Чтение онлайн

Скрипнув зубами, купец отсыпал требуемое в ладонь «Ящера». Кивнув, гильдеец махнул ладонью, командуя, чтобы караван проезжал внутрь.

«Ну вот на броню считай денег уже накопил…» — пронеслось у него в голове. Он подмигнул удивлённому напарнику.

«Ой понарегаются нубы по рекламе…» — мелькнуло раздражённое.

Он отвёл взгляд и уставился в сторону манящей пустыни.

Пересмешник, он же Палец главы Лиги, и он же мало кому известный Перрит Рунт, сегодня всю ночь бегал в поте лица, подготавливая убежища. Почти сто пятьдесят мест! Это ж крышей можно тронуться, чтобы всех уместить!

Пришлось экстренно запрячь местных мальчишек, чтобы обо всём докладывали. Мелкие засраны затребовали чуть ли не двойной тариф! Деваться некуда — глава Лиги приказал, значит надо делать.

Выдав дворовой шпане плату и указав, кого искать, он отправил их караулить ворота, а обо всех проходящих через ворота «подозрительных личностях» сразу докладывать.

Процесс был налажен быстро. Первые, кто проник в город в качестве одиночек, либо маленькими группами, сразу были отловлены людьми вора и отведены в подвалы домов нищих.

Когда в город приехал обоз и двинулся к самой богатой таверне в городе, началась вторая часть операции. Нужно было незаметно устроить пропажу целого обоза без привлечения внимания. Благо что эта «самая богатая таверна в городе» принадлежала Лиге.

На вывеске заведения была изображена похожая на городскую крысу, но таковой не являвшаяся, очень толстая мышь с клиновидной головой, образованной длинным вытянутым носом. Бич полей, который так ненавидели фермеры. Красная нарка.

Сложностей с «упаковкой» новоприбывших не возникло — забив подвалы под завязку, как сельдь в бочку, он перешёл к забиванию отдельных домов местных нищих, принадлежащих Лиге. Таких дома было целых два. Удалось разместить всех.

Оставались только две небольшие таверны и особняк местного дворянчика, должного гильдии. С последним проблем не было — вопрос о предоставлении жилплощади был улажен, а сам «бла-а-родный», во избежание болтовни, временно переехал в «лучшую таверну в городе» — ага, ту самую, что принадлежит Лиге — и обязан был провести там «энное количество времени». То есть сидеть он там будет до тех пор, пока Палец Мастера не разрешит уйти. Спорить индивид не стал, прекрасно помня о своих долгах перед уважаемыми людьми.

Когда на улице стало светать, началась третья фаза. Самая сложная. Дневная.

Четыре брошенные телеги обнаружились в стороне от дороги, в небольшом лесочке, куда проехали едва не чудом. Внутри уже стояли открытые бочки и ящики. В них и предстояло загрузиться низшим. Подводы охранял пяток стражников, отчаянно косящих под крестьян. Мужики мирно сидели у костра и тихо о чём-то переговаривались, не заметив нашего прибытия.

«Вот ротозеи!»

Предстоял долгий день. Через некоторое время подъехал погоняющий лошадей отряд Ронсона. Вся моя маленькая армия медленно выступила из леса, заставив горе-охранников едва ли не похвататься за сердца. Бедолаги.

Я начал отдавать приказы. Всего в нашем распоряжении имелось четырнадцать бочек и девять ящиков. Всё вместимостью ровно одна единица груза «вампир обыкновенный».

Первая «партия» низших благополучно залезла в бочки и ящики, скрючившись в позе эмбриона, подтянув колени к груди и подбородку. Начинало светать. Солнце ещё не взошло, но небо посветлело. Пока солдаты правопорядка заколачивали уже погрузившихся в торпор вампиров, которым предстояла транспортировка в город, остальные не-мёртвые начали укладываться на землю и принимать позу эмбриона. Каждый подтягивал колени к груди и крепко обхватывал их руками, после чего в такой позе погружался в «Дневной Сон».

Всё это было необходимо для того, чтобы потом можно было спокойно загрузить окоченевшие тела в пустые бочки и ящики. Всё-таки торпор мало чем отличался от смерти. Приблизительно через два-три часа тело вампира деревенеет и поменять его положение становится очень проблематично. Во всяком случае, если нет цели что-нибудь сломать или оторвать. Если для высшего подобный нюанс был мелочью, то для низшего обычно заканчивался гибелью — у них просто нет такой регенерации.

Когда «товар» был заколочен, в некоторые телеги уложили тюки с сеном, маскируя бочки. Другие оставили так.

— Не придерутся, что контрабанда?.. — с сомнением посмотрел на открытые бочки.

Капитан хмыкнул.

— Скажем, что яблоки на зиму везём. В паре бочек, — он кивнул в сторону одной телеги, — действительно они лежат.

— И что? Думаешь, сработает? — иронично поднял бровь.

Ронсон покачал головой.

— Знаю. Всегда работает, — он усмехнулся в усы. — Не первый год капитанствую.

Укрыв уже заснувших низших сеном и лапником, чтобы их не коснулись даже непрямые лучи солнца, присел подле костерка. День будет длинным. Моя задача — проследить за погрузкой подвод. Разгружает их на месте Пересмешник и его команда.

По плану, Палец главы Лиги должен был принять телеги, быстро вскрыть ящики и бочки, а затем вытряхнуть оттуда одеревеневшие тела. После этого нужно загрузить «тару» назад и отправить повозку в обратный путь. И так целый день.

Чтобы ускорить процесс, проходить решили через двое ворот. Подводы должны были въехать в одни ворота и выехать в другие. Так риск будет снижен и не возникнет вопросов, почему один и тот же человек ездит туда-сюда. По прибытии к точке погрузки, возничего необходимо было сменить, потому как он уже прошёл через двое ворот и везде посветил своим лицом, даже пусть и отчасти скрытым соломенной шляпой. Разумеется, далеко не факт, что при выезде «Ящеры» обратят на какого-то крестьянина внимание, потому что обычно охранников интересуют въезжающие, а не выезжающие, но бережёного Ночь бережёт.

Глава двадцать вторая

Солнце стояло в зените. День только начался, а его яркие лучи уже не стесняясь освещали землю. С западной стороны города мирно существовала пустыня. Ветер подбирал горсти песка и нещадно бросал в сторону города, с каждым годом подвигая границы в сторону крепостной стены.

В городе было тихо. Каменная кладка улиц пустовала. Никто не радовался погожему деньку, не вывешивал мокрые вещи и не получал удовольствие от солнечных ванн. Сегодня не торговали лавочники, не бегали вездесущие мальчишки-посыльные. Жители попрятались по своим домам и затихли, словно муравьи перед дождём.

Казалось, будто город вымер. Злой чародей щёлкнул пальцами и в одночасье стёр всех жителей, оставив лишь каменные и деревянные дома, да лавки, как напоминание о живущей здесь когда-то цивилизации.

Тоже самое происходило снаружи. Дома подле крепостной стены, таверна — всё было заброшено. Будто неизвестный художник нарисовал картину, но забыл оживить её, добавить жителей, из-за чего вместо уютной пасторали получилась мрачная постапокалептическая картина мёртвого мира, что выглядел так, будто его только-только покинули, отошли на пару минут и сейчас уже должны вернуться.