Чтение онлайн

Есть все основания думать, что инициатором перевода этого документа являлся не царь Василий, который никогда не выказывал большого интереса к военной науке, предпочитая дворцовые интриги, а молодой полководец М. В. Скопин-Шуйский. С самых юных лет Скопин-Шуйский страстно любил военное дело и, всегда проявляя большой интерес к военной науке, лично занимался обучением русских воинов боевым действиям по европейской системе.

Василий же после победы над Болотниковым почувствовав себя более крепко сидящим на царском престоле, решил, наконец, осуществить свою давнюю мечту — жениться после пятнадцатилетнего вынужденного, в связи с запрещением Бориса, вдовства и 17 января 1608 г. обвенчался с княжной Марией Буйносовой-Ростовской. Одновременно состоялась и свадьба М. В. Скопина-Шуйского с Александрой Головиной, дочерью казначея Василия Головина. Назначение свадьбы Скопина одновременно с царской явилось как бы выражением особого благоволения царя по отношению к племяннику. Как рассказывает Псковская летопись, после долгого вдовства Василий с таким увлечением предался радостям семейной жизни с молодой женой, что почти совсем забросил военные и государственные дела.

Между тем обстановка в провинциях продолжала осложняться. Армия Лжедмитрия II росла: кроме примкнувших к нему польских отрядов беглого авантюриста Лисовского и армии коронного гетмана Яна Сапеги, также примкнувшего к самозванцу с санкции самого польского короля Сигизмунда, в лагерь Лжедмитрия отовсюду стекались искатели приключений и легкой добычи; к войску прибивались и остатки избежавших плена отрядов Болотникова. Среди казаков особенной популярностью пользовался Иван Мартинович Заруцкий, слывший не только самым храбрым и умным, но и самым красивым из вождей казачьих отрядов. Недаром гордая и честолюбивая Марина Мнишек после гибели Лжедмитрия II решила связать свою судьбу с Иваном Заруцким, также не устоявшим перед прелестями вдовы двух русских лжецарей.

В результате политической близорукости Шуйского на стороне Лжедмитрия оказался и другой предводитель казачества — Митька Беззубцев. Ранее он примыкал к Болотникову, но 2 декабря 1606 г. вместе с Истомой Пашковым сдался Шуйскому и получил прощение. Царь настолько поверил в его искренность, что послал во главе отряда в Калугу, однако Беззубцев со всеми своими воинами перешел к самозванцу. Последний занял Орел, перезимовал там, получив за это время значительные подкрепления как со стороны местного населения, так и из Польши — в лице князей Рожинского и Вишневецкого с 2–3 тыс. конницы.

А Василий Шуйский вновь допускает большую ошибку: собрав 70-тысячную армию, он поставил во главе ее не талантливого племянника М. В. Скопина-Шуйского и не отличившегося в предшествующих боях князя Куракина, а своего любимца — брата Дмитрия, до сих пор прославившегося лишь позорными поражениями во всех битвах, в которых он принимал участие. Дмитрий же, ненавидевший Скопина, не взял его даже на роль второстепенного воеводы. Самовлюбленный и чванливый, он не хотел слушать ничьих советов. Армия стояла в Волхове до весны, а в это время противник готовился к боям. Рыскавшему в окрестностях Орла Лисовскому удалось под Зарайском наголову разбить отряд князя Хованского. От Дмитрия Шуйского требовали выступления, и, наконец, 30 апреля 1608 г. он выступил и в 10 верстах от Болхова столкнулся с самозванцем. Бой продолжался только 2 дня. Князь Голицын, командовавший авангардом и известный своими поражениями и изменами, не выдержал первого удара противника и позорно бежал. Лишь усилиями храброго Куракина удалось сдержать прорыв противника. Ночь прошла спокойно, но бездарный и трусливый полководец Дмитрий Шуйский приказал оттянуть тяжелые пушки назад к Волхову из-за боязни потерять их. Лжедмитрий узнал о действиях Шуйского от перебежчика и всеми силами обрушился на противника. Разгром был полный. Самозванец взял Волхов, 5 тысячный гарнизон города сдался и перешел на службу к Лжедмитрию, еще более укрепив его силы, однако вскоре болховцы снова вернулись в Москву, объяснив свою временную измену минутным страхом. После столь позорного поражения полководческая звезда Дмитрия Шуйского надолго закатилась.

