Чтение онлайн

Зачинщиком новых волнений снова явился Путивль. Воеводой там был верный Василию князь Бахтеяров, но Шуйский, недовольный его слабостью и безынициативностью, отстранил князя, а на его место посадил ближайшего соратника Самозванца помилованного князя Григория Шаховского. Шуйский надеялся, что в благодарность за прощение Шаховской будет верно служить ему, но просчитался. Прибыв в Путивль и увидев «антишуйские» настроения населения, не забывшего милостей Лжедмитрия, Шаховской решил использовать благоприятную ситуацию. Созвав жителей города, он заявил, что в Москве был убит не Дмитрий, а какой-то немец, а царевич жив и скрывается, ожидая помощи друзей. Народ поверил, и город восстал. Вслед за Путивлем волнения вспыхнули в Ливне и Ельце, а за ними пламя борьбы охватило также всю территорию от Поля до Кром включительно, затем перекинулось в Заоцкие, Украинные и Рязанские земли, т. е. во все районы, прежде поддерживавшие Лжедмитрия.

Однако по сравнению с 1605 г. обстановка в стране резко изменилась. Антибоярские настроения начали преобладать, а состав участников движения стал более демократичным. У народа появился новый предводитель в лице Ивана Исаевича Болотникова, бывшего боевого холопа-послужильца князя Андрея Телятевского. Он имел боевой опыт и оказался талантливым военачальником. Ядро армии Болотникова составили такие же, как он, беглые холопы-послужильцы, что придавало войску большую организованность и соответственно боеспособность. К нему стали примыкать в значительном количестве и беглые крестьяне. Но идеология этих масс в условиях феодального строя еще не могла приобрести никакого направления, кроме надежды на смену плохого царя хорошим. Под этим знаменем и развертывается народное движение под руководством Болотникова. Целью движения был поход на Москву и свержение Василия Шуйского. Выйдя из Путивля, Болотников двинулся на Калугу и занял ее. Армия Василия Шуйского под командованием его братьев Ивана и Дмитрия попыталась отбить Калугу, но эта попытка закончилась неудачно, хотя войско Болотникова понесло большие потери. В сражении принял боевое крещение и племянник Василия Шуйского девятнадцатилетний князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, который показал себя на поле боя не только храбрым воином, но и весьма способным военачальником.

Собрав новую армию в количестве 180 тыс. человек, Шуйский снова ставит во главе ее Дмитрия и Ивана, а также М. В. Скопина-Шуйского. Авангард этой армии, возглавляемый князем Кольцовым-Масальским, вступил в бой с противником на реке Лопасне, но потерпел поражение. Тогда командование передается Скопину-Шуйскому с подчинением ему также отряда Кольцова-Масальского. В бою на реке Пахре молодой полководец наносит Болотникову тяжелое поражение. Своими успехами Скопин-Шуйский завоевывает популярность в войсках, но одновременно приобретает смертельного врага в лице своего дяди Дмитрия Шуйского, претендовавшего на звание лучшего полководца на Руси.

Поражение на Пахре несколько ослабило силы Болотникова, однако после того, как к нему примкнули рязанские дворяне во главе с Григорием Сумбуловым и Прокопием Ляпуновым, а затем веневские служилые люди, которыми командовал сотник Истома Пашков, войско вновь увеличилось, и после взятия Коломны, соединившись на Оке, восставшие подошли к Москве и стали лагерем в селе Коломенском и в Загорье.

Почувствовав слабость царя, на сторону Болотникова переходят Малый Ярославец, Боровск, Можайск, Руза, Волоколамск, Погорелое Городище, Ржева, Зубцов и Старица. Затем движение начинает распространяться и на народы Поволжья, на города Арзамас, Алтырь и Свияжск; осаде подвергся и Нижний Новгород. Лишь Север оставался верным царю Василию.

Еще не совсем осознавая всей серьезности обстановки, Шуйский посылает отряд под командованием князей Воротынского и Трубецкого под Елец и Кромы. Воротынскому на первых порах удалось рассеять неорганизованные силы мятежников Ельца, о чем он поспешил доложить царю. Но не успели еще прибыть награды победителям, как Болотников обрушился на 5-тысячный отряд конницы Трубецкого, разметал его, тем самым вызвав панику и в отряде Воротынского, и оба воеводы, даже не решаясь возвратиться в Москву, уехали в свои вотчины.

Шуйский, видя, что сторонников становится все меньше и меньше, предпринимает еще один шаг, который, по его мнению, должен был примирить его с группировкой Годуновых, весьма сильных врагов. Василий снимает опалу с памяти Бориса и организует торжественное перенесение праха Годунова, его жены Марии и сына Федора из обители св. Варсонофия, где их похоронили без всяких почестей, в Троице-Сергиеву Лавру. Перенесение совершалось с большими почестями, пышностью и великолепием.

