Чтение онлайн

— Я всего лишь защищаю свою семью, — тряхнув ногой, скидываю с неё остатки мышц и требухи я. — А ты, зачем пришёл на порог моего дома?

— Ты Дьявол, князь тьмы, ублюдок на чьих руках гибель миллионов человек и схожих с нами, ни в чём неповинных существ. Какая защита, какая семья, какой дом?! Хватит лжи, ты кусок дерьма! Зачем ты пришёл в Бавонию, зачем убил моих друзей?!

Лефесто истерил, шкура на его плечах ожила, стала частью его собственного тела. Крылья этого ангелоподобного воина стали шире, тело крепче, а аура — куда более зловещей, чем ранее. Хотя даже так, тело моё уже почти утратило человеческий вид, сила переполняла, и в «этом» воине не чувствовалось даже щепотки той угрозы, которую может ощущать для своей жизни сильный человек.

— Я остался тем, кем был изначально, — говорю я, подняв оружие акулы, провокационно направив на товарища того, кому оно принадлежало. — А ты оставайся тем же, кем и был. Жалким трусом, ссыклом, вечно убегающим от…

— СУКА! — Выпустив два световых кинжала, Лефесто на всей предельной скорости сорвался с места, застал меня врасплох. Я недооценил его, в прежней форме, скорее всего, тут же бы погиб, но сущность, та, что во мне, всегда существовала, была, есть и будет сильной, крепкой, кем бы я ни претворялся.

Клинки его разнесло на множество кусков, разрезов, лишь созданную зеркалом тонкую кожу человека по имени Люциус. Лефесто увидел красную плоть без крови, после чего тут же был схвачен моей большой правой рукой.

— Что!? Ты?! — затрепыхался словно муха воин, в тот момент, когда моё тело без приказа, на потеху огромному числу наблюдавших за происходящим зевак, обратилось в красного гиганта. Если бы не это обращение, если бы не атака Лефесто, у меня были бы шансы сохранить свою человечность. Но теперь я демон, гигант, враг человечества. Мне ничего не оставалось, кроме как…

— Почему?! Почему моё оружие тебя не прикончило, почему ты ещё жив?! — Ногтями пытаясь оцарапать мои большие руки, хлопая крыльями и даже кусая своими крошащимися о мои руки зубами, он рвался на свободу, пытался выбраться. Весь его торс поместился в мою правую, принявшую истинный облик руку. Я стал ещё больше, ещё сильнее и не чувствовал к нему ненависти, лишь скуку, да сонливость. Кажется, Ария начала просыпаться, она беспокоилась обо мне, о своём слуге, требуя появления, и верный слуга Люциус не мог ослушаться её приказа. Ведь тут всё уже закончилось. Отряд охотников разбит, его капитан в моих руках, нужно лишь закончить, а после, когда наступит очередная ночь, заняться зачисткой последних уцелевших…

— Лефесто, я считал тебя другом… — говорю я, напрягая пальцы.

— Будь ты проклят, сука, мразь, демон, гори в ад!.. — Тело его разорвало, сквозь шкуру и броню выступили ребра, вывалились органы. — поща… ма… а…

— В другой жизни, милок. Ты подчинишься мне, присягнёшь на верность, попросишь пощады, но всё это в другой жизни, а пока — прощай! — Откинув его труп к сокомандникам, вспоминаю, что позволил магу убежать, чертыхнувшись, а после, не ощупав какой-то ауры рядом, кинулся прочь, под землю, к той, кто был для меня более важен, чем какой-то недобитый маг.

Утро следующего дня. У лавки дома Блеберри.

Группа адамантитовых приключенцев, именуемая Святым Копьем, прибыла в Бавонию на пару дней раньше запланированного. Загоняя коней и используя собственные силы для перемещения, они торопились на помощь Охотникам, старым друзьям. По расчетам капитана Святого Копья, святой воительницы Ялты, на оружие которой поставило ставку правительство Бавонии, они должны были успеть соединиться и вместе дождаться подхода третьего отряда, а после разбить демона в человеческом обличии. Но произошедшее лишь подтвердило гениальность князя тьмы Дьябло, чьи планы частенько опережали планы лучших умов людского рода.

Выставив караулы и оцепив всю улицу, голубоглазая представительница народов Зарберга, взяв под своё крыло всю внешнюю стражу, отдает приказ начать опросы и допросы. Всех и каждого, связанных с Блекберри, велено немедленно арестовать, допросить и поместить под стражу. Также, бесцеремонная Ялта велит собирать дворян и их войска. Поле боя, улица, почти не пострадала; обычно адамантиты радовались подобному. Но не в случае с Князем Тьмы. Все знали, что битва равных с князем тьмы по силе сопровождается огромными разрушениями, тысячами смертей невинных, разрушением городов и целых королевств. Здесь же…

— У них не было и шанса, — разглядывая темное пятно, оплавившее камни, говорит следопыт группы. — Они смогли его ранить; демоническая кровь, пропитанная скверной, расплавила камни и въелась в землю на добрых пять метров. Нужно освятить это место, пока к нему не потянулись темные сущности.

— Так и сделаем. — Припав на одно колено, оценивая места, где ступала нога владыки демонов, ответила Ялта. — Как думаешь, эта кровь — его сильно ранили?

Следопыт, подойдя к изувеченному трупу Синей Пташки, оглядел разорванную девочку: лицо, туловище, ноги, руки и пальцы. Она боролась до конца; ногти были вырваны, сломаны, а на лице, гримасой отчаяния и безнадежности, отпечатался страх.

— Учитывая регенерацию демонов и то, что известно мне из гримуаров рода последователей Люциуса, Короля Смерти, вряд ли могли ранить. Говорят, владыки тьмы неуязвимы к физическим атакам, что любая рана, нанесенная ему любым оружием, кроме освященного, затягивается с той же скоростью, с которой наносится повреждение,- ставя точку в вопросе о ранении, ответил следопыт.

— У Сумрачных был представитель света, — говорит Ялта. — Маг, владевший тремя элементами, а также силой зачарования. Да и Лефесто тоже держал за пазухой козырь, его белые крылья… Впрочем, пусть его секрет останется с ним в могиле.

— Хозяйка, не наговаривай на мага, — в отряде Святого Копья были эксперты всех областей, включая убийства. Молодой парень, происходящий из бастардов Тау, оглядел убитого заклинателя. — Маг что-то пытался сделать; даже вроде как почти все свои магические силы израсходовал. Бил сильно, на пределе возможного; меридианы рук очень сильно повреждены. Как убийца, чьи любимые цели — это маги, могу сказать, он старался… — говорит Асасин, а после поднимает кость, на которую была насажена голова мага. Бросок оказался настолько мощным, что затылок и лоб пробило насквозь; а после голову вырвало из хребта, и та повисла на остатках мышц и кожи.

— Судя по всему, это берцовая кость; могу предположить, её вырвали ещё с живого человека, Акуллы. А после, как копьё, метнули в бьющего с дистанции волшебника, — Асасин сглотнул, помня, откуда принёс тело. Так же как и капитан, оглядев место битвы, взволнованно выдал: — Ахуеть… Мало того что черепушку размажжил, так ещё и костью пробил полностью заряженный амулет барьера, затем наложенный барьер от магии, барьер, отменяющий кинетический урон, урон телу и разрушил саморегенирующее благословение. — Асасин впервые с дня, когда, по приказу семейства Тау, убил всю свою семью, ощутил некую внутреннюю дрожь, страх. Это место, дом, перед которым он остановился, пропиталось настолько жуткой аурой, что даже нахождение рядом заставляло инстинкты убийцы вопить об опасности.