Чтение онлайн

11 Согласно Септуагинте, пепелище было «в навозе за селением». В четвёртом веке Иоанн Златоуст говорил о паломниках, пришедших от края земли в Аравию к навозной куче Иова. См. Pope, op. cit., pp. 21f.

12 Pliny, Nat. Hist. 25:7f. Согласно Втор. 28:35 эта болезнь, кроме того, что покрывает всё тело, поражает колени и ноги. Проказа начинается с shechin (Лев. 13:18ff). Другие считают, что болезнь Иова – это особенно тяжелый случай кожной инфекции, известной на Ближнем Востоке как «Багдадская пуговица» или «Иерихонская роза», нарыва, приводящего к изъязвлению и оставляющего глубокий рубец.

13 Версия «LXX» добавляет довольно многословный довод, который она приводит своему мужу, чтобы убедить его в необходимости богохульства. Жена Иова изображена сокрушённой и отчаявшейся женщиной.

14 Слово «безумная» (nebhalah), которое мы встречаем здесь и в Быт. 34:7 дало повод некоторым раввинам считать, что женой Иова была Дина, дочь Иакова.

15 Отец принимал новорождённого на колени в знак ответственности и признания отцовства.

Основной объём в книге занимает дискуссия между Иовом и тремя его друзьями. Характер жалоб Иова и его завуалированная критика Божьих дел вынуждают их высказаться. Поначалу словесная баталия происходит вокруг бедственного положения патриарха. И всё же, дискуссия неизбежно расширяется, захватывая всю проблему теодицеи – вопрос о значении страданий в жизни человека. В первом цикле этой знаменитой дискуссии каждый из друзей высказывается, после чего следует ответ Иова каждому из них.

Каждый из друзей Иова – особенный. Елифаз – религиозный визионер. Он заявляет, что его мысли касательно страданий получены им из откровения. Возможно, это связано с его старшинством, но из всех троих Елифаз – наибольший спорщик. Речь Елифаза можно подразделить на пять частей.

А. Потрясение унынием Иова (4:1-11)

Елифаз начинает речь с извинений за то, что ему приходится поучать своего друга во время таких тяжких невзгод. Но раз уж Иов нарушил молчание, то он, Елифаз, считает себя вправе высказаться. Хотя Елифаз и спрашивает, в силах ли его друг физически и эмоционально вынести его поучения, он не в силах молчать (букв. «возбранить слову») (4:1–2).

В лучшие времена Иов сам «наставлял» (yissarta) других. Это слово несёт в себе дополнительные значения наказания, исправления, дисциплины и назидания. Патриарх «опустившиеся руки поддерживал» и укреплял «гнущиеся», а его слова «падающего восставляли». А теперь и Иову пришло время внимать собственным наставлениям (4:3–4).

Елифаз удивлён, что Иов настолько обессилел из-за переживаемых им страданий. Патриарх «изнемог» (tele?) физически и «упал духом» (tibbahel) внутренне.

Хотя, кто как ни Иов и способен справиться с подобной напастью? «Страх» Иова перед Господом и его благочестие должны питать его стойкость. Его надежда должна быть укоренена в «непорочности» его путей. Похоже, Елифаз признаёт, что внешне жизнь Иова была безупречна. Поэтому, патриарх может быть уверен, что Господь отнесётся к нему соответственно. Тем не менее, Иову следует помнить, что невинные никогда не погибают. Не в правилах Бога прерывать жизнь праведника в расцвете сил. Из этого Елифаз делает вывод, что Иов либо выздоровеет, и в этом случае его внешняя праведность будет подтверждена, либо умрёт, и в этом случае люди должны прийти к выводу, что в его жизни был какой-то тайный тяжкий грех (4:6–7).

Исходя из собственных наблюдений, Елифаз свидетельствует: «Оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его». Одно лишь «дуновение Божие» способно погубить этих грешников – они «исчезают» от «духа гнева Его». По словам Елифаза, перед Богом умолкают даже самые свирепые львы. Этим образом он подчёркивает, что никакой грешник, каким бы могучим он ни был, не в силах избежать божественного гнева (4:8-11).

