательно выступило бы с особой силой. Смогли бы мы тогда отказаться от такого наследия, и заменить его более позитивной системой? Имели бы на это историческое право? Одни сумели бы отказаться, но другие упрекнули бы их.

9. Прошло тысячелетие забвения. Было ли оно случайно, было ли результатом ошибки, результатом слабости богов или слабости человеков? Если мы признаем величие богов, то вместе с этим, мы должны и признать, что боги сохранили для нас то, что нельзя было не сохранить. Значит, основные языческие ценности, нужные нам именно сегодня, должны были уцелеть, надо только потрудиться в их поиске. Мы находим их!

Нам кажется, что мы стоим у осколков древнего чуда. Но, не боги ли сохранили и дали нам именно эти осколки, чтобы мы начали заново? Сегодня наше язычество подобно вольной птице — рванулось из клетки предрассудков эпохи механики, антицерковного мракобесия и гибельной магии. Добрый у этой птицы полет. И потому вижу: доброй вере на Руси быть! Ей слава!

Писал Велимир,

волхов общины " Коляда Вятичей"

Троицк, 1998–2002 г.

Символ духа

Всякая историческая идея имеет символы, которые можно изобразить или осязаемо держать в руках. Но есть и символы духа, которые выражают суть идеи словами. Они приобретают особое значеие в критические моменты истории.

В свое время французские масоны и революционеры выдвинули символ: "Свобода, Равенство, Братство". Под этим символом произошли все буржуазные революции. Отголосок его слышался как фарс и в девяностых годах прошлого века у нас, в России. Свобода была провозглашена для прессы. Равенство принципиально отрицалось. «Братство» же сохранили лишь в теневой сфере демократии, где рядовые трудяги стали зваться "братки".

В середине девятнадцатого века, в противовес революционным веяниям, появился символ официальной идеологии царизма: "Самодержавие, Православие, Народность". Он и сегодня поднимается как знамя теми, кто болеет за Россию, но не понимает души своего народа.

К началу двадцатого века, православие и самодержавие окончательно сгнили. Революция была лишь следствием этого факта, а вовсе не причиной. Сегодняшнее принудительное объединение самодержавия и православия с народностью ведет лишь к историческому тупику, признанию невозможности восстановления России как самобытного государства вообще.

Полностью утрачены нынче и советские духовные символы, вроде: "народ и партия едины". Сегодня вспоминать их уже невозможно без вздоха и чувства исторической трагедии.

Но народ должен жить. А чтобы жить, нужна мудрость и оптимизм. Какой же требуется символ духа для мудрости и оптимизма? Символ этот должен единить все родовые ценности народа и ценности его веры. Веры — не прислужницы власти, а собственной, внутренне присущей народу веры, которая берет начало от своего неба, земли, домашнего очага, и завещания предков. Иными словами — от языческой веры. Ведь язычество — это не какая-то секта, как нас представляют те же демократы и церковь, чьи духовные символы обанкротились. Язычество — это вселенная, безмерное пространство приложения сил и направлений движения. Это и религиозное откровение, и этническая культура, и праведная родовая жизнь. Отделить одно от другого нельзя. Поэтому нашим духовным символом являются: "Земля, Народ, Боги".