Чтение онлайн

Впереди за кустами блеснула вода. Вот и брод! Сердце сильно стукнуло в ожидании – и тут же ухнуло куда-то вниз от разочарования. Вместо девы в белой сорочке на том берегу Неговит заметил довольно неприглядную фигуру – среди кустов торчал крепкий мужик, одетый волком. На нем были серые порты грубой шерсти, на плечах шкура. Голову и лицо прикрывала волчья личина, но седина в бороде, видной из-под личины, и такая же седина на волосатой открытой груди ясно давали понять, что страж давно не юнец.

Оружия при нем не было. Вот, значит, тот вожатый, которого нужно одолеть и подчинить себе. Неговит разочарованно поджал губы. Стало быть, деву он по дороге не увидит – только на месте, в лесном святилище.

– Кто ты такой, чудо лесное? – без робости окликнул Неговит волчьего мужика.

– А ты кто такой, красотулечка? – явно дразня, откликнулся тот и с важностью добавил: – Брод стерегу. Нету на мой берег проходу ни конному, ни пешему.

В ответ на «красотулечку» у Неговита ни единый мускул в лице не дрогнул. Он был хорош собой и знал об этом. Среднего роста, ладно сложенный, с правильными чертами лица и очень светлыми волосами, он обладал живым располагающим взглядом и такой улыбкой, что про него ближние и дальние говорили: «Вот же добрый отрок». Всякая мать и всякий отец желали бы такого сына – разумного, почтительного. По уму он казался старше своих пятнадцати, и на грядущую осень отец уже было назначил его женитьбу. Столковался со старой Бегляной насчет ее любимой внучки – Летавы. Та сейчас уже помогала бабке на Божьей горе. С такой знатной и мудрой женой Неговит, со временем сделайся он преемником отца, имел бы в земле бужанской не менее веса, чем князь-русин. Но тут боги послали долю еще более соблазнительную – Благожитову дочь и княжий стол.

– Какую же плату берешь? – Неговит знал, что «нет ходу» обычно означает «не задаром».

– А плату беру – голову человечью.

– Много хочешь, чудо лесное. Желаешь моей головы – как бы своей не потерять.

– Больно смел ты, удалец. Иди на мой берег, коли не трусишь. Будем силой мериться. Ты одолеешь – я тебя на тот свет отвезу, я одолею – сам на тебе поеду.

– Не оседлал еще… – проворчал Неговит и двинулся через брод.

Такими потешками он мог с кем угодно перебрасываться хоть весь вечер, но волчий мужик – не девка на павечернице, чтобы видеть в этом забаву. Осторожно ступая с камня на камень, одним глазом Неговит подглядывал за чудовищем: не затеет ли какую пакость? Но это против правил: страж переправы должен дать ему добраться до той стороны, а там уж они разберутся, кто на ком поедет.

Волчий мужик ждал его, перетаптываясь на тропе. Едва Неговит оказался на его берегу, страж переправы кинулся на него и крепко обхватил обеими руками. Более сильный и тяжелый, зрелый мужик оторвал отрока от земли и хотел опрокинуть. Однако руки у Неговита оставались свободны. Не растерявшись, он живо запустил ладони ему под волчью личину и надавил большими пальцами по глазам.

Ряженый волк охнул и выпустил его, хватаясь за лицо. Личина его сбилась, так и так он сейчас ничего не видел. Пользуясь мигом удачи, Неговит пригнулся, обхватил его за ноги и рванул. Мужик упал, а Неговит быстро сел на него верхом, вцепился в потное горло под седоватой бородой и сжал изо всех сил.

Убивать он не собирался – да и знал, что насмерть задушить этакого крепыша сил не хватит.

– Стой, стой! – захрипел тот, вяло отмахиваясь. – Пусти…

– Признаешь, что я одолел? – Неговит требовательно склонился над ним.

– Признаю!

– Кто на ком поедет?

– Я тебя повезу!

– Отведешь меня в Невидье?

– Отведу! Только вздохнуть дай… не погуби!

Неговит медленно разжал руки. Держался настороже, ожидая подвоха: все же нечисть лесная, всякое может выкинуть. Но волчий мужик лежал смирно, расслабленно, не проявляя строптивости. Неговит слез с него и встал на ноги, отряхивая одежду. На коленях новых портов остались мокрые пятна. Вот леший!

– Ох… ох… косточки мои… – хрипло причитало чудовище, с трудом перевернувшись и встав на четвереньки. – Я же не со зла! – Он взглянул на Неговита, будто говорящий пес. – Поставили бабы брод сторожить – я и сторожу, куда деваться?

– Веди меня! – напомнил Неговит. – Будет языком чесать.