Глава XVI

М. В. Скопин-Шуйский — народный герой и надежда России

В. И. Шуйский после поражения в апреле 1608 г. оценил, наконец, по достоинству блестящий полководческий талант и организаторские способности М. В. Скопина-Шуйского и поручил ему возглавить командование новой армией. Войско расположилось на реке Незнани, между Подольском и Звенигородом. Вскоре стало известно: Самозванец идет другой дорогой, в обход через Можайск. Узнав об этом, князья Катырев-Ростовский, Трубецкой и Троекуров стали предлагать своим войскам сдаться Самозванцу. Заговор удалось раскрыть, виновных отправили в ссылку, а армия получила приказ отойти к Москве. Путь Лжедмитрию был открыт, и он без боев пришел под Москву и стал лагерем в селе Тушине, где стоял так долго, что получил в народе имя «Тушинский вор». В это время соратники самозванца рыскали по всей стране, грабя всех и вся. Они стремились также блокировать все подходы к Москве и взять город измором и голодом.

В этой обстановке Василий Шуйский предпринимает дипломатический шаг, который должен был лишить Лжедмитрия поддержки со стороны Польши. В России оставалось в плену и в ссылке еще много знатных поляков, захваченных во время свержения Лжедмитрия I. Среди них находилась и «царица» Марина Мнишек и ее отец, а также послы Олесницкий, Гонсевский и другие знатные лица. Король Сигизмунд уже давно предлагал Василию начать переговоры об условиях возвращения этих людей на родину. В результате переговоров 25 июля 1608 г. был заключен следующий договор: «1) В течение трех лет и одиннадцати месяцев не быть войне между Россией и Литвой. 2) В сие время условиться о вечном мире или двадцатилетием перемирии. 3) Обоим Государствам владеть, чем владеют. 4) Царю, не помогать врагам Королевским, Королю врагам Царя, ни людьми, ни деньгами. 5) Воеводу Сендомирского с дочерью и всех Ляхов освободить и дать им нужное для путешествия до границы. 6) Князьям Рожинскому, Вишневецкому и другим Ляхам, без ведома Королевского вступившим в службу к злодею, второму Лжедмитрию, немедленно оставить его, и впредь не приставать к бродягам, которые вздумают именовать себя Царевичами Российскими. 7) Воеводе Сендомирскому не называть сего нового обманщика своим зятем и не выдавать за него дочери. 8) Марине не именоваться и не писаться Московской Царицей»[349].

Василий выполнил условия договора, в его силу поверило и население Москвы. Рожинский же, напротив, воспользовавшись тем, что москвичи несколько успокоились и ослабили бдительность, ночью внезапно ударил по Ходынскому стану, захватил обоз и пушки и гнал бегущих в панике москвичей до самой Пресни. Лишь срочно брошенному на помощь царскому полку удалось отбросить врага обратно до Ходынки[350].

А польско-литовское войско в Тушине получило сильное подкрепление в семь тысяч всадников под командованием усвятского старосты, гетмана Яна Сапеги. Еще более пополнив свои силы, насчитывавшие уже почти 15 тыс. человек, гетман решил на свой страх и риск двинуться на Троице-Сергиеву Лавру, прельстившись слухами о ее несметных богатствах. В то же время Лисовский со своим 30-тысячным отрядом захватил Коломну и двинулся на Москву, но, натолкнувшись на войско князей Куракина и Лыкова, направленное против него Василием, в тяжелом бою потерпел полное поражение и вернулся в Тушино. Посланное в погоню за Сапегой войско под командованием Ивана Шуйского и Ромодановского на первых порах одержало небольшую победу, однако, не выдержав отчаянного удара польской конницы, дрогнуло и бросилось в паническое бегство, хотя численностью вдвое превышало силы противника.

