Чтение онлайн

Но радость была недолгой. Я посмотрел на сгусток, который ярко сиял в вечернем воздухе, и меня пронзила холодная мысль: нельзя оставлять его у всех на виду. У любого, кто увидит узел, возникнет слишком много вопросов.

Нужно спрятать его, и как можно быстрее.

Я смотрел на сгусток, пытаясь понять, можно ли его переместить. Осторожно раздвинул ладони, и сгусток, повинуясь моему мысленному приказу, начал опускаться к земле.

Он плавно погрузился в почву и замер на глубине, где переплетались корни «Серебристого сочника». Я не видел его, но чувствовал ровное и спокойное тепло, разливающееся под землей, словно там зажгли маленькую лампу.

Получилось! В воображении уже рисовались картины: растения растут не по дням, а по часам, я делаю корма в огромных количествах, но… радость лопнула, как мыльный пузырь.

Внезапно я ощутил, как резко сжались магические каналы. По телу прокатилась судорога: мышцы напряглись, спину свело, а руки затряслись мелкой дрожью. Голова закружилась, в висках гулко застучало, а перед глазами поплыли мерцающие радужные круги.

Я осознал, что падаю, и попытался опереться на руки, но они не слушались. Мое тело тяжело рухнуло на бок. Холодная земля прижалась к щеке, а я смотрел на звёзды, которые вдруг стали почти ослепительными.

Внутри нарастала боль. Казалось, мои магические каналы вот-вот лопнут. Я выжал себя досуха, и теперь тело платило за это.

Из последних сил попытался вдохнуть, но легкие не слушались. Воздух входил маленькими порциями, едва насыщая кровь кислородом. В ушах звенело, и звуки внешнего мира доносились смутно.

Но всё же услышал писк Люмина.

Я попытался повернуть голову, но не смог, только скосил глаза, и увидел, как из лавки выбежали два силуэта – один медово-золотой, другой белый. Люмин добрался до меня первым. Он ткнулся носом в мое лицо, жалобно запищал, лизнул в щеку, потом в лоб. Его маленькие лапки отчаянно топтались около меня.

Крох замер рядом, глядя на меня, и я увидел в его глазах то, чего никогда не замечал раньше – страх. Настоящий, животный страх потерять того, кто стал для него всем.

Он опустил голову, ткнулся носом в мою шею и прижался всем телом. Его дрожь передалась мне и сердце забилось чаще.

Я хотел сказать им, что всё будет хорошо, что это просто усталость и мне нужно лишь немного времени, чтобы прийти в себя, но язык не слушался, губы не двигались. Я только смотрел на звезды, которые всё так же ярко сияли в черном небе, и думал о том, как глупо было тратить почти всю ману.

Перед глазами вспыхнуло системное сообщение:

[Магические каналы истощены на 97 %]

[Рекомендация: Создавать узлы не чаще одного раза в семь дней]

[Нарушение рекомендации приведет к разрушению магических каналов]

Прочитав сообщение, горько усмехнулся про себя. Что было бы со мной, если бы я сделал этот узел вчера, после посещения башни? Умер бы, наверное.

Я лежал на земле, ощущая, как потихоньку возвращались силы. Дрожь утихала, дыхание выравнивалось, и мир переставал расплываться перед глазами. Люмин прижимался ко мне, и я чувствовал биение его сердца. Крох сидел рядом, положив голову мне на плечо, и пристально смотрел на меня.

– Всё хорошо, – наконец смог прошептать я хриплым голосом. – Всё хорошо, мохнатые, я просто немного устал.

Люмин пискнул, словно не веря. Крох фыркнул, но не отошел.

Немного успокоившись, я лежал, смотрел на звезды, и думал. С одной стороны, если каждый раз ждать неделю для создания нового узла, мой огород будет расти медленно. С другой – у меня уже есть один узел, который работает в радиусе трех метров. Пока что в нем умещаются сочники, колокольчик и сонный куст. Значит, на данный момент одного достаточно.

Но что, если я захочу расширить посадки и мне понадобится больше места для новых растений? Тогда придется создать еще один узел и снова ждать семь дней.

Я вздохнул. Ладно, всего неделя ожидания, не так уж и много.

Закрыл глаза и позволил себе просто лежать, наслаждаясь теплом зверей, которое мягко согревало и успокаивало меня. Люмин перестал пищать и затих рядом.

Мы лежали так, наверное, час. Звезды медленно двигались по небу, где-то далеко лаяли собаки, и ветер шуршал листьями маленького огорода. В этом был странный покой, умиротворение, которого я не чувствовал уже давно.

Наконец, у меня появились силы, чтобы встать. Осторожно, стараясь не потревожить зверей, приподнялся на локтях. Тело слушалось, хотя мышцы еще ныли, а голова слегка кружилась. Люмин недовольно пискнул, но, едва заметив, что я привстал, тут же запрыгнул ко мне на колени. Крох поднял голову, внимательно посмотрел на меня и, убедившись, что все в порядке, отошел в сторону.

Я встал на дрожащие ноги, посмотрел на грядки, где под землей мерцал мой первый магический узел, и улыбнулся.

– Неделя, – сказал вслух, обращаясь то ли к себе, то ли к звездам. – Всего неделя, и у меня будет второй.

Люмин пискнул. Крох фыркнул, всем видом выражая одно желание, чтобы я больше не падал.

Я погладил зайцелопа по голове, потрепал Кроха за ухом и направился в лавку.

Утренний рынок Района Отверженных встретил меня привычным гвалтом. Солнце ещё не поднялось над крышами, но торговцы уже вовсю надрывали глотки, расхваливая товар, а между рядами лениво бродили первые покупатели.

Люмин сидел на моём плече, вцепившись лапками в ворот рубахи, и с интересом вертел головой, провожая взглядом каждого прохожего. Крох трусил по рыночной улице с таким видом, будто весь этот рынок принадлежал лично ему.

Два увесистых мешка оттягивали мне руки. В одном – мясо, субпродукты и костяная мука, закупленные у мясника, во втором – овощи, коренья и несколько пучков трав.

Я миновал ряды с овощами и зеленью, свернул мимо знакомого торговца сеном, и оказался в той части рынка, куда раньше не забредал. Слева, прямо под открытым небом, мужчина штопал кожаную куртку, насквозь пропоротую чем-то острым. Три параллельных разреза шли от плеча до подола – след когтей, судя по ширине и глубине. Сухощавый мужчина с жилистыми руками работал молча, продёргивая толстую иглу сквозь грубую кожу с монотонной точностью швейной машинки. Рядом на верёвке висели уже починенные вещи: ранцы, пояса, перчатки с усиленными ладонями.

Чуть дальше дымила коптильня. Деревянная постройка, из щелей которой тянулся густой дым, а рядом, на длинном столе под навесом, лежали куски мяса, покрытые специями. Полная женщина в прожжённом фартуке ловко орудовала ножом, нарезая полоски для вяленья.

Недалеко расположился ещё один торговец. Перед ним стояли мешки, деревянные корыта и глиняные горшки с чем-то тёмным и рассыпчатым. Сам торговец, крепкий, широкоплечий мужчина лет сорока, с короткой стрижкой и квадратной челюстью, сидел на перевёрнутом ведре и точил нож, изредка поглядывая на проходящих.