Чтение онлайн

– Крох, ты чего?! – я опустился на колено, не понимая его реакции.

Но зверь не отпускал. Его бока ходили ходуном, а глаза расширились настолько, что вокруг радужек показались белые ободки склер.

– Тихо, мохнатый, тихо, – я положил ладонь ему на загривок и почувствовал под пальцами дрожь, как при сильном ознобе.

– Хольц, – я поднял голову, – что там?

– Для тебя опасности нет, – обернувшись, спокойно ответил он. – Но приятного мало.

Я перехватил ладонями морду Кроха, чтобы он видел мои глаза.

– Боец, я туда и обратно, не переживай, всё будет хорошо.

Крох не разжал зубы.

– Мохнатый, – произнёс тише, почти шёпотом. – Я тебе обещаю.

Несколько секунд он всматривался в мое лицо, а затем медленно ослабил хватку. Со штанины потянулась тонкая ниточка слюны. Крох не отступил, но сел рядом, прижавшись боком к моей ноге, и упёрся взглядом в открывшийся проём.

– Молодец, – буркнул я и поднялся.

Люмин приблизился к проёму, заглянул в темноту, принюхался, пискнул и юркнул за спину клыкача.

– Пойдём, – сказал Хольц.

Я кивнул, и мы шагнули в проход. Когда спустились по ступеням, перед нами показалась железная дверь с тремя массивными засовами.

Хольц поставил лампу на каменный выступ и принялся отодвигать их.

– Готов? – не оборачиваясь, спросил тренер.

– Нет, – честно ответил я.

– Правильный ответ, – буркнул он и потянул створку на себя.

В лицо хлынул прохладный воздух. Я переступил порог и оказался в просторном подвале с низким потолком, грубо обработанными стенами и каменным полом с десятками глубоких рытвин.

Свет лампы упал на толстые цепи, тянущиеся от вмурованных в стену скоб, размером с подкову, до центра каменной плиты, где… лежал зверь.

А точнее колоссальная туша, покрытая матовой чёрной шерстью. Её лапы венчали жуткие когти, оставлявшие рытвины в каменном полу. Массивная голова с тяжёлой челюстью медленно повернулась на источник света.

Багровые, налитые кровью глаза, нашли меня в полутьме, и тело отказало. Колени задрожали, ладони стали будто чужими, а в виски ударила пульсирующая боль, сквозь которую пробивался шум.

В одно мгновение зверь рванул вперёд.

По ушам ударил ошеломительный рёв. Лязгнули цепи, передние лапы чудовища оторвались от пола, когти со скрежетом вспороли камень, и из-под них брызнул сноп искр. Пасть зверя распахнулась, обнажив два ряда клыков.

Я попытался сделать шаг назад, но… ноги будто вросли в камень! Легкие сковал спазм, дыхание перехватило, а в ушах стоял такой гул, что я перестал слышать даже рёв чудовища.

Навалилось жуткое ощущение неизбежного конца. Я попытался закрыть глаза, но даже веки не слушались! Мне оставалось лишь смотреть на приближающуюся тушу, будто в лицо смерти, пока цепи не натянулись до предела, удерживая монстра.

«Он нас не достанет, – я попытался успокоить себя. – Между мной и его когтями полтора метра. Опасность ненастоящая… это просто инстинкты тела».

Я повторял эту мысль про себя раз за разом:

«Не достанет. Не достанет. Не достанет».

Но тело отказывалось подчиняться.

Где-то рядом стоял Хольц и что-то говорил, но его слова доносились глухо, словно через пуховое одеяло.

– … Эйден… Целитель… Ты слышишь меня? Что с тобой?

Звуки долетали до сознания, но я не мог выдавить ни слова. В следующую секунду ладонь тренера крепко схватила меня за плечо и резко потрясла.

– Эйден, дыши.

Однако у меня не получалось вздохнуть.

– Дыши через нос, парень. Давай вместе, на счёт.

– Раз, – выдохнул Хольц над моим ухом.

Я так и не вдохнул.

– Два.

Тренер встряхнул меня сильнее.

– Три.

Воздух наконец втянулся тонкой струйкой, как сквозь соломинку. Грудная клетка дёрнулась, и я закашлялся.

– Четыре, – продолжал Хольц.

Второй вдох получился уже глубже. Зрение прояснилось, я вновь заметил тёплый свет лампы. Зверь больше не рычал, лишь тяжело дышал, припав на передние лапы. Из его раскрытой пасти тянулась слюна, а багровые глаза по-прежнему с ненавистью буравили меня.

– Пришёл в себя? – тихо спросил Хольц.

Я кивнул. Следующие минуты три мы стояли молча. Я считал собственные вдохи, как когда-то в институте во время первой полостной операции, чтобы не рухнуть в обморок. К двенадцатому разу руки вернули чувствительность, а к двадцатому смог прислонить ладонь к шершавой каменной стене и почувствовать её холод.

Тренер всё это время не убирал руку с моего плеча.

– Что это сейчас было? – наконец тихо спросил он. В его голосе не ощущалось давления, но взгляд оставался предельно внимательным.

Я облизнул губы.

– Реакция тела, – выдавил я. – На сильных зверей.

Тренер чуть прищурился.

– А давно это у тебя?

– Не помню, – отрезал я, давая понять, что не собираюсь вдаваться в подробности.

Хольц помолчал, смотря на меня. Он явно собирался что-то спросить, но решил не напирать.

– Понятно, – наконец произнёс тренер. – Раз тебе стало получше, подойдём поближе.

Его ладонь мягко подтолкнула меня вперёд. Преодолевая внутреннее сопротивление, я заставил себя сделать один шаг, затем другой.

Багровые глаза зверя сузились, а из его груди вновь покатилась низкая, вибрирующая волна рыка.

На третьем шаге ноги отказались идти дальше. Я ощутил, как из глубины сознания вновь начала подкатывать удушливая волна паники.

– Хватит, – произнёс я.

– Хорошо, – согласился тренер.

Между мной и зверем оставалось около полуметра. От колоссальной туши исходил жар, словно у него была лихорадочная температура.

Хольц отпустил моё плечо, отступил чуть в сторону и присел на каменный пол, скрестив ноги. Достав из кармана корм, он развернул тряпицу и бросил порцию.

Шарик прокатился по камню и замер у лап зверя. Тот мгновенно напрягся, но через секунду его ноздри дрогнули, и массивная голова медленно опустилась. Я наблюдал, как в багровых глазах чудовища, за густой пеленой ярости, на миг что-то поменялось.

Зверь приоткрыл пасть и аккуратно взял шарик зубами.

В подвале раздалось чавканье. Впервые с того момента, как я переступил порог, в подземелье стало относительно тихо.

Хольц смотрел на зверя так, как смотрят на тяжелобольного ребёнка, который наконец-то заснул.