Чтение онлайн

Я лишь улыбнулась. Как смешно – именно об этом и говорила Аделаида, когда мы обедали в «Поваренке».

– Ты уверена? – спросила я в ответ, - это… Альберт, да?

В темноте громко засопели.

– А почему бы и нет, Ильса? – в голосе Габи была печаль, - что я теряю? Мы теперь сноходцы, семья и законный брак нам не светят. Так почему я не могу быть свободной с тем человеком, который мне нравится? Видишь, как получилось. С одной стороны, мы с тобой совершенно несвободны, в том смысле, что принадлежим ордену. Но эта несвобода, как ни странно, освободила нас от тех пут, что накладывает светское общество. Мы можем любить, кого хотим. Правда, без каких-либо перспектив и очень кратковременно.

– Хорошо, - я кивнула, - завтра я пойду в гости к Аделаиде. Ну, если он только в самом деле тебе нравится, а не потому, чтобы просто попробовать.

Габриэль не ответила, и довольно скоро я услышала ее спокойное размеренное дыхание. Заснула. Я лежала, зарывшись под одеяло и боялась шевельнуться, выжидая… чего?

Я не знала, как Винсент появится. Просто шагнет из Долины Сна? Или… как в прошлый раз, через тайный ход в стене?

Закрыла глаза.

«Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я так тебя жду. Мне так тебя не хватало все эти месяцы, так сильно, как будто я тебя…»

Додумать я не успела. В самом темном углу, у стены, зашуршал проворачивающийся фрагмент стены. Сердце подскочило и суматошно заколотилось где-то в горле.

– Винс, - прошептала я.

Во рту мгновенно пересохло. Там, в темноте, явно кто-то был – и этот кто-то стоял неподвижно. Почему он не подойдет? Стараясь двигаться бесшумно, я спустила ноги на пол, нащупала войлочные домашние туфли, затем встала и шагнула вперед, туда, где медузой растекался непроглядный мрак. Я совершенно не успела заметить, как Винсент оказался рядом, дыхание застряло в горле, когда меня обхватили крепкие руки, прижали к сильному телу. И хриплый шепот мне в макушку: Ильса, моя ласточка, моя любовь.

Все мысли о том, что надо бы соблюдать осторожность, куда-то разом делись. Я до боли в пальцах вцепилась ему в плечи, сперва отстраняясь, а потом сама потянулась вперед, нашла губами его губы. Они были такими же сладкими, как и в наш самый первый раз, немного отдавали винной кислинкой, он опять был вынужден пить ту гадость, что дает ему мертвая сестра…

– Пойдем, - выдохнул он мне в губы, - не здесь.

И увлек в провал в стене. Я едва не потеряла туфлю, когда, вцепившись в Винсента, семенила рядом. Он обнимал меня за талию, так крепко, словно боялся упустить… Уже внутри замковой стены он прислонился лбом к моему лбу. Я не видела его лица, слишком темно, но и без того ощущений море: тонкая вязь запахов, гладкая кожа, шероховатое сукно под пальцами, жаркие, сводящие с ума прикосновения.

– Моя ласточка, - тихо шептал он, - как мне тебя не хватало. Но я бы скорее умер без тебя, чем привел бы ее… к тебе.

Смысл сказанного с трудом доходил до меня. Сообразив, о ком говорит Винсент, я уткнулась лицом ему в рубашку, обхватила за туловище и прижалась крепко-крепко.

– А сейчас? Где… она?

В темноте не было видно, но мне показалось, что он поморщился.

– Занята. Честно говоря, даже не знаю, чем именно. Но сейчас я не чувствую, чтобы она за мной присматривала.

– Какие занятия могут быть у духа? – прошептала я.

Воспоминания разбили очарование встречи, и я невольно вздохнула. Винсент взял мое лицо в ладони. Ласковый мрак обнимал нас, обертывая темной сладостью, маня обещанием чего-то невероятного, несбыточного. Надолго ли все это? Когда увидимся еще раз? Да и увидимся ли?..

Винсент поцеловал меня так нежно, тягуче, что у меня все внутри заныло, стягиваясь в огненную спираль. Я гладила его крепкие плечи, сминая ткань, и беззвучно хныкала оттого, что мне хотелось гораздо большего, чем все эти поцелуи. В какой-то миг мне стало остро необходимо, чтобы между нами больше не было ничего, и одежды тоже, и чтобы он… я не знала, каково это на самом деле, с мужчиной, но хотелось ощущать Винсента всем телом, стать настолько близкой к нему, насколько это вообще возможно.

