Чтение онлайн

– И что же ты делал все это время?

– Возвращался.

– Из всех богов только ты один, Тифон, способен пережить подобный холокост.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Сет Разрушитель, твой отец, погиб в этой бойне.

– Ай!

Анубис затыкает уши, зажмуривается, жезл падает у него из рук на пол. Поистине леденящий душу крик заполняет зал, наполовину человеческий, наполовину животный, и обе эти составляющие терзают Анубиса, как бы он ни затыкал себе уши.

Постепенно наступает гробовая тишина, и Анубис открывает глаза и опускает руки. Тень теперь меньше – и ближе.

– Как я понимаю, Безымянное тоже было тогда уничтожено?

– Не знаю.

– Ну а что с твоим господином, как Тот?

– Он сложил с себя полномочия владыки Жизни и Смерти и удалился из Срединных Миров.

– Мне в это не верится.

Анубис пожимает плечами.

– Это реальность – жизни и смерти.

– С чего бы это ему так поступать?

– Не знаю.

– Я хочу встретиться с ним. Где его найти?

– Не знаю.

– Не много от тебя толку, ангел. Скажи мне теперь, кто заправляет делами в отсутствие моего брата – твоего господина?

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Ну-ну, псоглавец, по-моему, ты прожил достаточно долго, чтобы понять этот простенький вопрос. Кто контролирует нынче потоки силы?

– Дом Жизни и Дом Мертвых, кто же еще?

– Ах, «кто же еще», вот как! Ну и кто же правит нынче Домом Жизни?

– Озирис, конечно.

– Ясно…

Тень опять становится на дыбы, увеличивается.

– Псоглавец, – говорит Тифон, тень вздыбленной лошади, – я подозреваю заговор, но никогда не убиваю я лишь по подозрению. Но я чувствую, что не все здесь чисто. Мертв мой отец и, быть может, взывает к отмщению, а если зло причинили и моему брату, то и от этого воспламенится кровь. Тебе пришлось отвечать на мои вопросы быстро, заранее их не обдумав, и ты, быть может, сказал больше, чем хотел. Теперь послушай меня. Я знаю, что ты боишься меня больше всего на свете. Ты всегда боялся лошадиной тени – и был прав. Если тень эта упадет на тебя, ангел, ты перестанешь существовать. Окончательно и бесповоротно. А она на тебя упадет, если имел ты какое-то отношение к тому, что мне не по нраву. Ты понял меня?

– Да, могущественный Тифон. Ты единственный бог, которому я поклоняюсь.

И вдруг с воем прыгает вперед Анубис, и уздечка сверкает в его правой руке.

Тень копыта скользит рядом с ним, и падает он на пол. Тень ложится на сверкающую серебром уздечку, и та исчезает.

– Анубис, ты глупец! Почему хотел ты обуздать меня?

– Потому что боюсь я тебя, боюсь за свою жизнь, господин!

– Не вставать! Не шевелись – или обратишься в ничто! С чего бы тебе бояться меня, если ты не виновен?

– Я не виновен! Я просто боялся, что ты начнешь действовать не разобравшись. Я не хочу обращаться в ничто. Я хотел обуздать тебя из соображений самозащиты – чтобы сдержать тебя, пока ты не узнаешь все факты. Ибо согласен, на первый взгляд я и в самом деле могу показаться виновным.

Тень шевелится и падает на вытянутую правую руку Анубиса. Рука иссыхает, скрючивается.

– Никогда не сумеешь ты заменить руку, которую дерзнул поднять на меня, шакал! Пересаживай, прививай новые руки – и все они тут же отсохнут. Приделай металлическую руку – и она не будет тебя слушаться. За твою злокозненность оставлю я тебе только левую руку. Я установлю факты – все факты – лично. И если окажется, что ты виновен, а теперь я думаю, что так оно и есть, стану я сразу и обвинителем, и судьей, и палачом. И ни серебряной уздечке, ни золотым поводьям не сдержать Тифона, да будет тебе известно. И знай, что, если целиком пройдет по тебе моя тень, не останется от тебя даже пыли. Я скоро вернусь в Дом Мертвых, и если что-нибудь окажется не так, править здесь станет новая шавка.

По контуру тени начинает разгораться пламя. Тень встает на дыбы, словно собираясь ударить еще раз, ярко вспыхивает огонь, и Анубис остается один, простершись на полу своего Тронного зала.

Он медленно встает и подбирает левой рукой жезл. Алый язык вываливается у него из пасти, и он, пошатываясь, ковыляет к своему трону. В воздухе возникает широкое окно, и через него смотрит Анубис на повелителя Жизни.

– Озирис! – говорит он. – Дьявол жив!

– О чем ты? – раздается в ответ.

– Сегодня на меня упала тень лошади.

– М-да, неприятно. Особенно теперь, когда ты послал своего очередного эмиссара.

– Откуда ты знаешь об этом?

– У меня есть свои источники. Но и я сам поступил так же – впервые – и послал своего сына, Гора. Надеюсь, что я успею отозвать его вовремя.

– Да. Мне он всегда был по душе.

– Ну а твой посланник?

– Я не буду отзывать его. Много бы я дал, чтобы посмотреть, как Тифон попытается его уничтожить.

– Этот твой Вэйким – кто он на самом деле? Кем он был?

– Это мое дело.

– Если – не знаю как – он все же тот, кем, я подозреваю, он может быть, – ты знаешь, что я имею в виду, – отзови его, пес, или между нами никогда не будет мира – если мы оба выживем.

Анубис хмыкает:

– А когда-то он был?

– Нет, – говорит Озирис, – по правде – нет.

– Но Принц впервые высказал в наш адрес угрозу, он грозится положить конец нашему владычеству.

– Да, и с тех пор минуло уже двенадцать лет, пора начинать действовать. По его словам, у нас в запасе еще века, пока он не выступит против нас. Но выступит он наверняка, ибо всегда держит свое слово. Хотя… кто знает, что у него на уме?

– Ну уж не я.

– А что у тебя с правой рукой?

– На нее пала тень.

– И мы оба пройдем тем же путем – под тень, – если ты не отзовешь своего посланника. Тифон полностью меняет всю картину. Нам нужно войти в контакт с Принцем, попробовать договориться с ним, умиротворить и задобрить его.

– Слишком он умен, чтобы купиться на лживые посулы, и ты недооцениваешь Вэйкима.

– Нам, может, и в самом деле стоит заключить с ним сделку – не восстанавливая его положения, конечно…

– Нет! Мы победим!

– Докажи это – замени свою руку другой, работающей!

– Хорошо.

– Пока, Анубис, и не забудь, что даже фуга бессильна против Ангела Дома Огня.

– Знаю. Прощай, Ангел Дома Жизни.

– Почему ты величаешь меня былым моим титулом?

– Из-за твоей недостойной боязни, что все вернется на круги своя, как в стародавние дни, Озирис.

– Тогда отзови Вэйкима.

– Нет.

– Тогда до свидания, глупый ангел, павший из павших.

– Пока.

И звезды заполняют окно, и сила плещет в нем, пока не закрывает его взмах левой руки меж пылающих жаровен.

Тихо в Доме Мертвых.

…Жрец-евнух высшей касты ставит свечи перед парой стоптанных башмаков.

…Пес треплет грязную рукавицу, знававшую не один лучший век.

…Слепые Норны бьют по крохотной серебряной наковаленке пальцами-киянками. На металле лежит отрезок голубого света.