Чтение онлайн

[Существо: Двухвостая огненная кошка (подвид «Тлеющий уголь»)]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Состояние: Тяжёлое, стабилизированное. Баланс магических сил остаётся нарушенным, но кризис миновал. Внутренние ожоги каналов — в процессе заживления. Требуется продолжение курса лечения и полный покой. Без сознания]

[Рекомендованные действия: Продолжение курса «Умиротворение Пламени» каждые 12 часов. Обеспечение гидратации. Контроль температуры]

«Без сознания». Значит, до пробуждения ещё далеко, но это было даже к лучшему — пока она спала, тело могло сосредоточиться на восстановлении.

Затем вынес и вылил старую воду из миски, тщательно вымыл, наполнил свежей, прохладной водой из колодца и поставил обратно в клетку. После аккуратно взял хвостатую на руки, отнёс в клетку и уложил на подстилку, поправив так, чтобы кошка лежала в удобной позе. Она даже слабо мурлыкнула на мгновение. Отторжение теперь было слабее, словно тело начало привыкать к моей победе над страхами.

Закрыв и защелкнув клетку, отступил на шаг. Теперь нужно было подождать двенадцать часов до следующей дозы.

Пока я возился с кошкой, зайцелоп не сидел сложа лапы. Выпущенный из сумки, он осторожно, припадая на здоровую лапу, исследовал помещение. Его огромные янтарные глаза с любопытством скользили по полкам, столу, отсветам от лампы. Он подошёл к клетке с кошкой, навострил уши, понюхал воздух, но не испугался, лишь с интересом посмотрел на спящего зверя, а потом принялся обнюхивать пол, выискивая крошки.

— Эй, путешественник, — тихо позвал я его.

Он тут же поднял голову, радостно пискнул и, подпрыгивая на трёх лапах, поскакал в мою сторону. Его преданный, полный любви взгляд заставил что-то внутри меня ёкнуть. Такие глаза не умели лгать.

Я взял его на руки и посадил на стол.

— Давай посмотрим на твою ногу, малыш.

Он терпеливо сидел, лишь изредка вздрагивая, когда я осторожно ощупывал повреждённый сустав. Отёк никуда не делся, тазобедренная область была горячей и припухшей. Жар говорил о продолжающемся воспалении. Повязка из кожи и ветки держалась хорошо, но её тоже пора сменить. Нужны противовоспалительные и, возможно, лёгкое обезболивающее.

Я подошёл к полкам, помеченным серым мелом — «наружные средства, кости, суставы», и стал перебирать склянки. Открывал, читал описания системы. Большинство были либо слишком сильными, либо предназначенными для других типов тканей. Наконец нашёл то, что искал:

[Обнаружено вещество: Мазь «Суставная прохлада»]

[Эффекты: Снимает отёк и воспаление в области суставов и связок. Оказывает лёгкое анальгезирующее и охлаждающее действие. Способствует рассасыванию гематом]

[Качество: Удовлетворительное]

[Срок годности: Истек 2 года 1 месяц назад. Эффективность снижена на 60 %]

Сорок процентов от изначальной силы более чем достаточно для вывиха. Рядом стояла небольшая баночка с остатками «Сонной полыни», которые я использовал для кошки. Лёгкий седативный эффект не помешает, чтобы зверёк не нервничал и не нагружал лапу.

Я взял мазь, остатки настоя и вернулся к столу. Зайцелоп смотрел на меня с безграничным доверием.

— Сейчас будет немного холодно, но потом ты почувствуешь себя лучше, — сказал ему, как говорил сотням взволнованных хозяев.

Сперва аккуратно размотал старую, пропитанную потом и пылью повязку. Лапа под ней была красноватой, отёкшей, но уже не такой ужасающей, как в лесу. Кости стояли на месте. Я взял чистый лоскут мешковины, вылил на него немного настоя «Сонной полыни» и осторожно протёр кожу вокруг сустава, очищая её. Зайцелоп вздрогнул от холодного прикосновения и горького запаха, но не вырвался. Затем, зачерпнув мазь, тонким слоем нанёс её на область отёка, мягко втирая кончиками пальцев. Мазь пахла ментолом и камфарой, и сразу же создала ощущение приятной прохлады. Зверёк вздохнул, и его тело обмякло — боль отступала.

