Чтение онлайн

Награда души и духа человека на небе (в духовном плане), за то, что они исполняли свое земное предназначение, правильна и соответствует замыслу богов. Тот же дух, который на Земле отрекся от жизни и вообразил, что служит богам медитацией или постом и молитвой, не доставляет богам никакой радости, ибо противоестественно отказывается от их дара — жить на земле.

6. Выпав по воле Рода на Землю с дождем и воплотившись, души используют данные им свежие жизненные силы через жизнь и труд на Земле. Этот труд есть как постижение мироздания, так и противостояние черным богам и духам погибели — творцам зла. В этом смысле труд доброго человека есть борьба. Чтобы быть добрым, он обязан являться духовным воином. Беззубое добро, когда о человеке говорят, что он добренький, противостоять злу не может.

В свою очередь, духи гибели и нарушения мирового закона жизни, стремятся пролезть в души, завладеть ими, чтобы через людей получить власть и над земным миром. Когда им это удается, на Земле все рушится и погибает, и дрожит сама Земля. Тогда всюду являются ложь, измена, деградация, распад. Тогда плодятся антисистемы, разрастаются монастыри и возникают учения, по которым человек должен только молиться и быть пассивным. Тогда зло торжествует и не скрывает себя. Тогда среди страданий веселятся отдавшиеся ему люди. Тогда настало их время, они обрели свое счастье. Но счастье это коротко. Оно не насыщает, не оставляет чувства удовлетворенности и ведет к подлинной гибели души.

В такие времена носители мировых религий убеждают себя, что их истинная родина не на Земле. Может ли так убеждать себя язычник? Нет, не может, ибо это будет означать, что он готов отдать свой мир и мир белых богов мраку разрушителей. Позади у него тысячелетия национальной культуры, в настоящем — сиюминутность зла. Злое начало, в историческом смысле, кратковременно, ибо оно губит и само себя. Потому нельзя, не позволено Родом отступать или сдавать мир злу.

Когда духовный воин со всех сторон окружен духами мрака и не может справиться с ними в видимом мире, в его власти остается последняя крепость — его дух и душа. За них отвечает он сам. Если он выстоял внутри себя — значит, победил. Такое наступление сил зла подобно приходу зимы, когда повсюду жизнь сжимается в последних своих крепостях: в глубине земли, в воде, в почках растений. Главное — не поддаваться до конца. Морена отступит, ее время кончится, и наступит Весна. Тогда многообразие жизни вновь явит себя повсюду. Так будет и в этот раз. В это надо верить, ибо в этом тоже есть смысл жизни.

7. Уже после того, как этот узел был закончен, нам попалась книга Н.А. Бердяева с одноименным названием "О назначении человека". Сие философ не нам чета! Потому здесь мы приводим то, что Бердяев написал в апофеозе своего исследования. Читателю предлагается сравнить рассуждения христианина и язычника по вопросу назначения человека. Конечно, желающие могут прочесть в библиотеке весь труд великого философа. Бердяев написал для нас следующее.

"Самая большая истина: нельзя спасаться индивидуально. Мое спасение предполагает и спасение моих близких… и вообще преображение мира. Идея спасения связанна с судебным пониманием христианства. Она должна быть заменена идеей творческого преображения, идеей преображения жизни… В Церкви Духа будет читаться новое Евангиле… Страдания перейдут в радость. Это будет не только для будущего, но и для прошедшего, так как будет обращение времени и все живое будет участвовать в конце."

Вот, что написал Бердяев. Но едва ли смысл жизни человека и человечества в неком очередном конце под фанфары обновленной веры с исправлением всех грехов и ошибок. А после этого конца что? Если указанное нами языческое назначение человека не убеждает читателя, то пример Бердяева показывает насколько беспомощен перед этим вопросом христианский философ, да и вообще человек.

Цели природной веры

1. Наша повседневная цель, это почитание своих богов, это жизнь в согласии с Законом Рода и в гармонии с Природой. Такова очевидная цель каждого носителя природной веры. И поскольку люди участвуют в сотворчестве с богами, то никогда нельзя забывать, что через свою веру, мы оказываем воздействие на своих богов, и так через них формируем мир, в котором живем. Это предполагает нашу ответственность и нравственную чистоту. Хранение этой ответственности и чистоты — есть цель веры.

