Чтение онлайн

– Не сейчас, – буркнул я.

Люмин опустил уши и демонстративно отвернулся.

Профессор посмотрел на небольшое окно, за которым уже густели сумерки, и накинул капюшон.

– Мне пора, – сказал он. – Буду ждать вас послезавтра.

– До встречи.

Он ещё раз окинул лавку внимательным взглядом и шагнул в коридор.

Я проводил гостя до двери и толкнул створку. Переступив порог, профессор остановился и, не оборачиваясь, тихо произнёс:

– Ваши родители по какой-то причине очень любили эту лавку, хоть многие и предлагали им переехать в центр. Я уверен, они обрадовались бы, узнав, что вы её не забросили.

Варгин, не дожидаясь ответа, ушёл.

Я закрыл створку, задвинул засов и прислонился спиной к деревянному полотну. Вот и выяснилось, почему этот человек когда-то заплатил мне золотую марку за лечение огненной кошки. Он таким образом решил помочь сыну погибших друзей…

Из двора донёсся «дзыньк» колокольчика, а вслед за ним возмущённый чих Люмина. Я тихо рассмеялся и расслабился.

Подогрев еду, я поужинал, но вкуса почти не почувствовал. Затем, ополоснув посуду, присел на табурет во дворе и задрал голову, наблюдая, как в темнеющем небе одна за другой вспыхивали звёзды.

Почему родители оберегали Эйдена от чужих глаз? По какой причине отказывались переезжать в центр? Непонятно, да и спрос…Стоп. Ларк! Дядя наверняка знает ответы. Вот только захочет ли он ими поделиться – большой вопрос… В любом случае стоит завести об этом разговор при первой же встрече.

Я зевнул, понимая, что пора наконец отдохнуть. Добравшись до спальни, быстро разделся, забрался под одеяло и, кое-как отвоевав у разомлевшего зайцелопа треть подушки, провалился в сон.

Меня разбудил сильный грохот. Придя в себя, я осознал, что кто-то со всей дури молотил по входной двери. Я подскочил, едва не запутавшись в одеяле, и задел бедром чей-то пушистый бок.

– Эйден! – донёсся с улицы приглушённый крик. – Открывай скорее!

Это же Келлен! Но… что принесло его посреди ночи?!

Я перелез через тёплый комок, оказавшийся Люмином, на ходу надел рубаху, натянул штаны и, прихватив масляный светильник, поспешил в прихожую.

Через нить от Кроха, который уже дежурил в коридоре, прилетел образ: у входа двое с оружием, но опасности нет.

Я отодвинул засов и распахнул дверь.

На пороге стоял Дарен в пыльной куртке, с тёмным пятном на рукаве, а рядом нетерпеливо переминался грязный с ног до головы Келлен. От обоих ощутимо несло потом и прелой листвой.

– Эйден, – Дарен слегка склонил голову, – извините, что среди ночи, но нам только сейчас удалось выбраться из Леса.

– Там творится настоящая задница! – выпалил Келлен. – Я уж думал всё, обратно не вернёмся. Даже холмик начал искать, чтобы моги…

– Кел, заткнись, – резко оборвал его брат.

Корвин младший уставился на собственные грязные сапоги. Ничего себе… С чем же они столкнулись, раз даже всегда спокойный Дарен на взводе?

– Заходите, – произнёс я, отступая в сторону.

Они шагнули в коридор.

– Налить вам воды?

– Было бы очень кстати, спасибо, – Дарен выдохнул.

Я сходил на кухню, наполнил две кружки и вернулся. Дарен принял свою и сделал большой жадный глоток. Келлен и вовсе опустошил половину кружки залпом, а затем вытер губы тыльной стороной ладони, размазав грязь по щеке.

– Эйден, мы не хотим вас задерживать, поэтому позвольте перейти сразу к делу, – произнёс Дарен. – Нам срочно нужен корм.

– Шесть порций, как обычно?

– Да, – подтвердил он.

– Сейчас принесу, – я кивнул и направился к кладовой.

На улице царила прохладная ночь, заставившая меня невольно поёжиться. Быстро спустившись в погреб, я захватил шесть порций обогащённого корма и вернулся к Корвинам. Братья молча сидели на скамье, поставив пустые кружки рядом.

Дарен расстегнул куртку, его грудь часто вздымалась, будто он только что пробежал несколько километров, а Келлен рассеянно вертел в пальцах болт от арбалета.

– Держите, – я протянул мешочек старшему.

Добытчик кивнул, убрал ношу за пазуху, и, отсчитав серебряную и сорок медных марок, вложил монеты в мою ладонь. Я спрятал их в карман и скрестил руки на груди.

– Расскажете, что произошло в лесу? – поинтересовался я.

Келлен взглянул на брата, у которого после моего вопроса дёрнулся уголок рта. Спустя несколько секунд старший слегка кивнул и младший заговорил:

– Дичь, Эйден.

– А поконкретнее? – я приподнял бровь.

– Звери будто с ума посходили! – Келлен взмахнул рукой, едва не воткнув болт в плечо брата. – Рьяные одиночки принялись сбиваться в грёбанные стаи и нападать на каждого встречного. Те, кто раньше носа не совал из родного биома, массово разбегаются кто куда. А самое паршивое…

– Звери, никогда не нападавшие первыми, принялись… Атаковать, – неожиданно продолжил Дарен, подняв на меня взгляд. – Лес и прежде был опасен, Эйден, но годы опыта давали нам возможность прогнозировать предстоящие угрозы. Сейчас же все знания не стоят и медяка.

– И это на Первом слое! – мрачно добавил Келлен. – Боюсь даже представить, что творится ниже!

Я провёл пальцами по подбородку. По спине пробежал неприятный холодок.

– Безумие какое-то, – я выдохнул. – Вы же не собираетесь туда возвращаться?

– На рассвете выходим, – буркнул Дарен. – У нас нет других вариантов.

– Сраный заказ… – сквозь зубы процедил младший.

– Да вы с ума сошли! Никакие деньги не стоят подобного риска! – возмутился я.

– Да не парься, целитель, не из таких передряг выбирались, – грустно усмехнулся Келлен.

Дарен поднялся и застегнул куртку.

– Спасибо, Эйден, – произнёс он. – Ещё раз извините за беспокойство в столь поздний час.

Корвин младший вскочил следом, сунул болт в колчан и поправил перевязь с арбалетом.

– Если шкура дорога, не суйся сейчас в Лес, целитель.

– Спасибо, что предупредили, – ответил я.

Братья вышли, и вскоре их силуэты растворились в темноте улицы. Я задвинул засов, выдохнул и почувствовал, как Крох ткнулся холодным носом в мою ладонь.

Я потрепал его по загривку, унёс кружки на кухню и вернулся в спальню.

Ушастый за всё это время так и не сдвинулся с места, продолжая посапывать у края центра кровати. Я разделся, водрузил лампу на табурет и упал на постель, машинально положив руку на тёплую шерсть зайцелопа. Крох заскочил следом, немного потоптался в ногах и устроился поудобнее, опустив морду на лапы.