Чтение онлайн

«Это наш «Косоглазый пунш», сударь: фруктовый сок с крепким сладким араком и вислоягодным ромом, охлажденный и взбитый».

«Принесите мне то же самое», — сказал Герсен и откинулся на спинку стула, чтобы понаблюдать за обитателями Тваниша. Здесь встречались главным образом полукровки: люди всевозможных рас и типов, носившие, однако, сходные костюмы — пиджаки приглушенных расцветок, в темную вертикальную полоску, и черные брюки или черные юбки. Такая однородность одежды создавала эффект общей формальности и пунктуальности. Время от времени попадались инопланетяне: торговые агенты, представители фирм и, гораздо реже, туристы. Герсен заметил также даршей в светло-бежевых бриджах и белых рубашках или в свободных белых костюмах, напоминающих пижамы, а также метленов, отличавшихся от других темными волосами и светло-оливковой кожей, одеждой, а также не поддающейся определению непринужденностью манер. «Любопытная смесь человеческих разновидностей!» — подумал Герсен.

Официантка принесла охлажденный бокал «Косоглазого пунша».

Герсен раскрыл карту города — насколько можно было судить, не очень большого города. Улицы Тваниша были подробно изображены и четко обозначены, тогда как область за западной окраиной, то есть Льяларкно, отличалась полным отсутствием деталей. Местонахождение жилищ метленов и ведущих к ним дорог, судя по всему, не надлежало раскрывать любопытствующим взорам вульгарных туристов и дельцов. Герсен едва заметно пожал плечами. Его мало беспокоило тщеславие метленов.

«Косоглазый пунш» Герсену понравился. Он подал знак, и официантка принесла еще один бокал. «Второго бокала должно быть достаточно для удовлетворения ваших потребностей, сударь, — серьезно сказала официантка. — Это крепкий напиток, и приезжие часто не понимают, как сильно он действует, пока не пытаются встать из-за стола. Пунш такого рода у нас некоторые называют «залогом искупления», потому что лица, употребляющие его в неумеренных количествах, начинают вести себя буйно, в связи с чем их приходится наказывать».

«Благодарю за предупреждение, — отозвался Герсен. — И как наказывают таких буянов?»

«Это зависит от серьезности правонарушения, но им нередко зажимают в колодки руки и ноги, после чего детям позволяют кидаться в них мягкими фруктами — к сожалению, часто гнилыми и заплесневевшими, — девушка с отвращением подернула плечами. — Я ни в коем случае не хотела бы, чтобы меня выставили таким образом на позор».

«У меня тоже нет такого желания, — заверил ее Герсен. — Не могли бы вы принести мне телефонный справочник?»

«Разумеется, одну минуту».

Перелистывая страницы, Герсен сразу нашел телефонный номер инвестиционного фонда «Котцаш», находившегося, согласно справочнику, в Башне Скохуна.

Герсен снова подозвал официантку и уплатил по счету: «Где находится Башня Скохуна?»

«Ее можно заметить отсюда, сударь — она по другую сторону парка. Видите здание с высоким центральным порталом? Это и есть Башня Скохуна».

Прогулявшись по парку, Герсен приблизился к Башне Скохуна — восьмиэтажному сооружению с перекрытиями из белого бетона и стеклянными стенами. Опорами служили четыре колонны из черного металла — местная архитектура ничем не напоминала граздь Диндара в Сержозе. Для потерпевшей банкротство несостоятельной корпорации, такой, как фонд «Котцаш», содержание представительства в Башне Скохуна казалось неожиданно роскошным капризом. Откуда-то должны были взяться деньги. Возможно, Паншо использовал сумму страхового возмещения за звездолет «Эттилия Гаргантюр» — или поступления от продажи краденых дуодециматов?

