Чтение онлайн

Нобиус внезапно круто повернул; шарабан поехал быстрее и углубился в засыпанную песком седловину между отдельным пригорком и подножием Шайеса. Дамы-метленки яростно возражали, размахивая руками; Нобиус сначала делал вид, что ничего не замечает, после чего вдруг сделал вид, что услышал протесты пассажирок. Остановив шарабан под самым пригорком, он повернулся на сиденье якобы для того, чтобы лучше расслышать указания.

Оживленно жестикулируя, дамы произнесли несколько резких фраз; Нобиус выслушал их, отвечая вежливыми кивками. Повернувшись к приборам управления, он притворился, что машина его не слушается — шарабан рванулся вперед, проехал несколько метров и снова остановился, как вкопанный. Нобиус прилежно наклонился над переключателями и рычагами. На корме шарабана три молодых метлена привстали с сидений, пытаясь понять, что происходит. Из теней под пригорком одновременно выступили три массивные фигуры в черных бурках с головы до ног. Бросившись вперед, они схватили трех юношей-метленов, стоявших на корме — каждая по одному — и утащили их, извивающихся и молотящих руками и ногами, в непроглядный мрак.

Нобиус пригнулся и замер в напряженной позе. Из теней под пригорком появилась четвертая фигура, еще больше и тяжелее первых трех. Она вспрыгнула на палубу шарабана, схватила Альдо и, несмотря на его отчаянные крики, унесла прочь.

В тот же момент Нобиус спрыгнул на песок и прытко взбежал на вершину пригорка. Схватив китчету, он спустился с ней с противоположной стороны пригорка куда-то в дюны.

Парализованные неожиданностью, дамы-метленки ошалело оглядывались по сторонам, продолжая сидеть. В тенях и на ближайших уступах Шайеса началось бурное движение: к шарабану спустился вихрь белых халатов, заполонивших палубу. Прибывшие первыми схватили девушек; опоздавшие, с меньшим энтузиазмом, завладели дамами-компаньонками — и все поспешно разбежались со своей добычей по известным им одним убежищам.

Человек, схвативший Джердиану, нес ее в пустыню, не обращая внимания на ее вопли и тумаки. В ста метрах от шарабана, оказавшись среди дюн, он остановился и опустил ее на песок. Рядом приземлилась реактивная платформа. С нее спустился Герсен. Узнав его, Джердиана издала возглас изумления, радости и облегчения.

Дарш угрожающе повернулся к Герсену: «Ступай прочь! Я собираюсь развлечься с китчетой».

Не говоря ни слова, Герсен направил карманный лучемет вниз и превратил песок под ногами дарша в лужу дымящегося расплавленного камня. Дарш испуганно отпрянул, разразившись яростным потоком ругательств. Герсен поднял Джердиану на ноги и помог ей взобраться на свою платформу — уже через несколько мгновений они были в воздухе, а безутешный дарш остался один на дюне, растерянно глядя им вслед.

Платформа тихо летела не слишком высоко над морщинистыми песками. Джердиана время от времени бросала на Герсена вопросительный взгляд. Наконец она глухо произнесла: «Я вам благодарна... Не знаю, что еще можно сказать... Как вы оказались вовремя в том самом месте, где я попала в беду?»

«Я заметил вас на шарабане. Водитель — известный мошенник. Я последовал за шарабаном, чтобы предохранить вас от его проделок — несмотря на то, что вы не просили меня сопровождать или охранять вас».

«Рада, что вам это пришло в голову», — Джердиана глубоко вздохнула. Она оглянулась в сторону останца, чернеющего на фоне озаренного луной неба; из ее груди вырвался странный звук — что-то среднее между всхлипыванием и смешком: «Там остались тетушка Мэйнесс и тетушка Эвстасия. Мы им никак не можем помочь?» Ответ подразумевался сам собой, и девушка тут же сказала: «Наверное, с ними не сделают ничего ужасного».

