Чтение онлайн

«Для любого честного человека — превосходная новость! Бель-Рук был мошенником и убийцей. Он заслуживал гораздо более мучительной смерти. А теперь, пожалуйста, оставьте меня в покое — я намерен проверить записи фонда «Котцаш». Если вы пожелаете навести обо мне справки, обращайтесь к Адарио Чансету, владельцу банка «Чансет»».

«Как вам будет угодно!» — смотритель гразди и его спутник вышли в коридор и, посовещавшись о чем-то полушепотом, удалились.

Герсен начал с картотечных шкафов, после чего перешел к стеллажам и ящикам письменного стола. Он нашел записи, отражавшие сделки, заключенные от имени фонда «Котцаш» — скупку «черной массы» и соответствующее распределение акций. Раньше Герсен рад был бы найти такие записи; теперь они ничего не значили. Он обнаружил копии арендных договоров, лицензий и сертификатов, подтверждавших передачу фонду «Котцаш» прав на разведку и разработку ископаемых. Ему говорили, что все эти бумаги уже ничего не стоили. Тем не менее, Герсен сложил их в стопку и отложил в сторону.

В ящиках стола не оказалось ничего достойного интереса.

Герсен в последний раз осмотрел контору. В ней нередко бывали Оттиль Паншо, Бель-Рук и, конечно же, Ленс Ларк. Даже воздух здесь казался загрязненным их присутствием.

Герсен вышел из гразди Диндара, отправился напрямик к своему «Трепетнокрылому Фантамику» и уже через несколько минут оказался в космосе.

Из монографии «Народы Коранны» Ричарда Пельто:

«Метель! Зачарованная планета, где благородные, красивые, гордые и роскошно одетые люди живут в показном привилегированном уединении, нередко вызывая раздражение убежденностью в своем превосходстве.

Термин «высокомерие», функционально целесообразный, когда он применяется в отношении метленов, привносит, однако, чрезмерное множество ошибочных ассоциаций, вводит в заблуждение и никак не отражает бесхитростное обаяние этого народа. Даже их служители и аппаратчики — так называемые «полукровки» — рассматривают метленов с насмешливой или даже признательной терпимостью, сквозь которую часто проступает ирония, но лишь изредка прорывается ожесточение.

Для исследователя условий человеческого существования и бесчисленных сочетаний и вариаций этих условий метлены представляют собой исключительно любопытный прецедент. Их история относительно бедна событиями. Как только Метель открыли, планета была заявлена в качестве собственности, подлежащей действию устава «Аретионов», элитного клуба в городе Зангельберге на планете Станислас. Между членами клуба распределили земельные участки; всю остальную территорию планеты объявили заповедной. Многие «аретионы», прилетевшие из Зангельберга, чтобы взглянуть на свои земли, остались на Метеле и многократно приумножили состояния благодаря торговле дуодециматами.

Метлены приложили огромные усилия с тем, чтобы их мир оставался относительно изолированным и малопосещаемым. Космический порт в служебном, торговом и деловом центре, Тванише — единственный пункт въезда и выезда на Метеле. Метель — малонаселенная планета. Двадцать тысяч метленов живут в Льяларкно; примерно столько же уединились в удаленных сельских поместьях. Тваниш, по существу, представляет собой анклав, населенный пятьюдесятью тысячами «полукровок» — инопланетян самых различных разновидностей и их потомков смешанных кровей, в том числе тех, кто появился на свет в результате мимолетных связей метленов с инопланетянками; кроме того, в Тванише образовалась большая колония даршей, выполняющих самые неприятные обязанности, требующие приложения физических усилий и отсутствия брезгливости.

Льяларкно — скорее парковый городок, а не город. Чудесные дома метленов священны для обитающих в них семей. Каждому дому присвоено имя; каждому свойственны особые, неповторимые и общеизвестные репутация, атмосфера или настроение. В этих домах метлены совершают свои обряды, играют в свои игры и устраивают праздничные процессии, придающие разнообразие и красочность их существованию. Метленов развлекают сотни всевозможных турниров, театральных представлений, оперных циклов, паван и классических пантомим, которые организуются согласно традиционным сезонным расписаниям и в которых предусмотрены роли для каждого из обитателей Льяларкно.

