Князья тьмы. Пенталогия
Шрифт:
Герсен вернулся в свой «Трепетнокрылый Фантамик», пересчитал акции и спрятал их в сейфе. Скинув белый халат и таббат, он надел свободные серые брюки и рубаху в темно-зеленую и черную полоску. Проверив оружие, он прошел обратно под шатер. Уже смеркалось; шум водяных завес умолк, и переулки Динкельстона продувались ветром пустыни.
Подходя к саду-ресторану отеля, Герсен задержался в тени, чтобы получше рассмотреть сидевших за столиками — дюжину туристов, десяток очевидно состоятельных даршей и группу молодых метленов в сопровождении двух женщин постарше, державшихся с аристократическим достоинством.
Из отеля вышла Джердиана Чансет в мягком белом платье. Она проходила на расстоянии протянутой руки от того места, где стоял Герсен. Он тихо позвал ее: «Джердиана! Джердиана Чансет!»
Джердиана остановилась и с удивлением посмотрела на Герсена, небрежно прислонившегося к стволу дерева. Помолчав пару секунд, она бросила быстрый взгляд в сторону группы метленов, после чего подошла ближе: «Что вы здесь делаете?»
«Надеялся вас встретить — и рад, что мне представилась такая возможность».
Джердиана насмешливо присвистнула: «Вы умеете галантно выражаться!» Она смерила его взглядом с головы до ног: «Возникает впечатление, что вы себя чувствуете, как рыба в воде — куда подевался мрачный банкир, мошенник и космический бродяга из Сержоза? Теперь вы выглядите и ведете себя, как молодой ухажер».
«Не может быть! Я как минимум лет на десять старше Альдо. Тем не менее, вы правы — по крайней мере в данный момент у меня нет оснований для мрачных размышлений».
«Почему по крайней мере в данный момент?»
«Разве это нуждается в объяснениях? Я с вами, и вы меня полностью очаровали».
«Опять галантные комплименты! — несмотря на прохладную усмешку, Джердиана была польщена. — Слова ничего не ст'oят. У вас, наверное, есть супруга и множество детей».
«Ничего подобного, откуда вы взяли? Я одинок, как перст».
«Как вы стали банкиром?»
«Я купил банк с особой целью».
«Банк не каждому по карману! Вы — богатый преступник?»
«Меня нельзя назвать преступником. По меньшей мере, не в общепринятом смысле».
«Тогда кто вы такой? Говорите правду, одну только правду и ничего, кроме правды!»
«Пожалуй, «космический бродяга» — самое точное определение».
«Кёрт Герсен, вы забавляетесь, приводя меня в замешательство — терпеть не могу разгадывать таинственные головоломки!» После чего Джердиана вежливо прибавила, как того требовало ее метленское воспитание: «Впрочем, мне не подобает интересоваться вашими секретами».
«Вы правы, — Герсен отвернулся, глядя куда-то вдаль, не на площадь, а в сумрачный простор пустыни. — По сути дела, мне не следовало даже завязывать с вами разговор. Все это ничем хорошим не кончится, я только распаляю свое воображение».
Джердиана молчала не меньше минуты, глядя ему в лицо, после чего вдруг рассмеялась: «Какую чудесную драму вы разыгрываете! Искатель рискованных приключений, банкир, умудрившийся перехитрить моего отца, аристократ в обличье праздного туриста, а теперь еще — изнывающий от страсти юноша, с благородной тоской отказывающийся от любви!»
«Говорят, ночная пустыня прекрасна. Особенно в лучах луны. Вы намерены прогуляться?»
«О нет! Нас повезут в шарабане с открытым верхом. А теперь мне пора идти. Мой интерес к вашим делам носит мимолетный характер — не придавайте ему слишком много значения».
«В этом отношении наши чувства взаимны, так как я не хотел вам ничего рассказывать».
«Даже так? — Джердиана не двигалась с места. — Почему же?»
«Вы могли бы проболтаться, и тогда... тогда неприятностям не было бы конца».
Джердиана нахмурилась: «Вы считаете, что я разболтаю приятелям все, что знаю?»
«Не обязательно. Но, как вы сами заметили, наш взаимный интерес носит мимолетный характер — впоследствии вы могли бы сделать безразличное замечание, а оно в конечном счете достигло бы обрезанных ушей человека, вовсе не безразличного. Я провожу вас к друзьям», — Герсен сделал шаг в направлении ресторана.
Джердиана упорно продолжала стоять: «Давайте лучше присядем и поговорим. По существу, вы хотите, чтобы я ушла — а это мне вовсе не льстит. Куда испарилась ваша хваленая галантность?»
Герсен медленно опустился на стул у ближайшего столика: «Я не притворялся галантным. Я говорил первое, что приходило в голову».
Джердиана присела напротив и обиженно обронила: «Вас нисколько не беспокоит мое тщеславие».
«В моем обществе вашему тщеславию ничто не угрожает! — заявил Герсен. — Могу ли я выразиться откровенно?»
Джердиана задумалась: «Что ж... Вряд ли вас что-нибудь остановит, в любом случае».
Герсен наклонился над столом и взял ее за руки: «Скажу вам правду: на окраине города — мой звездолет. Больше всего в жизни я хотел бы, чтобы вы улетели со мной — чтобы мы любили друг друга среди всех созвездий Вселенной! Но я не могу себе позволить даже мечтать об этом».
«Неужели? И — опять же, позвольте задать такой вопрос исключительно из праздного любопытства — почему нет?»
«Потому что мне нужно завершить срочное и опасное дело».
«А если бы я согласилась, вы бросили бы свое дело?» — шаловливо спросила Джердиана.
«Даже не упоминайте о такой возможности! Мое сердце останавливается, когда я слышу ваши слова».
«Вы снова любезничаете вовсю».
Герсен наклонился ближе к ней — Джердиана не сделала никакой попытки уклониться. Когда их лица почти соприкоснулись, Герсен замер и внезапно отпрянул. Он почувствовал, как вздрогнули руки Джердианы.
Через несколько секунд Герсен сказал: «Может быть, вы помните — в Сержозе мы говорили о Ленсе Ларке».
Джердиана смотрела на него почерневшими глазами — ее зрачки расширились: «Он — воплощение зла! Хуже него нет никого во Вселенной!»
«Вы упомянули о неприятном эпизоде. Что тогда случилось?»
«Ничего особенного, просто своего рода инцидент. Мы живем в районе, который называется Льяларкно. Как-то раз дарш хотел купить соседний дом. Мой отец терпеть не может даршей; он ненавидит запах их пищи, не выносит их музыку. Увидев этого дарша, он разволновался и крикнул ему: «Убирайся, тебе здесь не место! Я не позволю тебе купить этот дом! Неужели ты думаешь, что я буду выходить в сад каждое утро только для того, чтобы видеть, как над оградой маячит твоя мерзкая даршская рожа? Пошел вон!» Дарш ушел. А потом нам сказали, что это был не кто иной, как Ленс Ларк».