«Что бы ни случилось, это уже происходит», — пожал плечами Герсен. Он снял с головы шлем и положил его в отделение под панелью управления. Платформа тихо плыла всего лишь метрах в десяти над дюнами. Джердиана откинулась на спинку сиденья и смотрела в сторону, на бескрайние пески. Не проявляя никакого беспокойства, никакого отчаянного стремления куда-нибудь вернуться, она сказала, тихо и задумчиво: «Пустыня становится странной под лунным светом. Излучает волшебные чары, как воспоминание во сне... Неудивительно, что люди позволяют себе вещи, невозможные днем».

«Я это чувствую не меньше других», — сказал Герсен. Он обнял ее за плечи и притянул к себе. Она взглянула ему в лицо и охотно прижалась к нему сама. Он стал целовать ее, снова и снова.

Постепенно снижаясь, платформа опустилась на дюну. Герсен и красавица-метленка сидели молча, глядя на озаренные луной пески. Наконец Джердиана сказала: «Не могу поверить, что я здесь — с тобой... И все же, это не так уж удивительно... Меня преследуют мысли о ярости и возмущении моих друзей. Что они скажут завтра? Неужели только я одна смогу похвалиться нетронутым целомудрием?»

Герсен снова поцеловал ее: «Не обязательно».

Прошло секунд десять, после чего Джердиана спросила хриплым шепотом: «Но у меня есть выбор?»

«Конечно! — отозвался Герсен. — У тебя есть выбор».

Джердиана спустилась с платформы и прошла несколько шагов по гребню дюны. Герсен тоже спустился и встал рядом с ней. Вскоре она повернулась к нему, и они снова обнялись. Герсен расстелил на песке свой белый даршский халат — и здесь, среди древних дюн Рубца, под лучами Мирассу, они стали любовниками.

Луна достигла зенита и стала спускаться по небосклону. Ночь затянулась — ее очарование растворялось. Герсен отвез Джердиану в Динкельстон, после чего вернулся на реактивной платформе к шарабану. Четыре молодых человека, мрачные и растрепанные, стояли в стороне. Одна из дам-компаньонок и одна из девушек молча сидели на палубе экскурсионной машины. Пока Герсен приземлялся, в расщелине между скалами показалась вторая дуэнья. Не говоря ни слова, она подошла и забралась на палубу шарабана.

Герсен приблизился; метлены следили за ним с подозрением. «Я пролетал мимо и успел помочь Джердиане Чансет, — сказал Герсен. — Она уже в отеле, о ней можно не беспокоиться».

Одна из старших метленок, тетушка Мэйнесс, надменно произнесла: «Нас достаточно беспокоит наше собственное положение. Всем нам пришлось пережить неимоверные зверства».

Тетушка Эвстасия прибавила немного спокойнее: «Пожалуй, нам придется отнестись к происшедшему по-философски. Да, нам пришлось подвергнуться ужасному унижению, но мы остались в живых и не понесли непоправимого ущерба. Хотя бы за это можно в какой-то степени благодарить судьбу».

«Никак не могу разделить вашу точку зрения! — рявкнула тетушка Мэйнесс. — Надо мной надругалось, даже не помню сколько раз, непристойное жирное чудовище, от которого разило пивом и нестерпимой вонью даршской жратвы!»

«От напавшего на меня мужчины тоже плохо пахло. В других отношениях, однако, он был почти вежлив — если это слово применимо в сложившихся обстоятельствах».

«Эвстасия, вы на удивление нечувствительны!»

«Не могу с вами спорить — я слишком устала. Не вернулись еще только Миллисента и Хелена. А, вот они, уже идут вместе! Давайте поскорее уедем из этого ужасного места!»

«Что будет с нашей репутацией? — звенящим голосом воскликнула тетушка Мэйнесс. — В Льяларкно над нами все будут смеяться!»

«Не будут, если мы договоримся держать язык за зубами».

«Но кто накажет этих даршских тварей, если мы будем молчать?»

«Сомневаюсь, что вам удастся наказать даршей, — позволил себе заметить Герсен. — Исходя из своих представлений, они допускали, что, отправляясь в пустыню ночью, вы тем самым демонстрировали готовность к поиску сексуальных приключений. Во всем виноват, конечно, ваш водитель — он сыграл с вами злую шутку».