– Да сейчас пойдем, – обыденно ответил тот. – Тут два шага идти-то… недалече. Спешить покуда нет нужны – никто на ту сторону не прошел еще.

– Никто?

– Ты первый у меня тут.

Неговит догадывался, что проходов через ручей может быть несколько, но приятно было хотя бы здесь оказаться первым.

Волчий мужик тем временем переполз к пню у тропы и вытащил из-за него котомку и кринку с завязанным горлышком. Снял ветошку, чуть дрожащими руками поднес кринку к губам, отхлебнул.

– Квасу хочешь? – Он протянул кринку Неговиту. – Хороший, те бабы, – он со значением указал на лес позади себя, – ставили. На смородинных листах, на тайных шепотах. А то упаришься тут…

Он еще раз глотнул два-три раза. Глядя на него, и Неговит почувствовал, как рубаха липнет к мокрой спине, а горло сохнет. Умыться надо… а то придет к мудрым женам весь встрепанный, как чащоба последняя, и голосу нет.

Чудовище снова протянуло ему кринку, и он махнул рукой:

– А давай!

Квас и правда оказался вкусный – прохладный, душистый, отдающий смородинным листом и немного лесными мхами. Неговит не сразу смог оторваться – хотелось пить, пока темная струя не заполнит живот и не растечется приятной прохладой по всему телу.

Опустив кринку, он вдруг качнулся. Или это земля дрогнула под ногами. Вроде твердое место было…

Неговит протянул кринку волчьему мужику, но тот вдруг расплылся, и стало непонятно, где он – не то близко, рукой достать, не то далеко, камнем не добросить. Хотел поставить ее на землю, пока все не разлили – земля метнулась навстречу. Влажный мох прильнул к щеке, земля-матушка приняла на грудь расслабленное тело. Веки сами собой опустились, мысли заволокла мягкая, но тяжелая тьма.

Последнее, что Неговит успел ощутить – как невидимая рука осторожно снимает с его головы шапку. Так оно и лучше… Человек толковый разве в шапке спать ложится?

Первым до Невидья добрался княжич Милокрас. Брод он нашел довольно легко: туда вела тропа, которой пользовались местные весняки. После ручья идти пришлось уже без тропы, одолевая овраги и бурелом. Без вожатого нипочем дороги не найти. Но у него вожатый был: женщина-волчица, побежденная им на южном броде. Была она немолода и быстро запыхалась, а Милокрас, с его длинными жилистыми руками, изловчился ухватить ее сзади за горло и сдавить. И выпустил лишь после того, как она запросила пощады и поклялась провести его в Невидье. Перед походом волчица предлагала ему выпить квасу, подкрепиться пирогом – дескать, дорога дальняя, устанешь! – но Милокрас из осторожности все отверг. Не хотел терять времени – соперники-то у него бойкие, вот-вот обскачут. Слава богам, двоих самых опасных – древлянина Даляту и Людомирова брата Жировита – с пути убрала сама судьба, но и остались парни задорные. Особенно Милокрасу внушал опасения тот, которого выставили киевские русы. Здоровенный, неторопливый, основательный, с такими глазами, будто знает все наперед…

Успешное преодоление брода – первого рубежа – Милокраса подбодрило, однако радоваться он не спешил. Следуя через лес за шкурой на спине волчицы (сзади имелся хвост, где ему положено быть), он пристально следил за ней, готовый к тому, что она снова нападет или попытается бежать. В свой успех он не очень-то верил. Длинный, нескладный, худой, с вытянутым лицом и немного впалыми висками, Милокрас был любимцем матери, но двое старших братьев над ним часто посмеивались. Судьба отплатила ему часом удачи – когда Благожит стал искать женихов для своей дочери-наследницы, двое старших Унемысловичей уже имели водимых жен, а младшие братья еще не доросли до женитьбы. Вот тогда Милокрас поверил, что третьему сыну счастье дается не только в сказании. Суденицы ему улыбнулись, матушка благословила – остальное зависело от него. И вот это его смущало…

Следуя за волчицей, он с тревогой озирался по сторонам. Случись что – самому отсюда не выбраться. Ни троп, ни воды, никакого просвета. Ельник шел под уклон, и вот они оказались на дне огромного оврага. Милокрас и встревожился, и приободрился – святилища Нави располагаются в низинах, похоже, они уже у цели.

За кустами показалось что-то огромное, серое. Но не успел Милокрас испугаться, как понял, что это толстые бревна высокого старинного тына. Все как в сказании – старые черепа на кольях (слава чурам, не человечьи), столбы ворот с вырезанными на вершинах головами змеев. Поляна перед воротами была сплошь усыпана чем-то серо-белым… как черноватый песок…