Чтение онлайн

Первый тренер, к которому я подошёл, работал на ближайшей площадке с двумя зверями D-класса одновременно. Широкоплечий крепкий мужик лет сорока с короткой стрижкой. Руки в шрамах, голос поставленный, привыкший перекрикивать рёв хищников. Два его подопечны – зверь, похожий на длинноногую рысь с гребнем костяных шипов на хребте, и массивное существо барсучьей породы – отрабатывали уклонение на площадке, а мужчина командовал короткими, рублеными фразами.

Я дождался паузы между подходами и подошёл поближе.

– Добрый день. Я ищу тренера для двух зверей E-класса на индивидуальные занятия.

Он повернулся ко мне и мельком глянул на Люмина на моём плече.

– Это что, зайцелоп?

– Да, солнечный зайцелоп.

Мужик хмыкнул, уместив в этом всё, что он думал о боевом потенциале травоядного зверя размером с кролика.

– Не, парень, это не ко мне. Он же травоядный – что я с ним делать буду, учить бегать быстрее? Мне нужны звери с потенциалом, понимаешь? С зубами, когтями, инстинктом, а этот… – он кивнул на Люмина. – Корм для боевых, без обид.

– А второй? – я показал на Кроха.

Тренер опустил глаза. Крох сидел у моих ног и смотрел на мужчину снизу вверх.

– Мелкий какой-то, и… Кто это вообще такой?

– Крох.

Мужик скривился.

– Извини, но я о таком впервые слышу, а значит, он бесперспективный. Удачи тебе в поисках.

Он развернулся и свистнул своим подопечным. Разговор был окончен.

Я двинулся дальше и вскоре подошёл ко второму тренеру, который работал на полосе препятствий. Им оказалась подтянутая молодая женщина лет сорока с жёстким серьёзным лицом и тёмными волосами, стянутыми в тугой узел на затылке. Она гоняла молодого хищника D-класса через обручи, рвы с водой, стены разной высоты. Зверь, покрытый рыжевато-бурой шерстью, двигался быстро, но неуверенно, и женщина комментировала каждую ошибку одной фразой, резкой и точной.

Я подождал, пока она закончит подход, и подошёл.

– Добрый день, мне нужен тренер для зверей E-класса.

Она посмотрела сначала на Люмина, потом на Кроха, но в отличие от первого тренера не ограничилась взглядом, а присела на корточки, провела рукой по спине Кроха, ощупала грудную клетку и обратила внимание на постановку лап.

Крох терпел, но напрягся – я почувствовал волну настороженности. Женщина выпрямилась.

– У него совсем не развиты каналы, – сказала она сухо. – Это видно по шерсти, маготок слабый, блеска нет. Какой у него ранг?

– Первый.

– Вид?

– Крох.

Она молча смотрела на меня секунды три.

– Я не трачу время на неизвестных зверей, извини. Через две недели начнется сезон, а у меня шесть подопечных, и каждый должен показать прогресс. Если возьму твоего… – она посмотрела на Кроха, подбирая слово, – … щенка, потеряю место в расписании и ничего не покажу комиссии.

– Он сильнее, чем кажется, – сказал я.

Женщина чуть приподняла бровь, но ничего не ответила.

– Спасибо за ваше время, – сказал я и пошёл дальше.

Третий тренер оказался пожилым мужчиной с добрым лицом и мягкой речью. Он сидел под навесом у края площадки и пил воду из глиняной фляги, пока его подопечный, коренастый зверь D-класса с короткими мощными лапами, отдыхал в тени.

Я подошёл и объяснил ситуацию. Он выслушал, кивнул и, к моему удивлению, попросил посадить Люмина на скамью.

– Можно?

– Конечно.

Он взял Люмина в руки, осторожно положил ладонь на грудь зверя, ощупал мускулатуру задних лап, раздвинул губы и посмотрел зубы. Люмин сидел смирно, косясь на меня одним глазом.

Закончив, мужчина поставил его обратно.

– Зверь здоровый, – сказал он с мягкой улыбкой. – Ухоженный. Видно, что хозяин хороший, но я тридцать лет работаю с магическими животными и скажу прямо: зайцелопа третьего ранга E-класса можно научить быстрее бегать, и… Это всё, что в моих силах.

Он повернулся к Кроху и присмотрелся.

– А этот… какой-то непонятный. Я видел много зверей за свою жизнь, но такого не встречал. Если не знаю животное, значит, не могу оценить потенциал, а без понимания его возможностей не возьмусь за работу. Это будет нечестно по отношению к вам.

Я поблагодарил его. Из троих он единственный, кто потрудился осмотреть обоих зверей и объяснить причину отказа. За это я ему благодарен, хотя результат тот же – третий отказ за полтора часа.

Сел на каменную лавку у края тренировочного поля. Люмин устроился у меня на коленях, свернулся калачиком и прикрыл глаза. Крох лёг у ног, вытянул передние лапы и положил на них голову.

Паршивое настроение – хреновый советчик. Я это знал ещё из прошлой жизни, когда после третьей подряд ночной смены хотелось послать всё к чёрту, а вместо этого видел очередного несчастного зверя, мыл руки, надевал перчатки и шёл оперировать.

Так что я сделал то, что умел лучше всего – стал наблюдать.

Передо мной на тренировочном поле работали не меньше дюжины инструкторов с подопечными, и каждый по-своему.

На ближайшей площадке крупный мужчина в кожаном жилете отрабатывал со зверем D-класса, чем-то похожим на молодого волка, серию прыжков через перекладину. Высота препятствия росла с каждым подходом. Зверь справлялся, но я заметил, что его задние лапы дрожали при каждом приземлении, но тренер не обращал на это внимание. У волка перегружены суставы, ещё два-три подхода на такой высоте, и будет растяжение связок, а если не повезёт – надрыв. Тренер увеличил высоту планки. Зверь прыгнул, тяжело приземлился и завалился на бок.

– Встать! – рявкнул специалист. – Давай ещё!

Стиснув зубы, я хотел сказать ему, что он калечит животное, но это не моё дело.

Левее работала пара – молодой парень и его питомец – серый вёрткий зверёк размером с крупного кота. Тренер, стоявший рядом, использовал жестокие методы. Когда зверёк ошибался, мужчина коротко дёргал поводок, прикреплённый к ошейнику с шипами внутрь. Зверёк скулил, прижимался к земле, и по его телу пробегала судорога. Через десять секунд команда повторялась, животное правильно выполняло упражнение, и тренер ослаблял натяжение.

Работало ли это? Да, зверёк слушался, но я видел, как его тело зажималось при каждом движении недоделанного «специалиста», даже когда тот просто поднимал руку. Хроническая тревожность. Через пару месяцев такой дрессировки у зверя начнутся проблемы с пищеварением и сном, а через полгода – неконтролируемая агрессия или, наоборот, полная апатия. Я видел это десятки раз в прошлой жизни у собак, попавших к «жёстким» дрессировщикам.

На правой площадке тренер работал мягко – через голос и лакомства. Крупная ящерица с переливающейся чешуёй получала кусок мяса за каждое правильное действие. Метод гуманный, но тренер допускал ошибку: давал лакомство слишком часто, даже за приблизительное выполнение. Зверь, быстро поняв, что получит мясо почти при любом исходе, перестал стараться, уселся посреди площадки и лениво моргал, пока мужчина безуспешно пытался привлечь его внимание ароматным лакомством.