Драма — торжественный лейтмотив бытия метленов. Часть этого экзистенциального спектакля заключается в том, чтобы поддерживать миф о примитивности или, по меньшей мере, неотесанной вульгарности всех остальных народов Ойкумены. Самые проницательные из метленов сознают, что все это — не более чем игра, фантазия, легкомысленная забава, удовлетворяющая коллективное самолюбие небольшого замкнутого сообщества. Другие, однако, воспринимают концепцию своего превосходства как фундаментальную истину. Метлены, как правило, не ощущают смехотворность своих притязаний. Они склонны к преувеличениям и великолепным жестам; несмотря на замкнутый образ жизни, они любят бросаться в глаза. Каждое мгновение жизни становится для них живописной пантомимой, в которой они обязаны вставать в самые заметные картинные позы. При всем при том, вопреки всему вышеупомянутому, метлены — трезво мыслящие люди, редко допускающие ошибки и, как правило, не позволяющие экстравагантным привычкам препятствовать их благополучию и комфорту».

Восемь оборонных космических фортов вращались вокруг Метлена на высоте восьмисот тысяч километров. Соблюдая инструкции, приведенные в «Справочнике космического пилота», Герсен объявил о своем прибытии, связавшись с одним из этих фортов. К нему в звездолет пожаловали лейтенант-метлен и пара кадетов; закончив инспекцию, они выдали Герсену разрешение на посадку. Ему отвели пронумерованную площадку на поле космопорта в Тванише и отдельный канал связи для наведения автопилота.

Представители оборонного форта удалились; «Трепетнокрылый Фантамик» стал быстро спускаться к Метелю — торжественной и величественной сфере, пестрящей в лучах К'oры бархатными темно-синими и зелеными тонами. В стороне проплыла луна Шанитра — угловатый пепельно-серый комок пемзы, на разведку и разработку недр которого, какова бы ни была их ценность, Герсен отныне приобрел исключительные права.

Подчиняясь диспетчерским командам, автопилот направил звездолет Герсена к Тванишу, единственному городу на Метеле, и опустил его на выделенную Герсену площадку поля местного космопорта.

Герсен прибыл на Метель в середине дня. Иллюминаторы озарились ясными, вечно утренними лучами К'oры, но здесь в них не было яростной жгучести, ощущавшейся на Дар-Сае. Герсен спустился на землю Метеля — мира Джердианы Чансет.

На западе, где находился центр Тваниша, возвышались группы сооружений из стекла и бетона, отклонявшихся наподобие лепестков от одной или нескольких опор, что создавало противоречивое впечатление воздушной устойчивости. За ними возвышались лесистые холмы: Льяларкно. К северу простирались возделанные поля и сады, к югу — ухоженные луга с рассеянными по ним огромными старыми деревьями, волнообразно поднимавшиеся к длинному невысокому хребту древних гор.

«Безмятежный, приятный ландшафт!» — подумал Герсен. Он пересек взлетное поле по дорожке из спеченного шлака, ведущей к космическому вокзалу — многоугольному сооружению из черного металла и стекла, с высокой диспетчерской башней посередине. Следуя указателям, Герсен направился к стойке, где служащий в униформе ввел его личные данные в компьютер, после чего на дисплее служащего погас желтый индикатор — по-видимому, тем самым были завершены формальности, начавшиеся при посещении звездолета орбитальными инспекторами.

В вагоне общественного транспорта Герсен доехал до центра города. В «Коммерческом отеле» ему предложили номер с ванной, вполне соответствовавший его потребностям. Прежде всего его беспокоило отсутствие наличных денег. Позвонив по телефону, он связался с местным представителем банка «Куни», немедленно направился к нему и получил тысячу СЕРСов по аккредитиву.

В киоске Герсен купил карту города и присел за столиком на тротуаре, у ближайшего кафе. Официантка вышла взять заказ. Герсен указал на столик, за которым сидел человек с высоким бокалом, наполненным чем-то бледно-зеленым и пенистым: «Что пьет этот господин?»