Чтение онлайн

– - Бьюсь об заклад, -- пришел к заключению Максимовский.
– - что они не только водку самопальную делают. Здесь, брат, дела посерьезнее. Может быть, даже нефть.

Мы проехали деревню насквозь и уткнулись в стену колючей проволоки. За стеной, как по мановению волшебной палочки, грязь закончилась.

– - Тут есть над чем поработать ученым, -- сделал вывод Максимовский.

Вправо уходила только что вычищенная от снега дорога. Мы поехали прямо по ней, пока она не вывела нас к стенам монолитного железобетонного ограждения, раза в два выше человеческого роста.

На полстены чьей-то уверенной рукой было написано:

IN PATRIA NATUS NON EST PROPHETA VOCATUS

И ниже еще одна, не менее таинственная, надпись:

ОСТОРОЖНО! ЯДОВИТЫЙ ПЕТУХ!

– - Это здесь.
– - Максимовский остановил машину у ворот и посигналил.
– Смотри, сейчас появятся деревенские девки в пестрых сарафанах с хлебом и солью.

– - Какие, в жопу, девки?
– - усомнился я.
– - По-моему, у них сейчас посевная в самом разгаре, и все девки в поле.

– - Что же они, по-твоему, сеют?

– - Известно, что -- озимые.

– - Отчего ты не агроном?

Так, слово за слово, безвозвратно сгинули еще десять минут жизни, а девок в пестрых сарафанах не было видно даже на горизонте. Максимовский погудел еще раз. Наконец ворота раздвинулись, но не широко, а ровно настолько, чтобы в проем мог протиснуться только один человек. Сначала показалась голова, потом и все остальные принадлежности.

– - Красные верблюды идут на восток!
– - бодро выкрикнул Максимовский какой-то старый пароль.
– - Я тебя сразу узнал. Ты Махно?

Человек выплюнул на снег зубочистку.

– - А в чем, собственно, дело?

– - Я первый спросил, -- помахал ему пальцем Максимовский.

Если этот расфуфыренный чудак и есть тот самый Дон Корлеоне, о котором с такой страстью и таким воодушевлением говорила Майя, то я, в худшем случае, принц Уэльский. По моему глубокому убеждению такие авторитетные и влиятельные люди, как Нестор, должны выглядеть несколько иначе.

Я думал, сейчас приедем, нас встретит получеловек-полубог в забрызганном кровью фартуке. Ноги у него как сваи, а вместо рук -- кувалды, и в правой его руке -- громы и молнии, а в левой -- трезубец самого Посейдона. Его глаза как окна. Рот словно пещера. Каждый его выдох вызывает отливы в мировом океане, а каждый поворот головы или наклон туловища -гравитационные бури. Голос гремит, как Иерихонская труба, а когда он откроет рот, чтобы заговорить с нами, мы от страха навалим в штаны и потеряем ориентацию в пространстве.

Ничего подобного. Махно был невысокого роста и среднего телосложения. Из расстегнутой до пупа рубахи торчал куст белых волос, а на мозолистом потемневшем от времени кулаке сверкал огромный рубин. Пердимонокль, сафьяновые сапоги, расшитые стеклярусом, и кривая турецкая сабля на боку окончательно рассеивали предыдущий образ, но ничего нового о своем обладателе не говорили. Казалось, что старик, как две капли воды похожий на спившегося опереточного флибустьера, просто выскочил за пределы съемочной площадки прямо в гриме и, переговорив с нами, незамедлительно вернется обратно.

Мы с Максимовским изучали разодетого по последней деревенской моде старика, а он изучал нас. Вставив в зубы свежую зубочистку, он спокойно снял пердимонокль, сощурился и принялся сверлить глазами по очереди то меня, то Максимовского. На меня его взгляд никак не подействовал, думаю, что на Максимовского и подавно.

– - Может, хватит меня гипнотизировать?
– - Максимовский повысил голос.
– - Язык, что ли, проглотил? Я тебя последний раз спрашиваю: ты Нестор Костромской или нет, и на хера у тебя во всю стену по латыни написано "Нет пророка в своем отечестве"? Ты что, пророк?

– - Дальше-то что?
– - эхом отозвался дед.

Я совсем забыл, что Максимовский учился латыни в своем медицинском институте. Дискуссия тем временем продолжалась.

– - Блядь, заманал ты меня, огрызок старый. Семен у тебя?

– - У меня, -- совершенно невозмутимо подтвердил дед, после чего сразу же оглушительно пернул, вспугнув стаю ворон на дереве.

– - Тогда принимай гостей.
– - Максимовский взял пальто, подошел к старику и, отодвинув его в сторону, полез через ворота во двор.
– - Блин, дед, а ты мутный...

– - Это ты мутный. Почем я знаю, кто вы такие.

Нестор покрутил пальцем у виска и вопросительно кивнул. Я ответил тем же.

– - ...Ни хера ты не хлебосольный...

Старик нырнул за Максимовским, следом за ним во двор вошел я.

– - ...Кто так гостей встречает?

Мы поднялись на крыльцо и зашли в дом. Снаружи ничего примечательного, дом как дом. Сейчас вокруг Москвы таких домов много понатыкано. Подумаешь, колоннада из мрамора в дорическом стиле. Что я, мрамора никогда не видел? А вот внутри. Боюсь, что Фридман на фоне деда выглядит очень бледно со своим антиквариатом. Всюду шик, блеск и позолота.

В глубине большой комнаты с готическим сводом, окнами до самого пола и камином размером с футбольные ворота, я разглядел Семена с пирогом в руке.

– - Кого я вижу!
– - вскинул руки Максимовский.
– - Семен, дружище, ты ли это?! Вот так встреча!
– - Он сложил ладони трубочкой и склонился над Нестором.
– - Пациент, этого человека я знаю, гоните его в шею, пока он все тут не пожрал.

– - Где вас черти носят?
– - Сколько я помню Семена, он всегда что-то жует, при этом не поправился ни на грамм и только немного подрос.

– - Семен, ты здесь пироги трескаешь, а мы тебя, между прочим, везде ищем!

– - Спокойно, я сейчас все объясню... познакомьтесь, Нестор Захарович, это -- мои друзья...

– - Это и так видно, что друзья.
– - Нестор, кажется, успокоился. Он вразвалочку обогнул стол, уселся, стукнув саблей об пол и спросил: -- А вы кто будете, студенты или нет?

– - Мы хуже, -- внес ясность Максимовский, -- мы престидижитаторы!

– - Престижитаторы? Был у нас один престижитатор. По фамилии Шухерман. С высшим экономическим образованием! Я, говорит, рулить желаю денежными потоками. На макроэкономическом, говорит, уровне. Так я его на тракторе без руля прокатил по оврагу. С тех пор его и не видели.

– - Престидижитатор, -- вразумил невежественного старика Максимовский, -- это вроде как выездная торговля. Продаем товары первой необходимости в полевых условиях...

– - Это коммивояжер, -- поправил я.

– - Как?

– - Коммивояжер продает товары. Престидижитатор -- это из другой оперы.

– - Коммивояжеры, престидижитаторы, все это сейчас не важно! Мы продаем редкие автомобили, Нестор Захарович. Хотите "Ягуар"?

– - Хочу, -- просто и без лишнего кокетства признался Нестор Захарович.