Одновременно Шуйский собирает новую армию. Несмотря на то, что отряд под командованием М. В. Скопина-Шуйского разбил отряд противника на берегах реки Пахры, основные силы царя под командованием князей Мстиславского, Дмитрия Шуйского, Воротынского, Голицыных потерпели сокрушительное поражение в селе Троицком, в 50 верстах от Москвы, и в панике бежали, оставив в руках противника множество пленных. Однако вскоре обстановка в лагере противника изменилась в пользу Шуйского.

«Прелестные письма» Болотникова в адрес крестьян и холопов носили настолько ярко выраженный антикрепостнический характер, что присоединившиеся к Болотникову дворяне стали сомневаться в правильности принятого ими решения. А Шуйский, в свою очередь, усердно распространял среди дворян воззвания, в которых склонял их к уходу из лагеря восставших, обещал полное прощение и царские милости. Но пока все оставалось по-прежнему: Болотников готовился к штурму Москвы, а Москва предпринимала последние усилия к организации обороны.

Оборона города должна была носить активный характер. Эта идея принадлежала, по всей видимости, все тому же юному полководцу М. В. Скопину-Шуйскому. Московское войско делилось на две части: первая группа, меньшая по численности, под начальством осадного воеводы, защищала городские укрепления изнутри. Во главе этой группы стояли окольничий князь Д. В. Туренин и думный дьяк И. М. Пушкин, а надзирал за их деятельностью боярин князь И. И. Одоевский-Большой; вторая значительно большая по численности, являясь подвижной и находясь под командованием «вылазного воеводы», имела задачей организацию систематических вылазок против осаждающих город войск Болотникова. Эта часть войска, игравшая наиболее ответственную роль в обороне столицы, возглавлялась князем М. В. Скопиным-Шуйским. Насколько велико было значение этой группы, видно из состава помощников девятнадцатилетнего командующего, в подчинении которого находились князья А. В. Голицын и Б. И. Татев, а также дворцовые чины, стольники, стряпчие, московские дворяне, жильцы и т. д.[336] Одновременно, за счет постепенно прибывающих подкреплений, шел процесс формирования новой армии под командованием И. И. Шуйского.

Опорными пунктами для организации систематических вылазок М. В. Скопин-Шуйский выбрал Данилов и Симонов монастыри. Эти вылазки имели очень большое значение, так как препятствовали полному окружению Москвы силами противника и обеспечивали возможность подвоза в столицу продовольствия и прибытия подкреплений с запада и севера страны.

Понимая, какое значение для противника имеет захват богатейшего подмосковного села Красного, лежащего на реке Яузе, Скопин-Шуйский сосредоточил на берегу реки основные силы своей группы и успешно отражал все атаки противника[337]. Между тем подметные письма Шуйского, направляемые в лагерь Болотникова и обращенные к находившемуся в лагере дворянству, сделали свое дело. 15 ноября 1606 г. из лагеря к Шуйскому ушли Григорий Сумбулов и Прокопий Ляпунов со своими отрядами рязанских дворян. Это событие послужило переломным моментом в осаде Москвы. За рязанцами покинули лагерь московские стрельцы, изменившие Шуйскому во время взятия восставшими Коломны, а затем потянулись и другие люди. Лишь Истома Пашков со своими веневцами и каширцами оставался пока верен Болотникову.

Между тем Шуйский получает с севера России существенное подкрепление в составе 400 двинских стрельцов. Значительно усилившись, царь Василий решается дать бой противнику. Сражение произошло 27 ноября и окончилось победой Шуйского. После этого поражения и Истома Пашков изменяет Болотникову и переходит на сторону Шуйского. Его уход нанес непоправимый удар делу восстания.

В это время в Москву прибывают смоленские и ржевские полки. Их беспрепятственный проход обеспечивался полком М. В. Скопина-Шуйского, который, став у Данилова монастыря и пропустив полки, дал им возможность отдохнуть и приготовиться к предстоящему бою, а затем включил в свою армию смольнян, а также части, остававшиеся в Москве в период осады. С этой вновь сформированной армией Скопин-Шуйский выступил в поход на противника. 2 декабря 1606 г. у деревни Котлы был дан бой, закончившийся полной победой армии Шуйского. Выбив противника из деревни, победители продолжали гнать его до села Коломенского, где сражение продолжалось еще три дня. Однако после того, как Скопин-Шуйский в ходе боя применил раскаленные ядра, Болотников оставил свои позиции и отступил к Загорью.

Казаки, оставшиеся под командой атамана Беззубцева, огородили свой табор тремя рядами тесно связанных саней, залитых водой и обледеневших, но и это не остановило осаждавших. Тогда Беззубцев предложил сдачу при условии сохранения жизни всему его отряду. Скопин, не желая лишних, ненужных потерь, принял эти условия, и казаки сдались[338]. 5 декабря Василий Шуйский специальными грамотами известил города России о победе над Болотниковым, а девятнадцатилетнему воеводе М. В. Скопину-Шуйскому пожаловал чин боярина[339].