Чтение онлайн

Мальчишка только громче заплакал.

Люмин, с интересом изучая трещину на мостовой, навострил уши, оценил обстановку и потрусил к ребёнку. Зайцелоп передвигался медленно, на полусогнутых лапах, прижимая уши к спине, чтобы казаться как можно меньше и не напугать ребёнка. Я хотел окликнуть его, но передумал.

Зайцелоп подошёл к мальчишке, пристально оглядел разбитое колено, после чего задрал морду и ткнулся холодным носом в его мокрую щёку.

Мальчуган вздрогнул, отпрянул, а через секунду уставился на Люмина так, будто впервые в жизни увидел живого зверя.

– Это… кто? – шепнул он, забыв о слезах.

– Зайцелоп, – отозвался я. – Зовут Люмин.

– А можно… погладить? – с надеждой спросил мальчишка.

– Можно, – улыбнувшись, ответил я.

Ребенок осторожно протянул руку. Люмин повёл носом, обнюхал его пальцы и ткнулся лбом в ладонь.

– Ой… а он мягкий, – выдохнул рыжеволосый.

Плетельщик посмотрел на меня и благодарно кивнул.

– Колено нужно хорошенько промыть чистой водой, – мягко сказал я ребёнку, а затем поднял взгляд на плетельщика – И перевяжите ему ногу чистой тканью, чтобы не занести заразу.

– Хорошо, – шмыгнул малец.

Мужчина кивнул, а мальчишка выпрямился, обхватил бухту покрепче и, прихрамывая, побежал к двери. Люмин секунду смотрел ему вслед, а затем вернулся ко мне с таким видом, будто выполнил важное поручение.

– Молодец, ушастый, – пробормотал я и почесал его за ухом.

Чуть дальше какая-то старуха с растрёпанным пучком седых волос отчитывала водоноса. Парень лет восемнадцати с обречённым видом разглядывал свои сапоги, на которые только что вылилась половина ведра.

– Ты руки-то откуда вырастил?! – гремела старуха. – Из ушей, что ли? Я ж два медяка отдала, а ты улицу поливаешь!

– Бабуль, да я…

– Я тебе сейчас дам «бабуль»!

В луже у её ног с блаженным видом плескался маленький серый зверёк размером с откормленную морскую свинку. Он колотил передними лапками по воде с такой радостью, будто всю жизнь мечтал об этом, а старуха своей руганью только мешала ему наслаждаться.

– Бабка-то добрая, – за спиной раздался тихий голос. – Она каждый день этого парня ругает, а под конец всегда пирожок в карман суёт.

Я хмыкнул и зашагал дальше.

Рынок встретил привычным гамом. Быстро обойдя знакомые прилавки, я приобрел ингредиенты для сотни порций корма и захватил немного лакомств для поощрения зверей после тренировки: Кроху мяса, а Люмину пару морковок покрупнее. На всё потратил две серебряные и двадцать медных марок.

Когда выбрался из толпы, солнце уже наполовину утонуло за крышами, а тени в переулках вытянулись, как ленивые кошки, занимающие удобное место на ночлег.

Подойдя к лавке, медленно потянул дверь, боясь разбудить Ларка, если тот успел уснуть, но зря старался.

Переступив порог, я дошёл до сворки во двор, и, спустив ранец и мешки с одеждой на землю, скрестил руки на груди.

Дядя до сих пор сидел на табурете на улице, только теперь его нос напоминал спелый помидор, лоб лоснился, а на скулах играл розовый румянец.

– Доброго вечера, – спокойно сказал я. – Не хочу читать нотации, но…

– Вот и хорошо, – отозвался Ларк, не открывая глаз. – Молчи дальше.

– А я ведь предупреждал, – вздохнул я, всматриваясь в его обгоревшее лицо.

– Угу, – он слегка поморщился.

– Завтра лицо будет нещадно гореть и ныть.

Дядя приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

– Племяш, – задумчиво произнёс он, – ты сейчас похож на старого вредного деда.

Я вздохнул и присел на корточки рядом с Брумишем. Бронебрус шевельнул ухом, поднял голову и, окинув взглядом красное лицо хозяина, устало фыркнул.

– Видишь, даже он на моей стороне, – подметил я.

– Брумиш всегда на стороне того, кто его кормит, – отрезал Ларк.

– Дядь.

– А?

– Я тебе сейчас влажную тряпицу принесу.

– Тащи, – он махнул рукой. – И прекращай бубнить. Я, на минуточку, долгое время провёл в пещере без солнца. Дай мне погреться, а?

Я хмыкнул, поднялся, сходил за тряпицей и направился к колодцу. Опустив ведро, зачерпнул воду, вытянул его, намочил чистую ткань и отжал её. Затем вернулся к табурету и аккуратно приложил тряпицу к лицу Ларка.

Дядя зашипел, как кот, на которого плеснули водой, но не дёрнулся.

– Холодная, зараза.

Брумиш на секунду взглянул на хозяина, оценил процесс и, видимо, решив, что его мучают за дело, безразлично уткнулся носом в лапы.

Я отнес мешки с одеждой и обувью в коридор, на обратном пути подхватил ранец и направился в лабораторию. Переступив порог, увидел, что на столе ровными рядами лежали сорок шариков корма. Я подошёл поближе, пытаясь понять, что именно мне показалось странным в этой раскладке, как вдруг меня осенило – они были одинаковыми, будто сошли с конвейера!

– Молодец, парень, – пробормотал я.

Затем тридцать пять порций обогатил маной, в две добавил обольститель, после чего отнёс готовый корм в погреб.

Расставив по каменным нишам купленные на рынке ингредиенты и готовые порции, я бережно, чтобы случайно не открыть, вынул из ранца шкатулку.

Однако, прежде чем откинуть крышку, постоял посреди погреба и медленно сделал круг вокруг себя, прикидывая, где расположить ледяной камень. Выбрав, как мне показалось, лучшее место, подошёл к нему и приоткрыл шкатулку.

Из щели тут же повалила лёгкая морозная дымка, медленно оседая на пол. Уже через минуту по лицу пробежал холодок, а спустя две всё подземное хранилище заполнилось прохладой.

– Ну ничего ж себе, – сказал я вслух.

Положив шкатулку в нишу, обмотал ладонь несколькими слоями тряпок, полностью открыл крышку и, схватив камень, быстро опустил его рядом с ларцом.

Ну что, наконец-то у меня появился собственный холодильник! А еще очень интересная шкатулка, которая может пригодиться в Лесу.