Чтение онлайн

— Ирис, — начал я, пытаясь собрать остатки княжеского достоинства. — Мы должны поговорить. Насчет вчерашнего… инцидента в кустах.

— Инцидента? — Она подняла бровь. — Я назвала бы это превентивной мерой. Успешной, судя по скорости отъезда леди Элианы. Вы же не обиделись? — В ее голосе звенела сладкая, как цианистый калий, язвительность.

— Обиделся? Да я в восторге! — фальшиво воскликнул я. — Благодаря тебе моя будущая жена теперь считает меня не просто богатым лохом и бабником, а еще и потенциальным насильником! Отличный старт для брака по расчету! Ты прямо… пятая колонна в моем же доме!

Ирис наконец убрала кинжальчик и посмотрела на меня прямо. В ее глазах вспыхнул холодный огонек.

— Пятая колонна? Мило. — Она сделала шаг ближе. — Я, Ваша светлость, скорее… реальность, которую Вы так старательно игнорировали. Ваша репутация — не моя выдумка. Ваше поведение — не моя фантазия. Если леди Элиана увидела правду и сбежала — это к Вам вопросы. А не ко мне. Я лишь… поднесла зеркало. — Она презрительно оглядела меня с ног до головы. — И, судя по всему, отражение Вам не понравилось. Жаль, что Вы не можете сбежать от него так же быстро, как она.

Она плавно развернулась, ее черное платье шелестнуло, как крылья вороны.

— Если не возражаете, Сиятельство, у меня есть дела. Настоящие. В отличие от Ваших попыток играть в благородного князя. — И, бросив через плечо: — Попробуйте не утонуть в документах. Или в собственном позоре. Хотя второе, кажется, неизбежно.

Она ушла, оставив меня в коридоре, с чернильным пятном на рукаве и жгучим желанием… не то задушить ее, не то доказать ей, что она ошибается. Но в первую очередь — найти самое большое, самое противное зеркало в этом чертовом замке и плюнуть в него. От имени всего рода фон Драконхеймов.

Холодный душ сарказма от Ирис не охладил мой пыл, а лишь подлил масла в огонь мести. Вернувшись в кабинет, я не копался в отчетах Бертрама. Нет. Я рыскал по свиткам в нижних ящиках «драконьего стола», пока не нашел то, что искал: пожелтевший пергамент с печатью — «Договор о найме на должность Главной Камердинерши и Личной Служанки Его Княжеской Светлости Артура фон Драконхейма. Лицо: Ирис Вейл».

Перечитал его трижды. Каждый пункт — чистая поэзия формальностей. И… чистая неподписанная казнь для Ирис. Я довольно захихикал. Лови, стерва.

— Дворецкий! — громыхнул я, и старый гранитный человек возник в дверях почти мгновенно. — Приведите ко мне Ирис. Немедленно. Скажите, что это касается ее… будущего трудоустройства.

Через десять минут, которые я провел, разминая пальцы и репетируя пафосные фразы, дверь распахнулась. Вошла Она.

Ирис. Все в том же черном, чертовски облегающем платье горничной, которое, казалось, было выткано из самой ночи и греховных мыслей. Фигура — дьявольский эталон. Но выражение лица… Оно пылало негодованием. Глаза метали молнии.

— Ваша Светлость, — прошипела она, делая акцент на титуле так, будто это ругательство. — Вы потревожили меня во время инвентаризации серебра. Очень важное дело, в отличие от Ваших капризов. Что Вам угодно?

Я неспешно откинулся в кресле, приняв вид этакого разбирающегося скучающего владыки. Поднял договор.

— Садись, Ирис. Поговорим. О твоей… службе. — Я умышленно ткнул пальцем в первый пункт. — Видишь? «Беспрекословное подчинение распоряжениям Его Светлости». Беспрекословное. А ты вчера… позволила себе публично оскорбить меня перед будущей княгиней. Назвала навозным жуком, намекнула на моральное разложение и возможные домогательства. Пункт три: «Поддержание безупречной репутации Дома фон Драконхейм». Твоя выходка, дорогуша, нанесла урон этой репутации. Леди Элиана уехала, не попрощавшись. Скандал.

Она стояла, не садясь. Щеки начали покрываться опасным румянцем.

— Это была констатация фактов, Ваша Светлость, — бросила она, но в голосе уже прокралась тень неуверенности.

— Пункт пять! — продолжил я с театральным пафосом, тыкая пальцем в пергамент. — «Проявление уважения к Его Светлости и гостям Дома». Уважение, Ирис! Ты показала леди фон Штормгард пример вопиющего неуважения! Пункт семь: «Соблюдение субординации и придворного этикета». Вылезти из кустов с наемным рыцарем и строить обвинения? Это твой этикет?!

Она молчала, сжав кулаки. Глаза сузились до щелочек. Я видел, как злость клокочет в ней, как пар в котле.

— Видишь, Ирис? — заключил я сладким, ядовитым тоном. — Ты нарушила практически все ключевые пункты. Намеренно. Злостно. Ты… некомпетентна. Ты — угроза репутации и спокойствию моего Дома. Я, как князь, пекущийся о благополучии своего народа… — Я сделал паузу для драматизма. — … не могу позволить, чтобы такая непрофессиональная особа наносила ему вред своим поведением. Видимо… нам придется расстаться. Немедленно. Собери свои вещи и проваливай. На улицу. Ты уволена.

«Проваливай». Эти слова висели в воздухе, тяжелые и острые. Ирис замерла. Весь ее гнев, вся ярость сконцентрировались в одном взгляде. Она была ала, как раскаленный металл. Дыхание стало резким, грудь высоко вздымалась под тканью платья. Казалось, она вот-вот взорвется.

— Я… — она начала, голос дрожал от бешенства. — Я… исправлюсь.

Я рассмеялся. Громко и неискренне.

— Ха! Сейчас? После всего? Ирис, милая, я тебе не верю. Ты — змея. Красивая, ядовитая, но змея. Проваливай. Мелкая сексуальная дрянь!

Это было последней каплей. Что-то в ней щелкнуло. Взгляд стал не просто злым, а… безумным. Она не двинулась с места. Вместо этого ее руки взметнулись к застежкам на спине. Ловкие пальцы дернули, щелкнули крючки и шнуровка. Черное платье горничной соскользло с ее плеч, как шелуха, и упало к ее ногам на ковер с глухим шорохом.

Я… обомлел.

Передо мной стояла Ирис в нижнем белье. И это было… произведение искусства ада. Черное, как ее волосы, сплошное кружево, тонкое, словно паутина, и откровенное до неприличия. Лифчик, подчеркивающий идеальную грудь так, что захватывало дух. Трусики-стринги, оставлявшие мало для воображения. И… черные кружевные колготки, облегающие каждую линию длинных, безупречных ног. Она стояла в центре кабинета, как воплощение запретного плода — вызывающе, гневно, невероятно сексуально. Аромат ее духов, терпкий и опасный, заполнил комнату.

Я невольно проглотил комок в горле. Сердце опять застучало дурацким маршем. Черт возьми…

— Нравится? — ее голос был хриплым от ярости, но в нем звенела ледяная победа. — Вот мой аргумент, Ваша Светлость. Видимо, кое-что я умею делать хорошо. Почему же до этого вела себя «плохо»? Потому что служить тебе — унижение. Ты — позор фон Драконхеймов. Пустая оболочка. Но… — Она сделала шаг вперед, и кружево колготок заиграло в свете из окна. — … похоже, этот аргумент тебя убедил больше, чем твой дурацкий договор.