Чтение онлайн

Встал рядом, опершись на грабли, и смотрел на огонь. Языки пламени пожирали хлам, и с каждым сгоревшим куском мне казалось, что сгорала старая жизнь, страхи, неуверенность, чужое прошлое, которое досталось мне по наследству вместе с этим телом и этой лавкой.

– Биоопасная свалка средневековья, – пробормотал я, вытирая пот со лба. – Надо было сжечь её в первый же день.

Я постоял у костра несколько минут. Люмин, испугавшись огня, прижался к моим ногам, но не убежал – любопытство пересилило страх.

Убедившись, что огонь разгорелся хорошо и не перекинется на строения, перенёс лампу к грядкам, вернулся в лавку, взял склянку с корнем «серебряного колокольчика», вышел обратно во двор, присел на корточки перед подготовленной клумбой и замер.

А приживётся ли он вообще здесь?

Я не был агрономом. В прошлой жизни максимум, что выращивал – это петрушку на подоконнике, и та чахла с пугающей скоростью, а тут редкое магическое растение, которое, судя по тому, где его нашел, предпочитало влажные, тенистые места. Во дворе, конечно, было не так сыро, как в Лесу, но колодец рядом, вечером тень от стен…

Вспомнил, что некоторые растения сажали не в открытый грунт, а в большие горшки и держали дома. Для чего? Чтобы контролировать условия? Защищать от холода? Или потому, что они не приживались на обычной почве?

– Эх, чёрт, – выдохнул я. – И что теперь делать?

И в этот момент перед глазами вспыхнуло знакомое свечение.

[Тип почвы: Суглинок с высоким содержанием органики]

[Качество: Высокое]

[Дополнительно: Минеральный состав благоприятен для укоренения магических растений средней требовательности]

Я прочитал сообщение раз, другой и едва не рассмеялся от облегчения.

– Спасибо, – прошептал в пустоту, обращаясь неизвестно к кому.

Осторожно, стараясь не повредить тонкие корешки, извлёк «серебряный колокольчик» из склянки.

[Обнаружено растение: Серебряный колокольчик (Корень Живой Воды)]

[Класс: Редкий магический компонент]

[Эффекты: Корень обладает мощными регенерирующими свойствами. При наружном применении в виде компрессов заживляет глубокие раны в два – три раза быстрее обычного, снимает воспаление, предотвращает некроз тканей. При внутреннем употреблении в составе зелий – стимулирует регенерацию внутренних органов, восстанавливает повреждённые магические каналы, выводит токсины. Особенно эффективен для существ, ослабленных длительной болезнью или магическим истощением]

[Качество: Безупречное]

[Сохранность: 100%]

[Предупреждение: Требует осторожной выкопки, чтобы не повредить корень. При правильном извлечении может быть пересажен]

Его корень был длинным, чуть изогнутым, покрытым тонкой серебристой кожицей, от которой исходил слабый, холодный свет. Я сделал углубление в рыхлой земле, аккуратно поместил туда корень растения, расправил отростки и начал засыпать, стараясь не оставлять пустот. Когда корень скрылся под слоем почвы, примял землю сверху, сформировав небольшой холмик.

Оставалось самое главное – полить. Я сбегал к колодцу, набрал ведро воды и… остановился. На сколько помнил, моя бабушка в прошлой жизни использовала лейку для полива после посадки растения, а также настоявшуюся воду. В загоне рядом с граблями я видел что-то похожее на лейку. Сходив, убедился, что это была она. Отстоявшейся воды не было, так что пришлось работать с тем, что есть.

Перелив немного воды в лейку полил растение. Вода уходила в землю жадно, и мне показалось, что на мгновение вспыхнул слабый голубоватый свет. Я протёр глаза, но клумба выглядела обычно.

Люмин подошел ближе, сунул нос во влажную землю и чихнул, потом отошёл, потеряв интерес. Его больше занимала зелень на грядках, которую я не тронул.

Поднялся, чувствуя, как гудела каждая мышца. Руки дрожали от усталости, перед глазами всё плыло, но на душе светло и спокойно. Я сделал всё, что мог, остальное зависело от растения.

Подошёл к колодцу, набрал ведро воды, поставил его на землю, ополоснул лицо и напился. Люмин тут же припал к нему, жадно лакая.

Костер в яме догорел.

– Пошли, ушастый, – сказал я, вытирая лицо рукавом и забирая лампу у грядок.

Мы вернулись в лавку, я проверил камнегрыза, который спал, поставил лампу на стол, и поплёлся в спальню. Крох даже не пошевелился, когда я вошёл – он лежал у кровати, свернувшись клубочком, и только уши дрогнули, отмечая моё присутствие. Люмин запрыгнул на кровать, покрутился, устраиваясь, и тут же провалился в сон.

Я рухнул рядом, прикрыл глаза и почти провалился в спасительное забытьё, когда громкий, настойчивый стук в дверь вырвал меня обратно в реальность.

Подскочил на кровати, сердце бешено заколотилось. Люмин испуганно пискнул и вжался в подушку, Крох лишь лениво открыл глаза, зевнул, и вновь закрыл их.

Стук повторился – громкий, требовательный, наглый.

Я сполз с кровати, прошёл в основное помещение и замер у двери, стараясь дышать как можно тише. Прильнул к щели, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте, но снаружи было черно, хоть глаз выколи. Неужели троица пришла за золотом раньше срока?!

– Эйден! – раздался приглушенный голос. – Открывай, твою мать! Я знаю, что ты там!

Я с облегчением выдохнул, узнав голос Леннокса, отодвинул засов, и распахнул дверь.

Парень стоял на пороге, его лицо было бледным, глаза красными, а одежда мятой.

– Чего так долго? – буркнул он, входя без приглашения. – Я уж думал, с тобой что-то случилось.

– Со мной все в порядке, – ответил я, закрывая дверь и задвигая засов. – Спал просто. Знаешь, есть у людей такая привычка.

Леннокс отмахнулся от моей иронии и быстро огляделся. Его взгляд сразу же упал на клетку в углу, где лежал камнегрыз. Он рванул к ней, опустился на корточки, прижался лбом к прутьям и замер. Его плечи мелко вздрагивали, он не произносил ни слова, просто смотрел на своего зверя, который, почуяв хозяина, приоткрыл глаза и тихо, жалобно пискнул.

– Живой, – выдохнул парень.

Он протянул руку сквозь прутья и осторожно погладил камнегрыза по морде. Зверь лизнул его пальцы и снова закрыл глаза

Я молча наблюдал. Несколько минут в лавке стояла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Леннокса и тихим поскуливанием Люмина, который высунулся из спальни и с опаской рассматривал ночного гостя.

Наконец, парень обернулся.

– Как он?

Я вздохнул, подошёл к столу и опустился на табурет. Люмин тут же запрыгнул ко мне на колени, ища защиты.