Чтение онлайн

Старик наконец открыл глаза и, остановив телегу, повернул голову:

– Извиняй, молодой, не приметил.

– Угу… – буркнул я.

– А чего ты скачешь, как кузнечик?

– Пытаюсь не разбить бутыль.

– А-а, – старик кивнул, широко зевая. – Ну ты будь поаккуратнее тогда, дальше булыжник совсем кривой.

И телега покатила прочь, оставив меня переводить дух посреди улицы.

Я выпрямился, перехватил сосуд покрепче и продолжил путь.

Однако стоило дойти до перекрёстка, как меня едва не сшиб мальчишка-разносчик. Он мчался напролом, не видя ничего из-за охапки соломы выше собственного роста.

– Простите-простите-простите! – пропищал малец, проносясь мимо.

Когда я наконец добрался до лавки, облегчённо выдохнул и заметил, что замок снят. Значит, Элиан уже на месте.

Я толкнул дверь плечом, скользнул в прохладный коридор, стараясь не зацепить косяк ношей, и прошёл на кухню. Водрузив бутыль на стол, вновь выдохнул и вытер ладонью лоб.

– Наконец-то, – пробормотал я.

Крох боднул меня в бедро, мол, поздравляю с возвращением. Люмин запрыгнул на табурет, обнюхал холстину и сделал вид, мол, я бы, конечно, мог скинуть этот сосуд на пол прямо сейчас, но сегодня я благовоспитанный зайцелоп. Так что считай, хозяин, тебе повезло.

– Очень великодушно с твоей стороны, – произнёс я.

Зайцелоп самодовольно дёрнул ухом.

Я расстегнул ранец, вынул новый кувшин и поставил его на стол. Затем осторожно подхватил бутыль и двинулся во двор. Бросив взгляд на окно лаборатории, заметил колеблющийся свет – видимо, Элиан вовсю работал.

Стоило мне толкнуть дверь, как парень обернулся. Окинув взглядом завёрнутую в холстину бутыль и моё вымученное лицо, он тут же расплылся в улыбке, в которой искрилось чистое мальчишечье любопытство.

– Ого! Что это у тебя? – он отложил нож и шагнул навстречу.

– Источник моих переживаний в последние пол часа.

Элиан рассмеялся, а я дошёл до угла и аккуратно поставил ношу на пол.

– И всё-таки, зачем она тебе?

– Позже сам увидишь, – отозвался я, потирая плечо.

– Ну интересно же, – не унимался он.

– Элиан…

Парень поднял ладони, мол, всё-всё, молчу. Я опустился на табурет у стола, выдохнул и потёр шею.

– Кстати, – вспомнил я. – Извини, что вчера не заплатил.

Парень махнул рукой.

– Эйден, да брось ты.

– Не брось, – я выпрямился. – Сегодня оставил тебе плату на столе, видел?

– Ага, – он кивнул.

– Впредь буду делать так же.

Элиан смущённо потёр затылок и опустил взгляд на свои сапоги.

– Да можешь не переживать.

– Ты честно работаешь, я исправно плачу, иначе быть не может, – я поднялся и хлопнул его по плечу. – Ладно, не буду отвлекать.

Парень кивнул и вернулся к работе, а я вышел во двор.

Вечернее солнце мягко заливало участок, а растения на грядках слегка покачивались от ветра.

У колодца стояло пустое ведро, на бортике которого сидела маленькая птичка, подозрительно косившаяся на цветы.

Вдруг над грядками, лениво взмахивая тёмно-синими, переходящими в фиолетовый, крыльями пропархала крупная бабочка размером почти с мою ладонь.

Люмин, выскочивший во двор, замер как вкопанный. Уши встали торчком, нос задёргался, а янтарные глаза распахнулись во всю ширь. На его мордахе ясно читалось: вот оно – то, чего я ждал весь день, мой святой Грааль.

Я уже открыл рот, чтобы окликнуть его, но не успел.

Из загона вылетел Астик, тут же заметил бабочку, мгновенно оценил обстановку и рванул наперерез зайцелопу.

Насекомое качнулось влево.

Астик прошил воздух правее от него, крутанулся в воздухе и приземлился на спину Люмина, который как раз готовился атаковать. Зайцелоп охнул, плюхнулся на грядку и тут же выскочил с обиженным «фрр», прижав уши.

Бабочка спокойно поднялась повыше, продолжая безмятежный полет.

Люмин отряхнулся, вскинул голову и увидел, что Астик уже целился снова. Поняв, что в одиночку это дело не вытянуть, он отправил мне по нити образ: сине-фиолетовая бабочка, а под ней – жирная подпись «Моя!».

– Она ничья, – я рассмеялся.

Зайцелоп осознал, что помощи от меня не дождётся, фыркнул и метнулся вслед за Астиком.

Бабочка медленно пархала над грядками, будто кто-то невидимый намеренно притормаживал её для развлечения зверей. Возле сонного куста крылатая гостья лениво качнулась, обогнула серебряный колокольчик и на секунду зависла над красной росянкой.

Астик подпрыгнул первым, вытянулся в струнку и, распушив все хвосты, едва не клацнул цель зубами. Та в последний миг качнулась в сторону, и куница с обиженным «мяк» приземлилась в куст обольстителя.

Зверёк тут же вынырнул из листьев с приставшим к уху зеленым кусочком и видом полководца, который только что узнал, что ему объявили войну.

Люмин в это время заходил с другой стороны. Зайцелоп, прижавшись к земле, крался, как мне показалось, втрое медленнее необходимого. Стоило бабочке проплыть над его макушкой, как Люмин пружиной прыгнул вверх, щёлкнул пастью и… поймал лишь пустоту.

Насекомое качнуло крыльями и взмыло повыше.

Я опустился на табурет у колодца, наблюдая.

Крох сидел у грядок, аккуратно сложив лапы перед собой, и не шевелился. На его морде застыло выражение пожилого полковника, которого вновь взяли на службу присматривать за двумя бестолковыми кадетами: он глубоко сожалел, что согласился, но виду не подавал. Изредка Крох переводил взгляд с зайцелопа на куницу и обратно, после чего глубоко вздыхал.

Вдруг через нить прилетел образ: я с ладонью на лбу.

– Согласен, – сказал я, усмехнувшись.

Астик предпринял третью попытку. Куница разогналась по краю грядки, оттолкнулась от земли и, закрутившись на лету, описала в воздухе кривую дугу, после чего приземлилась в бочонок с водой.

Раздался плеск. Из бочки показалась недовольная мордаха с прижатыми ушами и медленно перевела на меня взгляд, в котором читалось: «Простите, я не хотел».

– Ничего страшного, – я улыбнулся.

Куница выбралась из бочонка, отряхнулась и тут же вновь уставилась на небо. Бабочка тем временем поднялась ещё выше, описала плавный круг над двором и не торопясь полетела к крыше соседнего дома. Охотники одновременно провожали её тоскливыми взглядами. Три мокрых хвоста Астика поникли, да и длинные уши Люмина уныло опустились.