Чтение онлайн

Она развернулась и помчалась прочь, исчезнув в лабиринте улиц захваченного города.

Я не успел и глазом моргнуть, как спустя буквально три минуты она уже стояла передо мной, тяжело дыша. На ней было надето… ну, это можно было назвать одеждой. Криво натянутая потертая туника какого-то эрнгардского солдата, подпоясанная веревкой, и слишком широкие штаны, засученные по десять раз. Выглядело это нелепо и смешно, но с заданием она справилась.

— Готово, господин, — выпалила она, ненавидя меня взглядом.

Я смерил ее взглядом с ног до головы и снова фыркнул.

— Ну, с стилем тебе надо поработать. Но для начала сойдет. Не отвлекаешь больше солдат от работы. Молодец.

— Неет! — возмутилась Оксана, ее лицо исказила гримаса чистейшей ярости. Она топнула босой ногой по каменной мостовой. — Я буду делать, что захочу! Так не честно! Это моя природа!

— Оксана, — сказал я спокойно, наслаждаясь ее бессильным гневом. — Запрещаю тебе спать со всеми подряд. Ты теперь можешь спать и заниматься сексом только со мной. И только с моего разрешения.

Я видел, как по ее телу прошла слабая дрожь. Ее пальцы сжались в кулаки, и мне показалось, что она вот-вот кинется на меня, чтобы вцепиться когтями в горло. Но ее ноги словно вросли в землю. Она только прошипела, выдыхая пар от ярости, и сдержалась, поняв всю тщетность попыток.

— Я могу только приказывать! — завопила она, снова затаптываясь. — Какого вообще происходит?! Так не честно! Я решаю, как все будет проходить и кому раздвигать ноги!

— Уже нет, — усмехнулся я. — За мной.

Я повел ее по опустевшим улочкам Скального Венца, пока мы не зашли в небольшой, полуразрушенный домик на окраине. Дверь висела на одной петле. Внутри пахло пылью, пеплом и горем. Когда-то здесь жили мои люди. Потом пришли эрнгардцы, вышвырнули их, а тех, кто сопротивлялся, убили. Теперь это было просто пустое, холодное место.

— Итак, — я обернулся к ней. — Меня без разрешения не трогай. Поняла?

Она молча кивнула, сжимая губы. Ее глаза метали молнии.

Я шагнул к ней и без лишних церемоний положил ладонь ей на грудь, грубо сжимая ее через грубую ткань туники. Затем провел рукой ниже, шлепнул по упругой попе.

— Мне не нравится, — прошипела она, но не отстранилась. Ее тело напряглось, но не от страха, а от ненависти.

— Я знаю, — сказал я, продолжая свои иследования. — У меня весь гарем состоит из своенравных девушек, которые, мне кажется, только и мечтают добиться своей власти и положения. И даже ты такая. Вас надо иногда держать в узде. А то вы совсем охренеете. Мне такие отчеты приходят о «подвигах», что я в шоке.

— Но я не такая! Я только сегодня с тобой познакомилась! — возмутилась она, пытаясь вывернуться.

— Ага, — я грубо притянул ее к себе. — А уже хочешь выебать до смерти всю мою страну. Люди не выдерживают твои «соки», понимаешь? Они сходят с ума и умирают.

— И что? Мне плевать! — выкрикнула она, упираясь руками в мою грудь.

— Насилие это плохо, — философски заметил я, одной рукой стаскивая с нее тунику.

— Пфф, — закатила глаза Оксана, но сопротивление ее ослабевало по мере того, как я раздевал ее. Вскоре она стояла передо мной снова голая, дрожа от холода и унижения.

— Ты сказал, что мне нужна одежда! — напомнила она, пытаясь прикрыться руками. — А что сейчас? Любуешься? Хочешь меня?

— Да, — честно признался я. — Одна лишь мысль о том, что я могу тебя трахать когда захочу — возбуждает. Да еще и как захочу.

— Так сними ошейник! — взмолилась она, и в ее голосе впервые прозвучала настоящая, не наигранная надежда. — Я и так буду! Буду самой послушной!

— Неее, — я покачал головой, снова запуская руку в ее волосы и притягивая к себе. — Ты по рукам пойдешь, как только я это сделаю. Ты первое же дерево пройдешь насквозь. — Я отпустил ее волосы и указал взглядом вниз. — А сейчас… разрешаю тебе достать мой член и подрочи его. Аккуратно.

Ее лицо исказилось от обиды и злобы, но ее руки повинно потянулись к моему поясу. Пальцы дрожали от ярости, но были удивительно нежны и умелы, когда она расстегнула пряжку и достала мой уже возбужденный член. Она принялась работать рукой, ее взгляд при этом был устремлен куда-то в сторону, полный ненависти и смирения. Это было самое унизительное и самое возбуждающее обслуживание, которое я когда-либо получал.

— Суккуб не смотрит на член, — я усмехнулся, наблюдая, как ее глаза упрямо смотрят в стену. — Это что-то новое. Обиделась?

— Твои девочки сказали, что меня — раз в месяц! — выдохнула она, и в ее голосе прозвучали панические нотки. — Я же умру так! Я засохну и рассыплюсь!

— В смысле… аааа… — я застонал, ее рука работала слишком умело. — Ты же питаешься… э-э-э… спермой, да?

— Да! — она почти взвыла от отчаяния. — Так что меня кормить надо, как минимум, раз в неделю! Но и этого мало! Мне нужна энергия! Много!

Я не прекращал ее ласкать. Моя свободная рука скользнула между ее ног, и я грубо, без прелюдий, начал теребить ее киску, чувствуя, как она вопреки ее воле отзывается влажным жаром.

— Прекрати, — скомандовал я ей, и ее пальцы немедленно отпустили мой член.

Я подхватил ее на руки — она была удивительно легкой — и бросил на пыльный, продавленный матрас, валявшийся в углу комнаты. Она ахнула от неожиданности. Я грубо раздвинул ее ноги, плюнул на ладонь, смочил свой член и без всяких церемоний вошел в нее одним резким толчком.

— Вроде обычная, — проворчал я, начиная двигаться. — Думал, ты внутри иначе устроена. Будет… кайфово.

И тут я замер. Ощущения были… неестественными. Словно внутри нее мою головку обхватили не просто мускулы, а три маленьких, проворных, невероятно умелых язычка. Они ласкали, вибрировали и массировали самый чувствительный участок с такой точностью, что у меня потемнело в глазах. Я удивленно посмотрел на нее.

А она только довольно захихикала, и в ее глазах, наконец-то встретившихся с моими, заплясали знакомые дьявольские искорки.

— Что, господин? Не ожидал? — прошептала она с торжеством.

Я не стал ничего отвечать. С рычанием я вцепился в ее бедра и начал трахать ее с животной яростью, поддаваясь этому безумному, сюрреалистичному наслаждению. Это было слишком интенсивно, слишком необычно. Буквально через пару минут волны оргазма накатили на меня с сокрушительной силой. Я кончил глубоко внутри нее с громким стоном, обрушившись на нее всем весом.