Новой, чистой полоской мягкой кожи, что нашлась среди запасов на складе, и веточкой я снова зафиксировал сустав, наложив аккуратную шину. На этот раз повязка получилась более профессиональной.

[Вмешательство проведено: Противовоспалительная и обезболивающая терапия. Повязка обновлена]

[Состояние: Стабильное. Воспаление купируется. Болевой синдром снижен]

[Примечание: Существо испытывает сильную благодарность. «Доверительное» отношение сменилось на «Преданное»]

Я погладил его по голове между длинными ушами.

— Молодец. Теперь тебе нужен покой и еда.

Взяв его на руки, отнёс к свободной клетке среднего размера.

— Лежи тут, — сказал я твёрдо.

Он посмотрел на меня, будто понял каждое слово. Зайцелоп не стал вырываться, но в его глазах читалась явная неохота сидеть взаперти, предпочитая свободу и моё общество, однако он послушно свернулся калачиком, положив голову на лапы.

Теперь нужно обустроить ему жильё и найти еду. Выйдя во двор, подошёл к заросшей поляне, что тянулась напротив загонов. Среди буйства сорняков и сухих стеблей нашёл клочок мягкой, луговой травы и пучок сочного клевера, что идеально подходило для травоядного. Нарвав их охапкой, следом набрал сухой, прошлогодней травы для подстилки — она была мягкой и хорошо держала тепло.

Вернувшись, застелил дно клетки зайцелопа толстым слоем сухой травы, создав уютное гнездо. Рядом поставил небольшую миску со свежей водой. Сочный клевер и мягкую траву тщательно вымыл и положил рядом. Зверёк сразу же оживился, потянулся к еде и принялся жадно жевать, временами отрываясь, чтобы посмотреть на меня своими огромными глазами.

Я аккуратно погладил его по спинке, ощущая под пальцами тёплую, бархатистую шерсть.

— Ешь и отдыхай, — сказал и закрыл дверцу клетки.

Наконец, когда последнее неотложное дело было сделано, на меня обрушилась вся тяжесть прошедшего дня — усталость накатила густой, тягучей волной, я едва стоял на ногах. В глазах поплыли тёмные пятна, а в животе заурчало.

Вспомнив про еду, что купил в таверне перед походом в Лес, я порылся в сумке, достал свёрток из грубой ткани, положил на стол, развязал узел, и… отшатнулся.

Рядом с куском грубого хлеба лежала… рыба-мутант! Длиной с мою руку от локтя до кончиков пальцев, она напоминала гибрид угря и доисторического монстра. Кожа была не чешуйчатой, а кожистой, тёмно-бурого, почти чёрного цвета, с жёлтоватыми пятнами, похожими на плесень или лишайник. Голова — вернее, то, что от неё осталось после копчения, была огромной, с широкой, расплющенной пастью, усаженной несколькими рядами мелких, острых зубов. Глазницы были пустыми, чёрными дырами. От тушки исходил густой, копчёный запах, но под ним чувствовался неприятный аромат тины. Плавники, больше похожие на кожистые лоскуты, прижаты к телу. Хвост закручивался в тугую спираль.

Я с отвращением разглядывал эту… штуку. На ум приходили картинки из документалок про мутантов Чернобыля.

Однако желудок, не вняв эстетическим соображениям, издал новый, требовательный рёв. Делать нечего. Взяв с кухни нож, с трудом отрезал кусок от хвостовой части, где было поменьше жутких кожистых наростов. Мясо оказалось на удивление мягким, легко отделяясь от толстого хребта. Я положил кусок на хлеб, закрыл глаза, откусил, и обомлел.

Вкус был потрясающим! Плотное, жирное, насыщенное мясо таяло во рту, оставляя послевкусие копчёности, смешанное с лёгкой остротой и чем-то дымным, почти как у хорошего виски. Ни намёка на тину или серу, лишь глубокая, богатая, почти дикая вкусовая палитра. Либо трактирщик был гением копчения, либо я настолько голоден, что готов съесть подошву сапога. Но, судя по тому, как ликовали мои вкусовые рецепторы, дело не только в голоде.