Чтение онлайн

— Вам мало нас? — тихо, с искренней болью в голосе спросила Элиана. В ее голубых глазах читалось настоящее смятение и уязвимость.

— Так! Стоп! — взорвался я, чувствуя, что ситуация катится в тартарары. — Я ее не трахал! Она просто… инструмент! Военный трофей!

— Он был со мной очень груб, — сладострастно пропела Вротмнехеровна, облизывая губы и с наслаждением наблюдая за разгорающимся скандалом. — Мне… ой, понравилось.

Мои девочки синхронно сузили глаза. Атмосфера стала такой густой, что, казалось, можно было резать ножом. Я почувствовал, как по спине струится холодный пот.

— Лучше бы я ее правда трахнул, — мрачно пробормотал я себе под нос. — Не так обидно было бы слушать эти взгляды.

— Это можно устроить! — тут же оживилась суккуб, сделав шаг вперед.

Но она не успела сказать больше. Три голоса слились в едином, оглушительном, яростном хоре:

— ЗАТКНИСЬ!

Лира, Ирис и Элиана гаркнули это с такой силой, что даже Вротмнехеровна попятилась, на мгновение сбросив маску уверенности. По площади замерли даже самые отчаянные мародеры. Казалось, сама победа затаила дыхание, наблюдая за настоящей битвой, которая вот-вот должна была разразиться.

Я обнял Лиру за талию, притянул к себе и наклонился к ее уху, чтобы только она одна услышала:

— Я говорю правду. Успокой уже девушек, а? — мои губы почти коснулись ее чувствительного кошачьего ушка. — А то тут сейчас кровь польется, и не вражеская.

— С чего бы мне это делать? — она попыталась вырваться, но ее тело уже податливо прильнуло к моему.

Я нежно, почти игриво укусил ее за мочку уха, позволив зубам слегка задержаться на нежной коже. По телу Лиры пробежала мелкая дрожь, ее колени подкосились, и она вся «поплыла», обмякнув в моих объятиях с тихим, блаженным вздохом.

Вот же черт, как же классно манипулировать ею через это, — пронеслось у меня в голове с ухмылкой. — Повезло мне с главной женой. Хищница вся из себя, а стоит тронуть за ушко — тает как снег на солнце.

— Дааа… — выдохнула она, ее голос стал густым и мурлыкающим. — Ладно… Девичник! Девчачий совет!

Она, пошатываясь, отлипла от меня и поманила за собой Ирис и Элиану. Те трое отошли в сторонку, образовав свой тесный, шепчущий круг. Я видел, как Лира что-то убедительно говорила, жестикулируя, Ирис язвительно ухмылялась, а Элиана скептически хмурилась. Через пару минут они вернулись.

— Мы посовещались и решили, — заявила Ирис, скрестив руки на груди. Ее взгляд был острым, как бритва.

— Что этой бомжихе, — с ледяным презрением в голосе вставила Элиана, кивнув в сторону суккуба.

— Можно раз в месяц! — гордо объявила Лира, подбоченившись, как будто только что подарила мне королевство.

— Что раз в месяц? — я искренне удивился.

— Быть с тобой, — пояснила Лира, как о чем-то само собой разумеющемся. — Только ради тебя. И то… под большим вопросом.

И, фыркнув в унисон, как три разъяренные кошки(Лира не как), они развернулись и пошли прочь, осматривать захваченную крепость, оставив меня в легком ступоре.

— Чего? Я как бы и не хотел вообще-то… — пробормотал я им вслед, но они уже не слушали.

Из-за моей спины, словно из-под земли, выросла Вротмнехеровна.

— Ой-йой, — прошептала она сладким, ядовитым голоском. — А месяц-то только начался… А значит, уже можно… — Два ее холодных пальчика, словно паучки, начали свой марш по моей нагрудной пластине, уверенно устремляясь вниз, к поясу.

— Так! Милочка! — я резко поймал ее запястье, останавливая продвижение. Она надула губки.

Я окинул взглядом ее тело. Она тут же, демонстративно, распахнула мой плащ, показав все свои «прелести» во всей красе.

— Сначала, — сказал я, заставляя себя смотреть ей в глаза, а не ниже, — надо найти тебе одежду.

— Мне и так хорошо, — возмутилась она, пытаясь высвободить руку.

— И надо что-то делать с твоим именем. Оно слишком… странное. — я сморщился. — Ладно. Будешь Оксаной. Почти как Роксана… но без того, чтобы меня предавать.

Я произнес это просто так, сгоряча, не ожидая никакого эффекта.

Но произошло нечто. Воздух вокруг ее шеи сгустился и затрепетал. Светящиеся сиреневые руны сложились в тонкий, почти невесомый магический ошейник, мягко обвив ее шею. Он слабо светился, затем потускнел, став почти невидимым.

Суккуб замерла. Ее глаза расширились от неподдельного шока. Она потрогала пальцами свою шею, ощупала невидимую нить энергии.

— Чего? — прошептала она. — Как?! Что это?! Не может быть… Как?!

Ее уверенность вдруг испарилась. В ее голосе впервые прозвучала не наигранная, а самая настоящая растерянность и даже страх. Похоже, в этом мире имена действительно имели силу. И я, сам того не желая, только что установил над ней свою власть.

Глава 35

Щелчок и Оксанчик сюда. Щелчок и Оксанчик туда

Я смотрел на нее, на этот внезапно появившийся магический ошейник, на ее растерянное, испуганное личико, и что-то во мне сорвалось. Я начал смеяться. Сначала тихо, потом все громче, пока не разразился неистовым, животным хохотом, держась за живот. Слезы ручьем текли по моим щекам.

— Вот тебе и раз! — я едва выговаривал слова, давясь смехом. — Только не говори мне, что ты теперь моя рабыня и будешь делать все, что я скажу! Это же просто анекдот!

— Это не может быть так! — возмущенно прошипела Оксана, пытаясь сорвать с шеи невидимые путы. Но ее пальцы просто проходили сквозь свечение, не находя физическое явление ошейника. — Это какой-то дешевый фокус!

— Оксана, — сказал я, все еще хихикая, но уже с властной ноткой в голосе. — На колени.

Я произнес это скорее как шутку, чтобы проверить. Но ее тело отреагировало мгновенно, будто по ней ударили током. Она ахнула, и ее ноги сами подкосились, заставляя ее грузно опуститься на колени передо мной. Ее глаза стали круглыми от ужаса и полного недоумения.

— Оооо, — я протянул, и моя ухмылка стала еще шире. Веселье потихоньку сменялось любопытством и осознанием открывающихся возможностей. — Вот это поворот. Это будет очень, очень весело. Ладно, Оксана, первое приказание: найди себе одежду. Нормальную. И оденься. Быстро.

Она вскочила на ноги с такой скоростью, что казалось, ее оттолкнула невидимая пружина.

— Да, господин! — выдохнула она, и в ее голосе впервые не было и тени сладострастия или насмешки — одна лишь покорная ярость и шок.