Герсен пересек широкий проспект и зашел в вестибюль на первом этаже — окруженное стеклом пространство между четырьмя колоннами. В перечне арендаторов было указано, что контора инвестиционного фонда «Котцаш» занимала номер 307 на третьем этаже. Герсен рассмотрел доступные возможности. Он мог явиться в представительство «Котцаша» и заявить о своем праве контролировать операции фонда — прямолинейное вмешательство не могло не привлечь внимание Ленса Ларка. Оправдывался ли риск такого подхода его преимуществами? В любом случае приходилось действовать, пока Паншо не узнал о смерти Бель-Рука, то есть в течение ближайших нескольких часов.

Часть вестибюля занимало коммерческое бюро арендодателя. Герсен зашел туда и обнаружил тощего, как хлыст, полукровку с проницательным жестким лицом и бдительными черными глазами, в общепринятом тванишском костюме — черных брюках, пиджаке в черную, коричневую, глуховато-горчичную и каштановую полоску и черных ботинках. Латунная табличка на стойке гласила: «Удольф Тестель, управляющий».

Герсен представился в качестве выездного представителя банка «Куни».

«Мы серьезно рассматриваем возможность аренды помещения для нашего представительства в Тванише, — самым торжественным тоном заявил Герсен. — Мне потребовалась бы надлежащим образом оборудованная контора с вызывающим уважение адресом в деловой части города».

«Мы будем рады удовлетворить любые ваши запросы, — столь же помпезным тоном ответствовал Тестель, несмотря на свою проницательность отличавшийся, по-видимому, немалым самомнением. — Почти все наши помещения заняты; тем не менее, я мог бы предложить кабинет с приемной и гостиной на втором этаже или однокомнатную контору на пятом». Управляющий выложил на стойку планы этажей и указал расположение упомянутых помещений. Герсен рассмотрел эти схемы, после чего взглянул на план третьего этажа. Представительство фонда «Котцаш» занимало однокомнатную контору № 307, между такой же однокомнатной конторой фармацевтической импортной компании «Айри», № 306, и трехкомнатным управлением «Конструкторского бюро Жаркова», № 308.

«Мне больше всего подошел бы третий этаж, — заметил Герсен. — Там есть свободные помещения?»

«Нет, весь третий этаж занят».

«Очень жаль! Одна из этих двух контор точно соответствовала бы моим потребностям, — Герсен указал на номера 306 и 307. — Эти арендаторы уже заключили долгосрочные договоры? Может быть, то или иное поощрение побудило бы их переехать на пятый этаж?»

Небрежная самоуверенность Герсена заставила Удольфа Тестеля заметно ощетиниться. «Уверен, что они откажутся, — напряженным тоном сказал управляющий. — Доктор Коост из компании «Айри» никогда не изменяет своим привычкам. А господин Паншо из номера 307 постоянно сотрудничает с «Конструкторским бюро Жаркова». Поэтому, насколько я понимаю, ни тот, ни другой не пожелает куда-либо переезжать».

«В таком случае, если вы не откажетесь дать мне ключ, я взгляну на контору на пятом этаже, — уступил Герсен. — Это займет лишь несколько минут».

«Позвольте мне показать вам это помещение, — отозвался Тестель. — Это меня нисколько не затруднит».

«Я хотел бы произвести осмотр в одиночестве, — возразил Герсен. — Хотя бы для того, чтобы я мог составить свое мнение, не подвергаясь постороннему влиянию».

«Как вам будет угодно!» — гнусаво пропел Тестель. Выдвинув ящик, он выбрал ключ: «Номер 510 — выходя из лифта, поверните направо».

Герсен поднялся в лифте на пятый этаж. Ключ — запрессованная в пластик металлическая полоска — был запрограммирован магнитным кодом, открывавшим только один замок. Копию такого ключа было бы очень трудно изготовить, причем даже его копирование не позволило бы открыть дверь номера 306, 307 или 308. Тем не менее, Герсен хорошо запомнил ящик, в котором управляющий хранил запасные ключи.

Наскоро осмотрев контору № 510, Герсен вернулся в бюро Тестеля на первом этаже и отдал ему ключ: «Я скоро извещу вас о своем решении».