Чтение онлайн

В помещении повисла напряжённая тишина.

– Значит, ты ходила в Район Отверженных… – повторила мать. Её тон остался ровным, но игла в пальцах замерла.

– Не одна же! Со мной были Элиан и Эвген, – быстро добавила Мира.

Отец выпрямился на стуле.

– Эвген Дорн?

– Да.

Лицо отца изменилось. Ничего резкого, ничего показного, просто губы чуть сжались.

– Это плохо, – коротко сказал он.

Мира открыла рот, чтобы спросить «почему», но отец посмотрел на мать, поймал её взгляд, и между ними состоялся беззвучный диалог, выстроенный за десятки лет брака.

– У тебя ещё остался этот корм? – спросил отец, повернувшись к дочери.

– Да, ещё девять порций, – ответила девушка.

– Хорошо, тогда отдашь мне пять штук, остальные можешь оставить себе. Я передам их нашим людям, пусть разберут состав.

– Как скажешь, – не стала спорить Мира.

– Как зовут хозяина лавки? Он молод?

– Его зовут Эйден, на вид лет двадцать.

– А фамилия?

– Моррис.

Отец помолчал, потом его лицо медленно приобрело настороженное выражение, которое Мира видела крайне редко.

– Район Отверженных, лавка целителя зверей, молодой, – он загибал пальцы. – Сумел сделать корм, который привлёк даже моё внимание… – он посмотрел на жену. – Моррис.

Мать медленно кивнула.

– Неужели это сын?..

Мира перевела взгляд с отца на мать и обратно.

– Что-то не так?

Отец откинулся на спинку стула и провёл ладонью по щетине. Этот неторопливый жест означал, что он сейчас будет говорить не как отец, а как человек, который двадцать лет варился в политике торговых гильдий и Ассоциации Зверей.

– Лиам и Элинор Моррис, – сказал он. – Целители магических зверей, лучшие на моей памяти.

– Лучшие – слишком мягко сказано, – добавила мать. – Они были единственными, к кому без опасений обращались владельцы зверей A-класса и выше со всей столицы и даже за её пределами.

Мира моргнула.

– A-класса?

– Лиам мог поставить на ноги зверя, которого другие целители списали со счетов, – продолжил отец. – А Элинор… – он замолчал, подбирая слово. – Элинор была алхимиком такого уровня, что Гильдия травников трижды пыталась переманить её к себе, но она каждый раз отказывалась, говоря, что её место рядом со зверями, а не в лаборатории.

– Жаль, что они погибли, – сказала мать.

– Как? – спросила Мира.

Родители снова переглянулись. Отец едва заметно качнул головой и Мира поняла, что «не сейчас».

– У них остался сын, – сказал отец. – По слухам, парень не пошёл по стопам родителей, а спился, запустил лавку и похоронил свою репутацию. В последние годы все, кто знал Моррисов, просто махнули на него рукой.

Он взял со столика перо и покрутил его между большим и указательным пальцем.

– А теперь вот это…

Мира почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мысли выстраивались в цепочку быстрее, чем ей хотелось: неприметная лавка в не самом лучшем районе, тихий молодой парень с усталыми глазами, и корм, от которого её привередливый, избалованный элитной едой медоед сошёл с ума.

– Подождите, – она подалась вперёд. – Ты сказал, что Дорн – это плохо. Почему?

Отец встал со стула, дошёл до камина, опёрся о него ладонью и посмотрел на огонь.

– Дорны владеют крупнейшей торговой сетью в городе, даже мы продаём корма через их лавки.

Он повернулся к Мире.

– А Эвген Дорн – сын главы торгового дома. Если он дал попробовать корм какому-нибудь зверю, то уже понимает, что держит в руках. Продукт, который, судя по реакции медоеда, вкуснее всего, что мы производим. И его отец это тоже скоро узнает.

– Ты думаешь, Дорны…

– Я думаю, что Дорны – торговцы. Они идут туда, где деньги, и, если Эйден начнёт продавать свой корм в серьёзных объёмах, Дорны предложат ему контракт раньше, чем он успеет моргнуть, а наши корма переедут на нижнюю полку.

Мира сжала губы. Она знала, что семейное дело приносило серьёзный доход, достаточный, чтобы содержать дом, четырёх зверей, оплачивать её учёбу в Академии и ежегодный сбор родителей в Ассоциацию. Потеря контрактов с Дорнами больно ударит по семье.

– И что, мы ничего не можем сделать? – спросила она.

Отец вернулся на стул и тяжело сел, отчего дерево скрипнуло.

– Это Моррис, Мира. – его голос стал тише. – У Лиама и Элинор остались друзья и… Должники. Люди, которым они спасли зверей A-класса. Ты понимаешь, что это значит?

Мира понимала. Зверь A-класса – это больше, чем питомец. Это статус, сила, наследие. Некоторые семьи строили своё влияние вокруг одного зверя на протяжении поколений, а спасти такого зверя значит создать долг, который нельзя погасить деньгами.

– Если кто-то тронет наследника Моррисов, – продолжил отец, – эти люди… – он не закончил фразу, вместо этого провёл большим пальцем по шраму на груди. – Даже мы не потянем такой конфликт.

Мира медленно выдохнула.

– Значит, он неприкосновенен?

– Он под негласной защитой. Пока за ним стоит имя Моррисов и пока живы те, кто помнит его родителей… Да, его нельзя трогать. Можно попытаться скопировать его рецепт, но…

Повисла тишина. Огонь в камине тихо потрескивал. Медоед, потеряв надежду на добавку, тяжело вздохнул и уронил голову на пол.

– Все уже давно ничего хорошего от него не ждали, а вот как оно вышло, – он покачал головой.

Мать, молчавшая последние минуты, негромко произнесла:

– Если он действительно взял себя в руки и встал на ноги, то скоро привлечёт внимание. И не только торговцев.

Отец посмотрел на жену, и его лицо стало жёстким.

– Да, – сказал он коротко. – У Моррисов хватало не только друзей.

Мира почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Дочь, сходи к нему через несколько дней, – сказал отец, – и закажи ещё корма. Столько, сколько он сможет сделать. Постарайся полностью занять его, чтобы у парня не осталось времени на заказы от кого-то ещё. Плати полную цену, не торгуйся.

– Зачем? – удивлённо спросила девушка.

– Лучше быть его клиентом, чем конкурентом. Нужно потянуть время, пока мои люди изучат состав корма, – сказал отец. – И будь осторожна. Не болтай о нём в Академии, не рассказывай, что за корм, не говори, откуда он. Чем меньше людей будет знать о нём, тем лучше. Для него и для нас.