Здесь мы рассмотрим не духовные, а социальные цели нашей веры. Эта вера, как общественное явление, совершенно объективна. Сегодня языческая вера имеет своих сознательных носителей и своих жрецов, поэтому может рассматриваться как религия.

Многие люди полагают, что язычество до уровня религии не дотягивает. По представлениям одних, религия может быть только монотеистической. Другие ссылаются на Достоевского и других философов, и говорят, что религия состоялась, если у нее есть тайна, авторитет и власть. А, поскольку у язычников, де, нет ни того, ни другого ни третьего, то и вера их — одни только необузданные страсти.

По мнению третьих, язычество — это лишь экстремизм и борьба с христианством. Цель этой борьбы привести в мир какую-то новую религию, вроде монотеистического русского бога. Сделав такое грязное дело, язычество должно уйти с исторической сцены или навсегда остаться неполноценным.

Что можно ответить на это? Во-первых, мы повелеваем своими страстями, а не они нами. При этом мы не следуем заповедям деспотов монотеизма. Во-вторых, действительно, толпа идет за теми, кто имеет и авторитет, и власть, и тайну, и особенно деньги. Но что же тогда ведет нас — тех, кто почувствовал веление свыше идти и творить веру; чувствовать, открывать, исполнять, ошибаться, и вновь обращаться к богам с безмолвной просьбой дать возможность повторить деяние веры, дабы наконец прийти к вдохновляющей истине?

Тайна, авторитет и власть — это компоненты установившейся, но уже изживающей себя религиозной системы. Эта троица есть некий сухой остаток, цель и результат той или иной мировой религии. К ним можно добавить еще и четвертую составляющую — лицемерие, и еще пятую — укоренившуюся к этой вере у народа привычку. Ибо сегодня, например, многие крестят детей по стереотипу традиции, а не по ясности вопроса. Но вернемся к нашим проблемам.

Цель, состоящая в господстве над людьми, — ничтожная цель. Она достойна секты, но не действительной религии.

Импульс подъема, то духовное строительство, которое происходит сегодня в нашем язычестве, говорит за то, что нам не нужно ориентироваться на три указанные составляющие. Они незаметно присутствуют и проявятся сами собой, когда мы сделаем свое дело. И попросим богов, чтобы четвертая составляющая все же обошла нас.

Нами двигает не тайная сила, хотя мы и не можем понять ее до конца. Нами двигает не жажда власти. Хотя над нами есть власть, но самой власти меж нами нет. Нами движет и не авторитет, хотя все мы почитаем Природу и наших богов. Нас движет стремление к духовной правде. За это стремление денег не дают, и толпы невежд за правду не почитают. Скорее наоборот — стремятся задавить. Но стремление к духовной правде настолько сладостно и неотвратимо, настолько наполняет жизнь смыслом, что преодолевает время, нищету, голод, непонимание, одиночество.

2. Итак, мы не стремимся к власти или духовному господству как таковым. Мы ищем духовную правду и стремимся привнести ее в жизнь. Цель наша в объяснении человеку его природного достоинства и в изменении образа жизни так, чтобы он вошел в гармонию с Природой.

Для этого, надо закончить первый этап нашего становления. Это значит, что надо узнать друг друга, и собрать воедино наш опыт и знание. Собрать их так, чтобы они были доступны всем, кто причисляет себя к язычеству. Чтобы это произошло, должна быть налажена связь между общинами и должна быть организована преемственность результатов друг друга.

Никогда не гнушался перенимать чужой опыт Союз Славянских Общин — хвала ему за это достоинство. В то же время, есть не мало развитых организаций, вроде "Союза венедов", которые, объявив себя институтом сохранения культуры, не идут на открытые контакты, и думают, что сумеют сохранить внутри себя накопленные духовные ценности. Это ложная надежда. Там, где не выходят на диалог, там духовные ценности не живут. Они непонятным образом перетекают в сферу открытого общения. Взаперти остаются лишь профанация идеи и главная тайна, что никакой тайны нет. Это же касается эзотерических и научных знаний.