В то же время отряд Самозванца, посланный из Тушина, захватил поезд, в котором возвращались в Польшу Марина и ее отец. 1 сентября 1608 г. Марина Мнишек торжественно въехала в Тушино, где состоялась ее нежная встреча с «чудом спасшимся мужем». Это значительно укрепило веру простого народа в подлинность «царевича». Воспользовавшись этим, к нему из Москвы перебежали многие недовольные правлением Шуйского дворяне и среди них такие знатные, как князья Дм. Трубецкой, Черкасский, Сицкий, Засекины, Бутурлин и другие, что, в свою очередь, поднимало престиж Самозванца и подрывало авторитет Шуйского. В такой обстановке Василий решается обратиться за помощью к державам Запада и, в частности, к смертельному врагу польско-литовского короля Сигизмунда — королю Швеции Карлу IX. На роль посла царь выбирает завоевавшего популярность не только в России, но и на Западе разумного и грамотного племянника М. В. Скопина-Шуйского.

Миссия последнего была очень трудной. Перед Скопиным стояли две задачи: собрать русское войско из оставшихся верными Шуйскому новгородцев и жителей северных районов и заключить договор со Швецией о предоставлении в распоряжение Шуйского наемных иноземных войск. Уже само по себе решение первой задачи оказалось далеко не легким. Если Новгород относился к Шуйскому лояльно, то этого нельзя было сказать о Пскове. Недовольные насилием московских наместников и воевод псковичи уже 2 сентября 1608 г. открыли ворота тушинскому воеводе Ф. Плещееву. Ивангород также присягнул Самозванцу. В самом Новгороде обстановка оставалась ненадежной и Скопин решил перейти в Орешек, но жители города не впустили его. Помощь пришла со стороны Новгородского митрополита Исидора, уговорившего новгородцев вернуть Скопина, после чего за ним была послана почетная депутация. Вернувшись в город, Скопин-Шуйский сумел заключить с королевским секретарем Мартензоном условие, по которому Швеция предоставляла 5-тысячный вспомогательный отряд за 100 тыс. ефимков (140 тыс. рублей серебром) в месяц.

Между тем, узнав о миссии Скопина-Шуйского, Лжедмитрий выслал к Новгороду казачий отряд Кернозицкого. Скопин принимает решение послать навстречу противнику отряд под командованием новгородского воеводы Татищева, однако его предупредили, что Татищев хочет переметнуться к Самозванцу. Когда об этом узнали от Скопина его ратные люди, они убили Татищева. Кернозицкий же, получив сообщение о сборе большого войска под Грузином, ушел обратно[351].

М. В. Скопин-Шуйский, собирая силы, задержался в Новгороде до мая 1609 г. Что же творилось в это время в центре страны? Город за городом сдавались Лжедмитрию. Сапега, не сумев, несмотря на все усилия, одолеть героических защитников Троице-Сергиевой Лавры, занял Суздаль. Переславль-Залесский сам сдался Сапеге, и жители города помогли полякам взять Ростов, где был захвачен и отвезен в Тушино митрополит Филарет Романов. Самозванец принял его с почетом и провозгласил патриархом всея Руси. Теперь в России на двух царей приходилось два патриарха. Затем Лжедмитрию сдались Владимир, Углич, Кострома, Галич, Вологда и другие, были взяты Шуя, Кинешма, Тверь, Белозерск, Ярославль. За Шуйским оставались лишь Москва, Лавра, Коломна, Переславль-Рязанский, Смоленск, Новгород, Нижний Новгород, Саратов, Казань и города Сибири. И наконец, Польское правительство, используя благоприятную ситуацию, расторгло договор 25 июля 1608 г. и объявило войну России. Сам король Сигизмунд во главе армии выступил к Смоленску.

Тем временем князь М. В. Скопин-Шуйский энергично развивал свою дипломатическую деятельность. К 28 февраля 1609 г. был оформлен договор со шведским правительством, по которому Россия отказывалась от всяких прав на Ливонию и уступала Швеции Корелу с уездом. Швеция, в свою очередь, обязывалась выставить на помощь Шуйскому 2 тыс. конницы и 3 тыс. пехоты, а также неопределенное количество волонтеров[352]. 14 апреля 1609 г. в Новгород[353] прибыла шведская рать, состоявшая из 12 тыс. человек, под командованием Якова Понтуса Делагарди, Аксель Курка, Андрея Бойе, Еверта Горна и Христиерна Зомме.