– Ильса, - я кое-как сообразила, что он уже несколько раз назвал меня по имени, - моя девочка, не надо. Не здесь, понимаешь?

Я до боли прикусила губу. Почему это вечное не сейчас? А когда? А вдруг нас завтра не станет? А вдруг дух Сонной Немочи его убьет?

– Нам надо поговорить, - твердо сказал Винсент, - идем, я отведу тебя в одно место… там нас никто не услышит.

Из горла рвался крик. Я не хочу ни о чем разговаривать, только не сейчас!

– Почему ты вечно меня отталкиваешь? – прохрипела ему в лицо и сама испугалась. Зачем я так. Сейчас он еще разобидится и вообще уйдет, а я снова буду баюкать свое изодранное в клочья сердце.

Вместо ответа он закрыл мне рот поцелуем, совсем не нежным. Я задыхалась, тело плавилось от нахлынувшего желания, пальцы скользили по рубашке.

– Глупенькая, - прошептал он, - я тебя не отталкиваю. Неужели не понимаешь, какая это пытка для меня, находиться рядом с тобой и ограничиваться поцелуями?

– Так не ограничивайся.

Хорошо, что в тоннеле было темно, и он не мог видеть, какая я красная.

– Я не хочу, чтобы это было у нас так, - внезапно зло процедил Винсент, - в темном пыльном тоннеле, второпях. Я хочу, чтобы как у людей, понимаешь? Ты достойна самого лучшего…

Он попросту отцепил меня от себя, отодвинул на длину вытянутых рук. Я всхлипывала и тянулась к нему. Он весь… так необходим.

– Нам нужно поговорить, - сказал жестко, - уже хотя бы потому, что ты должна знать, что я такое. Возможно, после этого мы больше никогда не увидимся.

– Почему? – спросила я заплетающимся языком.

– Потому что ты не захочешь меня видеть, - ответил он и, сжав мою руку, потянул следом за собой. Во мрак.

Не знаю, как долго мы шли, все время поднимаясь по ступеням вверх. Когда вокруг совершенная темнота, время течет совсем по-иному, как когда вокруг тебя есть видимый мир. Все, что осталось – теплые пальцы, сжимающие мою руку, шорох подошв по древним камням и слабый отголосок аромата лаванды, растворяющийся в затхлом воздухе. Винсент, похоже, отменно видел в темноте – либо же помнил расположение нужных ему поворотов. Ни разу он не остановился, ни разу не засомневался, куда свернуть. Потом все же мы замедлили шаг, звякнули ключи. Несколько минут, так и не отпуская мою руку, Винсент возился с замком. Заскрипели ржавые петли, и прямо над силуэтом Винсента распахнулось темное небо, полное звезд. Я, наконец, увидела бледный абрис лица Князя Долины, серебристый блеск его радужек. Пряди, упавшие на лоб, казались седыми.

Он несколько мгновений молча смотрел на меня, затем снова потянул за собой, вверх, к самому небу.

– Где мы? – я выбралась из люка и зябко поежилась. Кружева не очень-то спасают от осенней прохлады.

– На крыше самой высокой башни Бреннена. Тебе холодно, маленькая?

Я не успела и глазом моргнуть, как он обнял меня, прижимая к себе, провел ладонью по ткани пеньюара.

– М-м-м, кружева и шелк, - пробормотал мечтательно, - сплошной соблазн, Ильса. Ты специально все это на себя надела? Чтобы я мог представлять себе, как этот чудный шелк соскользнет вниз?

И улыбнулся. Я все была готова отдать за то, чтобы он улыбался так почаще.

– Винсент, - я посмотрела ему в глаза, в свете звезд ставшие совсем похожими на бездушные серебряные монеты, - что ты хотел мне сказать?

Он покачал головой, притиснул меня к себе еще сильнее.

– Идем, присядем. Рассказ долгий будет.

Я не сопротивлялась. Мы уселись на черепицу, так, что ногами упирались в основание парапета башни. Черепица была теплой, над нами мерцали низкие звезды. Приподнявшись на локте, я смотрела на чеканный профиль Винсента, а сам он смотрел на небо, как будто избегая моего взгляда.