Б. Предостережение от ропота (4:12–21)

Елифаз утверждает, что ему приснился не предвещающий ничего хорошего сон. Ужас о того, что он увидел, пробрал его до самых костей, и он почувствовал, как над ним прошёл «дух» или «веяние». Волосы по всему телу Елифаза встали дыбом, когда он ощутил присутствие некоего сверхъестественного существа. Перед ним встала фигура, но Елифаз не смог распознать её вида. Поэтому он не может ни описать, ни назвать этого таинственного посетителя. Подобно Илии на горе Хорив (ср. 3 Цар. 19:12), Елифаз услышал спокойный голос (4:12–16)1.

Посетивший Елифаза дух – а скорее всего, это был ангел – сначала задал два риторических вопроса: «Человек праведнее ли Бога? и муж чище ли Творца своего?»2. Даже ангелам и другим небесным слугам далеко до Божьей славы. Бог не может доверять им полностью, Его святой взор находит в ангелах «недостатки». И если уж эти небесные создания не оправдывают ожиданий Бога, то тем более «обитающие в храминах из брения», физических телах. Основание человеческих храмин из брения – прах, но никак не небесное. Человек создан на земле, рождён из земли и привязан к земле. В этом мире он легко может быть истреблён подобно моли. Вся человеческая жизнь сопоставима с единственным днём жизни небесных созданий. Человек настолько незначителен, что его смерть остаётся незамеченной, подобно смерти насекомого. Смерть человека подобна падению палатки: когда опорный шнур вынут, палатка обрушивается, погребая под собой своих обитателей. Земная мудрость не способна помочь человеку, стоящему на пороге смерти (4:17–21).

В. Рассмотрение случая Иова (5:1–7)

До сих пор Елифаз лишь косвенно затрагивал жалобу Иова. В попытках возродить благоговение в сердце Иова, он подчёркивает возвышенную чистоту Бога. Он указывает на то, что все существа, как на земле, так и на небе, согрешили против Господа. И Елифаз начинает применять эти общие принципы к случаю Иова.

Во-первых, Елифаз с помощью двух фигуральных заповедей подчёркивает, что у Иова нет никого, к кому он может обратиться в своей тяжбе против Бога. Со всей определённостью можно сказать, что «святые» (ангелы), обычно призванные помогать людям, не ответят на жалобу Иова и не придут ему на помощь. Жалоба на Бога для них – проявление величайшей глупости, она совершенно бесполезна (5:1).

Во-вторых, Елифаз предупреждает, что подобная жалоба способна лишить разум гармонии с Господом. Нетерпимость к небесному наказанию и вспышки гнева – это признаки «глупца». Таким образом, своей нетерпимостью Иов будет лишь призывать на свою голову ещё большие беды, что в конце концов убьёт его (5:2).

Чтобы продемонстрировать истинность того, о чём он заявляет во 2-м стихе, Елифаз приводит пример из собственной жизни. Он видел, как глупец «укореняется», иными словами, являет стабильность и процветание. И вот, внезапно на этого человека обрушивается Божий суд. Елифаз, видя падение этого потенциально успешного человека и осознавая значение этого события, тут же проклинает его жилище (5:3).

Дом глупца, который осмелился восстать против Бога, превращается в пустошь. У его детей не будет заступника, и их «будут бить у ворот». Иными словами, они будут беззащитны перед судом, который обычно заседал в строениях неподалёку от городских ворот. Имущество этого человека будет разграблено, а весь урожай будет съеден голодными, несмотря на окружающий поля тёрн. Всё, чем владел этот человек, станет добычей коварных.

Далее Елифаз кратко излагает свои наблюдения касательно жизни. «Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда». Суть этих слов в том, что горе не бывает случайным. Человек навлекает на себя беду своим собственным выбором. «Но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх». Люди склонны ко греху, что неизбежно привносит в их жизнь страдания. Порочные страсти вырываются из сердца человека подобно искрам, летящим в небо от костра (5:6–7).