Чтение онлайн

«Вот поэтому мы и зовёмся „не-мёртвые“…» — пронеслась задумчивая мысль, пока я во все глаза смотрел в невыразительное лицо трупа.

Тягуче медленно её челюсть раскрылась. Прямо на глазах выдвинулись клыки. Затем из гроба высунулась костлявая рука и потянулась в мою сторону.

Сделав шаг назад, поднял бочонок с кровью. Мёртвая женщина так и смотрела в точку, где я только что был. Обойдя по кругу, наклонил бадью над её лицом.

Стоило крови коснуться кожи, как тварь вздрогнула и зашипела — попыталась, потому что почти сразу вместо шипения раздалось бульканье. Теперь уже обе костлявые конечности потянулись ко мне. Сделав шаг назад, продолжил заливать лицо и открытый рот кровью, наблюдая, как та медленно поглощается.

Видимо поняв, что в принципе можно повременить с желанием добраться до меня, тварь затихла, молча принимая подношение. Затянутые бельмом глаза смотрели в потолок.

Опустошив бочонок до середины, поставил на пол. И тут моего слуха коснулся звук. Он был смутно знакомым, но таким приятным, успокаивающим. Вслушался. Звук пропал.

Нахмурившись, я наклонился ко всё ещё неподвижному мертвецу, уставившему невидящие глаза в потолок. Ушей коснулся звук. Гулкий удар, такой знакомый. И снова долгая пауза.

«Неужели?..»

Я перешёл на магическое зрение. В этот момент уши уловили ещё один гулкий удар. Словно отзываясь, по телу трупа пронеслась волна энергии, осветив энергетические каналы ярко-голубой сеточкой.

И новый удар.

Я не заметил, как склонился над девушкой, вслушиваясь в звук. На этот раз удар был не один. Два последовательных толчка волной пронеслись по начавшему оживать телу. Потом пауза и снова: «Тук-тук!»

Отключив зрение, я посмотрел на вампиршу. Бельмо на её глазах начало растворяться, уступая место небесной синеве.

«У неё же не голубые глаза?..»

И в этот момент она с хрипом втянула воздух в лёгкие, заставив меня шарахнуться в сторону. Грудная клетка не-мёртвой начала судорожно подниматься и опускаться. Слуха коснулось биение сердца, с каждой секундой набирающего темп. Ожившая медленно повернула голову в мою сторону. Сухие губы беззвучно шевельнулись.

Приблизившись, я снова взял бочонок в руки, после чего наклонил его над лицом ещё не пришедшей в себя клыкастой особы, намереваясь попасть в рот. Жидкость скользнула наружу.

Разумеется, не пролить не удалось. Кровь летела куда угодно — на лицо, шею, грудь, заливала волосы. Казалось, что сей факт ничуть не огорчил Гесту. Вытянув руки, она судорожно вцепилась в бочонок и начала жадно глотать, буквально халкать, содержимое. Я отпустил тару и отошёл на шаг, наблюдая за тем, как жидкость начала стремительно кончаться, проливаемая мимо.

Из-за того, что гроб был сколочен довольно грубо, и уж тем более не был герметичен, вся пролитая мимо кровь просочилась наружу, на монолитную плиту, а с неё начала стекать на пол, образуя маленькие дурно пахнущие лужи — кабанья кровь такая себе на запах, и уж тем более вкус.

Когда последние капли скользнули наружу и кровь перестала сочиться из небольшого отверстия, вампирша неожиданно сильно швырнула деревяную тару в каменную стену. С громким хрустом бочонок разлетелся в щепу. Я прищурился.

«Она стала значительно сильнее…»

Схватившись за края гроба, девушка приподнялась. Её взгляд блуждал по помещению, ни на чём не задерживаясь. Лицо, восстановившиеся волосы и платье были залиты кровью, не спешащей впитываться.

Я с интересом наклонил голову.

Перегнувшись через стенку гроба, она опёрлась пальцами на монолитную плиту, видимо намереваясь выбраться.

— Я бы не советовал… — сказал тихо, продолжая с интересом изучать происходящее.

Не каждый день возвращаешь кого-то к жизни.

Геста помнила всё, что с ней произошло. Как на неё набросился новообращённый вампир, птенец нового главы клана Шейн, пусть и номинально им являлся Силсиэр. Как его клыки впились в её шею, разрывая артерию. И как он разложил её на столе в главном зале и начал судорожно сдирать одежду.

Сразу после обращения, не-мёртвый не просто не может контролировать себя и испытывает жажду. Зверь, который зарождается внутри, полностью берёт контроль над телом, пока птенец не научится его усмирять. До тех пор, новообращённый сталкивается не только с иссушающей жаждой и порывом наброситься и осушить жертву, но и невероятной сексуальной тягой, едва ли не превращаясь в насильника, одержимого похотью.

Обычно Мастер дарит объятья — другое название процесса обращения — представителю противоположного пола. Само обращение, как правило, происходит во время сексуальных утех и заканчивается к утру. Благодаря разнице полов, сир с лёгкостью купирует сексуальную тягу юного неоната, а его иссушающую жажду удовлетворяет кровью как своей, так и заранее «припасённых» смертных.

Когда совсем недавно инициированный Сородич набросился на неё, она понимала, чего он хочет, потому не стала сопротивляться — это привело бы к смерти, так как Зверь, сидящий глубоко внутри новообращённого, просто снёс бы ей голову. Сжав зубы, с трудом переживая боль в шее, Геста смирилась со своей судьбой, покорно удовлетворяя молодого вампира своим телом. В воздухе повисло хриплое рычание и тихие женские вздохи. Она лишь молилась про себя, чтобы всё поскорее закончилось. В целом, это мало чем отличалось от удовлетворения бывшего Мастера их клана — Шандара вон Шейна.

А потом она не заметила, как начала засыпать. Боль притупилась, шея онемела, а в членах появилась предательская слабость. Молодой дикарь не замечал, как полностью высушивает её. Последней мыслью перед тем, как она уснула, пронеслось грустное:

«Возможно и к лучшему… Умереть во сне — не самая плохая смерть…»

Её веки смежились, и она погрузилась в сон, прекрасно отдавая себе отчёт, что уже не проснётся.

Чувства вернулись внезапно. Находящееся в дурмане сознание с трудом возвращалось в реальность, грудную клетку чуть не разрывало, а где-то глубоко внутри разливался пожар. Ко всему прочему, заныло всё тело, а сердце с каждым ударом отдавало резкими уколами. Возникло ощущение, будто по венам и сосудам проталкивают жидкую смолу, густую, тягучую — сердце не справлялось с давлением, а густая кровь с трудом заполняла артерии. И это было очень больно.

А потом агонизирующий организм, находящийся на грани между жизнью и смертью, перехватил контроль у глупой хозяйки. Открыв рот, она с хрипом втянула в лёгкие спасительный воздух. Пелена перед её глазами развеялась, показав мутную картинку каменного потолка. Рядом кто-то стоял. Горло саднило, а пересохшие губы едва шевелились. Да и всё остальное тело отказывалось слушаться.

Повернув голову в сторону тёмной фигуры, с трудом различая мутный силуэт, она прошептала:

— Пить…

Думала, что прошептала. Звука она не услышала, а из горла вырвался только сдавленный сип.