Чтение онлайн

Я покачал головой, магическим зрением наблюдая, как энергетика вампирши едва тлеет, подобно практически остывшим углям в костре. Если так продолжится достаточно долго — она умрёт окончательной смертью. Потому что я вывел её из торпора, а зайти в него второй раз у неё просто не получится.

«Где там этот идиот?!»

Стоило лишь подумать о приёмном сыне Старейшего, как тот примчался в подвал. В руках он удерживал небольшой бочонок. В тавернах такие используют под эль. Сейчас внутри была кровь.

Забрав его ношу, извлёк пробку, наклонил тару и под ошарашенным взглядом Силсиэра начал осторожно поливать тело Гесты кровью. Ткань белоснежного платья-ночнушки начала стремительно впитывать жидкость, наливаясь багрянцем.

— Открой её рот, — скомандовал.

Всё ещё находясь в шоке, вампир подчинился и двумя руками приоткрыл задеревеневшую челюсть мёртвой, как он думал, соплеменницы. Я влил немного крови и туда, после чего поставил на четверть опустевший бочонок на пол. Повернул к нему голову:

— Она не мертва.

Кровь, влитая девушке в рот, начала убывать, просачиваясь по открытому пищеводу, либо вообще утекая в лёгкие. Всё это было не критично — умирающий организм не-мёртвого впитает эту кровь, куда бы она ни попала.

— Но ведь… Он же… — наследник Шандара переводил потрясённый взгляд с меня на залитое кровью тело низшей.

Почему-то только сейчас я задумался о том, как это выглядит со стороны. Действительно…

— Ты знаешь, что такое торпор? — поинтересовался, не особо надеясь на ответ.

На меня уставился абсолютно бараний взгляд. Я тяжело вздохнул.

— Я не знаю, Владыка… — наконец потерянно выдал юный глава целого ковена.

«Позорище…»

— А как вампиры засыпают на день? Процессы останавливаются в их организме и так далее? — я скептически дёрнул бровью.

— Вы про Дневной Сон что ли? — он посмотрел на Гесту, всё ещё слабо понимая. — Но её же осушили…

Вздохнув, принялся объяснять:

— То, что ты называешь «Дневным Сном», на самом деле зовётся «торпор». И это не сон вообще. Вампир умирает, чтобы ожить с началом темноты. Вы, как низшие… — я поморщился, вспомнив, что Силсиэр уже как раз не низший. — Точнее твои сородичи, потому что на тебя это правило уже не распространяется. Так вот. С наступлением дня, их организм погружается сначала в анабиоз, потом в торпор. Но есть нюанс. Для того, чтобы зайти в торпор, не обязательно ждать дня. Высшие могут переходить в него по желанию на любое количество времени. Некоторые высшие находятся в торпоре не меньше тысячелетия, давно превратившись в высохшие мумии.

Переведя взгляд на мёртвую девушку, продолжил:

— В случае смертельной опасности, вампир может перейти в торпор, чтобы сэкономить силы и выжить. Это позволяет обмануть «окончательную смерть», умерев лишь на время. До тех пор, пока рядом не окажется источник крови.

— То есть она сейчас в Днев… — он быстро поправился: — Торпоре?

Я кивнул. В магическом зрении было видно, что энергетика низшей медленно разгоралась, но её тело по-прежнему было мертво. По уму, следовало бы опустить её в кровь, буквально окунуть и оставить на несколько часов, но чего нет, того нет.

Уже сейчас было видно, что кое-где кровь уже впиталась в тело, клетки начали стремительно насыщаться влагой и регенерировать, но до полноценного восстановления было ещё далеко. Возможно немного поможет моя кровь, влитая ранее, которая куда питательнее кабаньей.

Вспомнилось, что у тех, кто не достиг ранга высшего, регенерация отнюдь не мгновенная, как у меня. Даже с подпиткой крови, восстановление от обычного пореза может занять несколько минут, а глубокая рана может заживать несколько дней! И это я ещё не учитываю характер повреждений и глубину!

«Так она из торпора будет месяц вылезать…»

«Или не будет», — заметил внутренний голос.

Торпор был последним спасением, единственным шансом выжить там, где выжить невозможно. Чем сильнее не-мёртвый, тем проще ему выйти и тем меньше нужно крови для восстановления. Была и обратная связь. Если вампир слаб, торпор не даст ему умереть сразу, только вот и выйти из него может не получиться. Не хватит сил.

Когда речь идёт о низшем, то это даже не категория «слабый вампир» — это вообще «недовампир». Даже с подпиткой их регенерация оставляла желать лучшего.

Была, конечно, возможность слегка повысить регенеративные возможности. Для этого была нужна высокопитательная кровь, коей в округе не было — моей просто не хватит, да и высокопитательной она не является. Вкусной — возможно. Не более.

Оставался только один способ помочь, не дать умереть.

— Выйди и запри подвал снаружи, — бросил Силсиэру. — Жди меня в комнате.

Чуть склонив голову, тот быстро покинул крипту. Дверь скрипнула, закрываясь. Раздался звук задвигаемого засова.

Идиотом я не был и не собирался доверять сыну Старейшего в такой ответственный момент, когда он мог бы очень удачно убить меня, а то и совершить диаблери.

— Что ж, девочка… Надеюсь я не пожалею об этом… — тихо пробормотал, формируя магический коготь и осторожно вскрывая на ладони кожу и верхние слои мышц.

Прикрыв глаза, поднёс начавшую кровоточить ладонь к открытой челюсти трупа и прикрыл глаза, настраиваясь на нечто большее, чем просто передача крови. Вдох. Выдох. Вместе с моей кровью в рот мертвеца устремилась и вампирское естество — сама суть вампирской силы, нёсшая в себе «густую кровь». Это была уже не просто кровь, а полноценная передача генома, готового к вживлению в её клетки.

Я мысленно досчитал до пяти, вместе с тем полностью наполняя мёртвый рот, подобно сосуду. Рана на ладони зажила сразу, стоило мне прекратить сдерживать регенерацию. Кровь впиталась в кожу.

По сути, это был аналог диаблери и обращения одновременно. Старший Сородич мог передать часть своей силы, тем самым подняв младшего по поколениям. В отличие от диаблери, тут передавалась не вся сила, а лишь её часть — причём количество зависело от желания того, кто передаёт. Я мог как дать каплю, лишь слегка усилив возможности Сородича, так и целый кубок, который эти возможности усилит на порядок.

Учитывая, что я теперь был ажно седьмого поколения… Выходило, что вампирша стопроцентно должна будет стать высшей. Девятого и уж тем более восьмого поколения она не достигнет, да и десятого вряд ли, а вот тринадцатого и даже возможно двенадцатого — очень даже. По крайней мере, это поможет ей выйти из торпора и не умереть от истощения.

Неожиданно мертвец открыл глаза. Голова мёртвой женщины повернулась в мою сторону. Замерев, словно в кошмаре наблюдал иррациональную картину. Невидящие глаза, затянутые бельмом, уставились на меня. Слух не улавливал ни единого удара сердца.