Чтение онлайн

То ли от еды, то ли от непринужденной беседы, настроение улучшалось. И даже потные лапищи Дэвлина стали забываться.

– Да ты недотрога, - прыснула Аделаида, - не переживай, найдется и на тебя дружок. А, вот и наши голубки!

Я оглянулась: в зал как раз входила Габриэль, веселая, раскрасневшаяся, а за ней – Альберт, увешанный сумками и свертками, как Священное Древо на Духов День – подарками. У него был наидовольнейший вид, у Альберта, и я даже на минутку забыла о том, что он – совсем не тот, за кого себя выдает.

– Ильса, - всплеснула руками Габриэль, - куда ты убежала? Я запуталась в шнуровке, и не могла за тобой погнаться. А ты нырнула в толпу так, словно увидела там… Великие Духи, даже не знаю, за чем можно так гнаться!

– Или за кем, - Альберт принялся сгружать покупки на лавку.

Я потупилась. Но что-то нужно ответить.

– Мне показалось, я увидела там знакомого.

– У тебя был парень, раньше? Ты никогда не говорила, - радостно прощебетала Габриэль.

– Не думаю, что Ильса хочет нам об этом рассказывать, - вдруг вмешался Альберт, - если бы хотела, уже бы рассказала, так, Ильса?

Я кивнула, понимая, что выгляжу как спелый помидор. И вновь поймала этот продирающий до костей взгляд Альберта – как будто он видел во мне чуть больше, чем я могла и хотела показать.

Позже, позавтракав, мы еще долго бродили по ярмарке. Хвала Духам, Дэвлин больше не встретился, зато встретилось так много красивых и интересных вещей, что я замирала перед прилавками и витринами, и все не могла побороть в себе стеснительность, не могла поверить в то, что все это я могу просто купить. В итоге мои запасы пополнились еще теплым зимним платьем, высокими ботинками, красивым рединготом. Я хотела купить еще шаль, но Аделаида запротестовала, объявив, что это просто стыдобище – покупать шаль, умея вязать.

– Но я не умею вязать шали, - пробовала возразить я.

– Ну так а я тебе на что? Научу!

Кроме того, я купила смягчающий крем для рук. Они хоть и не выглядели так ужасно, как в дни моего прибытия в Бреннен, но мозоли никуда не делись, а мастер Брист заставлял нас упражняться с тренировочным оружием – до водянок на сгибах пальцев. Аделаида еще сунула мне несколько кусков ароматного мыла и бутылочку мыла жидкого, которым, как оказалось, все приличные люди моют голову.

Ближе к обеду мы еще раз перекусили в небольшой кондитерской, и там я окончательно разомлела от ароматного кофе и сладких пирожных, похожих на белые башни в маленьких корзиночках из песочного теста. Все было просто замечательно, и я… несмотря на то, что ночью обещал прийти Винсент, мне даже не хотелось, чтобы скорее наступил вечер. Ярмарка была похожа на сказочную страну, которую не хотелось покидать.

Потом Аделаида и Габриэль все-таки зашли еще в одну лавку, посмотреть украшения, а я осталась с Альбертом на улице. Мы стали с ним ближе к стенам дома, чтобы нас не толкали.

– Это надолго, - тут же объявил Альберт и аккуратно поставил покупки себе под ноги, - а ты чего не пошла выбирать? Я бы вас тут подождал.

Я грустно покачала головой. Как ему объяснить, что я… все еще не привыкла не то, что тратить деньги для собственного удовольствия, а вообще к тому факту, что у меня они вдруг есть и никто не отберет.

– Ну, не печалься, - сказал он, улыбаясь привычно-криво, - тебе ли печалиться, куколка?

И тут… я и сообразить не успела, что происходит. Альберт стремительно сделал шаг, сокращая разделяющее нас расстояние, быстро огляделся и, обхватив меня, прижал к себе. Совсем не по-дружески, нет. Я ойкнула, когда его рука опустилась ниже поясницы и попросту сжала мою ягодицу.

Духи, Альберт, зачем? Почему ломаешь то хорошее, что было между нами?

И вот так, глаза в глаза, я смотрю на него с болью и непониманием, и так хочется спросить – а как же Габриэль? – но горло словно сжали невидимым обручем. А он… наклонился к моему лицу, и смотрит насмешливо, с прищуром, как будто все это не более, чем игра, но со стороны может показаться, будто мы сейчас будем целоваться.

– Ильса-а-а-а, - протянул тихо, - что молчишь?

Но мне только и остается, что молчать, потому что слов просто нет. Я не знаю, что сказать человеку, который все это время вел себя со мной безупречно и благородно, который вроде как питал чувства к моей подруге, а тут…

Я не сразу сообразила, что он больше не смотрит мне в глаза, а куда-то за мою спину. Кожей, всем телом почувствовала странную вибрацию воздуха, низкую, от которой волосы дыбом становились, а в груди все натянулось как струна. Что-то… происходило за моей спиной, но мне не дали рассмотреть. Альберт внезапно отпустил меня, быстро попятился. Мне показалось, что он даже слегка побледнел. А вибрация прекратилась, сразу же, как Альберт убрал руки, и я оказалась на свободе.

– Эх ты, кукла, - он через силу усмехнулся, - ну кто бы сомневался, что ты ввяжешься не пойми во что. Да не смотри ты так, больше я тебя и пальцем не трону. Мне моя жизнь дороже.

Он отвернулся, а я окончательно впала в ступор. Что это было, только что? Что за странные объятия? И не менее странные слова?

– Не надо так со мной, - только и сказала, опуская голову, - я не заслужила.

– Мне просто стало интересно, кто разбил голову тому борову, - Альберт быстро провел ладонью по лбу, как будто вытирая пот.

Мы помолчали, а затем Альберт проговорил:

– Видимо, тот самый знакомый, за которым ты погналась в толпе. Ильса, будь осторожна. Как я уже говорил, я не слишком хороший человек, но… Понимаешь, кукла, ты слишком хорошая. И мне будет жаль, если с тобой что-то случится. И без того уже случалось… Я не для того у твоей кровати дежурил ночами, чтобы…

Он вдруг запнулся, махнул рукой и умолк окончательно. Больше не сказал ни слова до тех пор, пока из лавки не вышли чрезвычайно довольная Габриэль и совершенно умиротворенная Аделаида.

К ночи я была как на иголках, даже усталости не чувствовала. Вся извелась, пока Габриэль, наконец, не улеглась в кровать, предварительно пересмотрев все наши покупки. Мне не хотелось покупок. Ни очередных панталон, ни склянок с ароматными притираниями, ни тяжеленьких кусочков мыла. Я ждала темноты и… Его. Габриэль даже посмеялась, мол, наряжаешься так, словно не спать собралась, а на свидание. И правда, зачем-то я облачилась в новенькие панталончики с кружевом, в изысканную сорочку, на плечи накинула длинный пеньюар. Пришлось отшучиваться, я же теперь почти герцогиня. Должна же понимать, как это, даже дрыхнуть в роскошной одежде?

И вот, наконец, за окном стемнело окончательно, Габи потушила свечи, и в комнате воцарилась тишина. Я затаилась под одеялом, даже дышать тише стала. Габрриэль должна была уснуть поскорее, потому что Винсент не придет, пока она бодрствует. Но, как назло, Габриэль не спалось. Она тяжело ворочалась в постели, вздыхала и сопела. Я невольно сжала кулаки. Да что ж такое? Почему все, все в этом мире против нас с Винсентом?

– Ильса, - вдруг тихо сказала подруга, - знаешь, мне немного стыдно просить, но… Не могла бы ты завтра переночевать у Аделаиды?